Первое, что я почувствовал, очнувшись, — это запах. Острый, въедливый запах антисептиков, дешевых бинтов и чего-то сладковато-гнилостного. Так пахнет в морге, когда холодильники барахлят. Или в общаге меда после вечеринки первокурсников, если кто-то забыл вынести мусор неделю назад.
Я попытался открыть глаза. Веки были тяжелыми, словно налитыми свинцом.
«Леша, ты опять пил паленую водку с хирургами?» — пронеслась вялая мысль. — «Нет, стоп. Какая водка? Я же шел на экзамен. "Тойота". Визг лебедки. Удар...»
Резко сев на жесткой койке, я распахнул глаза.
Это была не моя комната в общаге. И уж точно не больничная палата современной Москвы.
Деревянные стены, бумажная перегородка сёдзи, за окном — незнакомый пейзаж с каменными лицами, высеченными в скале.
— Четыре лица, — прошептал я. Голос был детским, ломким. — Хокаге. Коноха.
Я поднял руки. Маленькие, тощие, с мозолями на пальцах. Не руки двадцатилетнего студента-медика, а конечности двенадцатилетнего пацана, который недоедает.
В голове, словно файл, распакованный архиватором, всплыли чужие воспоминания.
Хиракава Сэйсуй. 12 лет. Сирота. Родители — гражданские, погибли во время какой-то мелкой стычки на границе. Ученик Академии Шиноби. Успеваемость — ниже плинтуса. Талант к ниндзюцу — отсутствует. Талант к гендзюцу — отрицательный. Тайдзюцу — уровень «груша для битья».
— Поздравляю, Алексей, — я откинулся обратно на подушку и уставился в потолок. — Ты — попаданец. И не в Учиху с глазами-калейдоскопами, и не в Узумаки с батарейкой вместо печени. Ты — пушечное мясо. Статист, который умрет в первой же стычке Третьей мировой войны шиноби, которая, судя по напряжению в деревне, вот-вот начнется.
Я нервно хохотнул. Истерика подступала к горлу. Я врач (ну, почти), я прагматик. Я знаю, что шанс выжить у бескланового сироты в этом мире стремится к нулю.
— Где мой рояль? — спросил я в пустоту. — Где Система? Где дедушка-дух в кольце? Где хотя бы завалящий Кьюби в животе?
Дзынь!
Звук прозвучал прямо в мозге, чистый и звонкий, как уведомление микроволновки.
Перед глазами развернулся полупрозрачный синий экран. Интерфейс выглядел до боли знакомо — дешевая MMORPG нулевых.
[Система Медика-Ниндзя активирована.]
[Пользователь: Хиракава Сэйсуй]
[Статус: Интеграция души завершена.]
— О, неужели, — я скептически хмыкнул, рассматривая строчки. — Ну давай, покажи мне, что ты умеешь. «Магазин божественных техник»? «Мгновенное изучение Расенгана»?
[Анализ способностей...]
[Ниндзюцу: F (Безнадежен)]
[Тайдзюцу: E- (Слабак)]
[Гендзюцу: F (Иммунитет к обучению)]
[Чакра: D (Ниже среднего)]
— Спасибо за честность, кусок цифрового кода, — пробормотал я. — А плюсы будут?
[Медицинское Ниндзюцу: EX (Изначальное Тело Целителя)]
[Описание: Вы обладаете абсолютным пониманием анатомии, физиологии и потоков чакры в контексте исцеления. Любая медицинская техника, которую вы увидите или прочитаете, будет изучена мгновенно и доведена до совершенства.]
Я замер. Медик?
В мире Наруто медики — это те ребята, которых враги убивают первыми. «Сначала убей медика» — золотое правило шиноби.
С другой стороны, Цунаде тоже медик. И Кабуто.
— Ладно, — я потер переносицу. — А боевые скиллы? Как мне защитить свою тушку, пока я буду кого-то лечить?
[Боевые функции: Заблокировано. Система не предназначена для насилия.]
— Ты издеваешься?! — я чуть не свалился с кровати. — Я в мире убийц! Тут дети перерезают глотки раньше, чем учатся читать!
[Примечание: Система поощряет развитие Медицины. За успешное лечение пациентов вы будете получать [Сферы Награды]. Чем сложнее случай и чем важнее пациент, тем выше качество награды. Из Сфер могут быть получены предметы, навыки и знания для самообороны.]
Гача. Это чертова гача. Моя жизнь теперь зависит от лутбоксов.
Я посмотрел на свои руки. В прошлой жизни я зубрил анатомию ночами, пил кофе литрами и мечтал стать хирургом, чтобы нормально зарабатывать. В этой жизни... кажется, учеба только начинается.
В дверь постучали.
— Сэйсуй! Ты жив там? — раздался грубый голос хозяина квартирки. — Плата за аренду через неделю. Если не сдашь экзамен на генина и не получишь подъемные, вылетишь на улицу!
Я вздохнул. Сарказм сарказмом, а кушать хочется.
— Жив я, старый хрыч. Жив.
Я встал и подошел к зеркалу. Из стекла на меня смотрел черноволосый паренек с бледной кожей и мешками под глазами. Взгляд был слишком взрослым для ребенка.
— Ладно, «Изначальное Тело Целителя». Посмотрим, смогу ли я нафармить себе на жизнь, не сдохнув при этом от случайного куная.
Мой путь ниндзя начинается не с крика «Я стану Хокаге!», а с клизмы и скальпеля. Какая ирония.
Обновлено: 22.01.2026