Глава 37 — Глава 37. Тяжелая атлетика

Глава 37. Тяжелая атлетика Глядя на жилистую фигуру парня с идеальной армейской стрижкой «площадкой», чье лицо налилось пунцовой краской, а из пор, казалось, вот-вот брызнет кровь от натуги, Чэнь Ди вдруг вспомнил. Пазл сложился. Когда полицейская машина с мигалками доставила его к пункту регистрации на Всемирный Воинский Экзамен, он мельком видел этого типа. Тот терся в компании золотой молодежи — шумной, развязной, пахнущей дорогим парфюмом и родительскими деньгами. Выходит, этот «Площадка» — тоже из мажоров, просто калибром поменьше? И теперь этот выскочка решил использовать его, Чэнь Ди, как трамплин для собственной славы? Дерзкая выходка стриженого парня, дважды бросившего вызов взглядом, не осталась незамеченной. Толпа молодых воинов, почуяв кровь, мгновенно перевела фокус внимания на Чэнь Ди. Инстинкты, обостренные годами тренировок, безошибочно подсказали окружающим: воздух между этими двумя наэлектризован настолько, что достаточно искры, чтобы грянул взрыв. Чэнь Ди и без того был фигурой колоритной: гора мышц, огненно-рыжие волосы, аура первобытной мощи. Его появление в сопровождении полицейского кортежа и с наградными вымпелами в руках уже произвело фурор, превратив его в эпицентр всеобщего внимания. Вокруг него образовалась пустота — зона отчуждения, куда никто не смел ступить, подавленный его тяжелой, почти осязаемой харизмой «плохиша». Молодые бойцы переводили взгляд с напряженного, как струна, парня с «площадкой» на невозмутимого Чэнь Ди, скрестившего мощные руки на груди. В толпе росло возбуждение. Рыжий гигант против упертого мажора. Кто кого? Грубая сила и дикая ярость против лоска и техники? — Как думаете, если они сцепятся, от кого мокрое место останется? — шепотом спросил кто-то в толпе. — Этот стриженый, хоть и дрыщ с виду, а вон какой жилистый. Пять тысяч килограммов взял! Это ж, мать его, пять тонн! — Ставлю на «Площадку», — авторитетно заявил другой. — Слышал я, он сынок какой-то шишки из Тэнъюня. У таких всегда пара козырей в рукаве припрятана, техники секретные, допинги... А Рыжий? Ну да, здоровый, как бык, но мышцы — это еще не сила. Пять тонн — это вам не мешки с картошкой ворочать. Это запредельный уровень. — Не-е-е, — протянул третий, с опаской косясь на Чэнь Ди. — Рыжий его уделает. Стриженый, конечно, силен, спору нет. Но от этого рыжего демона веет... смертью. У меня аж мурашки по хребту и внизу живота все сжимается, когда он просто смотрит. Опасный он. Смертельно опасный. — Гадать бесполезно, — резюмировал кто-то. — Пока кровь не прольется, не поймешь. Скорее бы уже началось! ... Стоило парню с «площадкой» закончить свое выступление и отойти, как к снарядам потянулись остальные. Но на фоне его триумфа остальные выглядели бледно. Результаты рухнули в пропасть. Тысяча с лишним килограммов считалась уже элитным результатом, а планку в две тонны не преодолел никто. Основная масса топталась на уровне пятисот-шестисот килограммов, а некоторые не могли оторвать от пола и полтонны. Скука царила на площадке ровно до тех пор, пока очередь не дошла до той самой компании «золотых деток», свиты давешнего стриженого парня. Стоило им взяться за грифы, как атмосфера снова изменилась. Разница между ними и обычными кандидатами была не просто заметной — она была пропастью. Три тысячи. Четыре тысячи. Пять тысяч килограммов. Для этих богатых наследников три тонны были лишь разминкой, стартовой чертой. Четыре тонны брали играючи. А двое из них повторили рекорд, играючи выжав пять тысяч килограммов. Экзаменаторы и простые участники стояли с отвисшими челюстями. Да, дети богатых родителей всегда были экипированы и обучены лучше, но в этом году... В этом году они были монстрами. В прошлые годы пятитонный снаряд оставался непокоренным по нескольку лет кряду, а тут — сразу трое за один день! Это было не просто превосходство. Это было унижение. Обычные парни и девушки чувствовали, как внутри поднимается горькая волна бессилия. Эти пять тысяч килограммов давили не на плечи мажоров, а на самооценку простых ребят, выжимая из них надежду. Но самым возмутительным было другое. Каждый из этой золотой своры, закончив подход, считал своим долгом повернуться к Чэнь Ди и бросить ему вызов — жестом, ухмылкой, презрительным взглядом. Это было отрепетировано, слаженно и нагло. Воздух сгустился от напряжения. Теперь всем стало ясно, почему они так смелы. У них было право на высокомерие. Их сила была реальной, пугающей и неоспоримой. Чэнь Ди стоял в очереди, скучая. Поначалу он даже не хотел мараться об этих клоунов. Собака лает — караван идет. Но эти напомаженные выскочки вели себя как назойливые мухи, жужжащие над ухом. Даже у его бесконечного пофигизма было дно. И они его нащупали. Руки начали зудеть от желания вбить кому-нибудь нос внутрь черепа. Наконец, очередь дошла до него. Как по команде, сотни глаз впились в его фигуру. Кандидаты, экзаменаторы, ухмыляющиеся мажоры — все замерли. В тишине был слышен лишь тяжелый шаг Чэнь Ди. Игнорируя прожигающие взгляды, он, не глядя по сторонам, прошел мимо стоек с легкими весами. Мимо тонны, мимо двух, мимо трех... Он остановился только у того самого монструозного снаряда весом в пять тысяч килограммов. Сердца зрителей забились в унисон с его шагами. Началось? Сможет ли этот рыжий демон поднять то, что с трудом далось элите? Или сейчас лопнет, как мыльный пузырь, став посмешищем для всего города? Толпа нервничала куда больше, чем сам Чэнь Ди, который смотрел на железо так, словно прикидывал, не слишком ли оно легкое для утренней зарядки.