Андрей выскочил из забоя номер сорок два, как пробка из бутылки. Сердце колотилось где-то в горле. В голове стучал таймер, отсчитывая драгоценные секунды. Девять минут.
Петрович, услышав шум, вскочил на ноги, вглядываясь в темноту.
— Ну что там, Соколов? Нашел что? Чего так долго?
— Нашел! — крикнул Андрей, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Жила есть, богатая! Но там… там крепления совсем сгнили. Я еле выбрался, сейчас обвал будет! Уходить надо, быстро!
Ложь была наглой, но в ней сквозила такая искренняя паника, что бригадир поверил сразу. Опасность обвала была самым весомым аргументом в шахте.
— Твою мать! — выругался Петрович, бросаясь к завалу. — А я слышал, трещит что-то! Валим отсюда!
Они не стали заваливать проход, а просто бросились бежать по туннелю в сторону основной выработки. Андрей бежал впереди, постоянно оглядываясь. Ему казалось, что воздух за спиной начинает густеть и вибрировать.
Восемь минут.
— Давай быстрее, Петрович! — подгонял он бригадира, который, хоть и был крепок, не мог угнаться за выносливостью Андрея, усиленной Системой.
Они выскочили в главный штрек, ярко освещенный лампами. Здесь было безопасно.
— Фух, пронесло, — выдохнул бригадир, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться. — Ну, рассказывай, что видел?
— Потом, Петрович, все потом, — торопливо сказал Андрей, пятясь назад, в темноту старого туннеля. — Мне… мне инструмент там надо забрать, я сумку бросил. Вы идите, я догоню!
— Ты с ума сошел? Какой инструмент?! — опешил бригадир.
— Важный! Я быстро!
Не дожидаясь ответа, Андрей развернулся и снова бросился в темноту, обратно к сорок второму забою. Он не мог допустить, чтобы портал открылся на глазах у Петровича.
Семь минут.
Он бежал, и его фонарь выхватывал из мрака знакомые стены. Он остановился, не добегая до самого забоя метров пятьдесят. Здесь достаточно темно и безлюдно. Он огляделся. Идеальное место.
Он встал посреди туннеля и замер, пытаясь унять сбившееся дыхание. Теперь оставалось только ждать.
Шесть минут. Пять. Четыре.
Ожидание было пыткой. А что, если Система его обманула? Что, если ничего не произойдет? Или произойдет не то, что он ожидает?
Три минуты.
И тут он почувствовал это. Воздух перед ним начал меняться. Он стал плотнее, словно превращаясь в линзу. Появилось легкое, едва слышное гудение, похожее на гул высоковольтных проводов.
Две минуты.
Прямо в пространстве перед ним, на высоте человеческого роста, появилась крошечная светящаяся точка. Она начала расти, раздуваться, и воздух вокруг нее пошел рябью, как марево над раскаленным асфальтом.
Одна минута.
Точка превратилась в сферу размером с футбольный мяч. Она не светилась, а скорее переливалась, искажая свет фонаря. Затем сфера начала растягиваться по вертикали, принимая форму трещины.
Ноль.
С сухим, тихим треском, словно лопнуло стекло, в реальности образовался разлом.
Андрей смотрел на него, разинув рот. Это было самое невероятное и самое прекрасное зрелище в его жизни. Разлом был метра два в высоту и около метра в ширину. Он не был черным или пустым. Он был наполнен вихрем мягких, перетекающих друг в друга цветов — лазурного, изумрудного, фиолетового, золотого. Он не излучал свет, но сам был светом. Он не издавал звуков, но казалось, что он поет на какой-то недоступной человеческому уху частоте.
Это были врата. Врата в неизвестность.
Андрей сделал шаг вперед. От портала исходило легкое тепло и едва уловимый аромат, которого он никогда раньше не чувствовал. Запах озона после грозы, свежескошенной травы и каких-то незнакомых, сладких цветов.
Страх боролся в его душе с всепоглощающим любопытством. Он стоял на пороге чуда, и ему нужно было лишь сделать шаг. Он оглянулся на темный, унылый туннель шахты, который был всей его жизнью. А потом снова посмотрел на сияющий разлом. Выбор был очевиден.
Он глубоко вздохнул, мысленно проверяя, на месте ли его инвентарь и главное сокровище — идеальный кристалл. Все было на месте.
И он шагнул вперед, в радужное, поющее марево.
Обновлено: 19.02.2026