Обратный путь до Конохи занял больше времени, чем дорога к границе. Дождь, этот проклятый, бесконечный дождь страны Аме, превратил дороги в вязкое месиво, которое засасывало колеса телег по самые оси. Но дело было не только в грязи.
Дело было в тишине.
После той стычки наша команда изменилась. Исчезли пустые разговоры, подколки Акиры и высокомерное молчание Ко. Мы впервые почувствовали вкус настоящей крови — не на тренировочном полигоне, а в реальности, где ошибка стоит жизни. Мои сокомандники смотрели на меня по-другому. В глазах Хьюги появилось что-то вроде опасливого уважения, а Акира... Акира просто держалась поближе, словно мое присутствие гарантировало, что ее ребра больше не сломают.
Я сидел на краю повозки, свесив ноги, и смотрел на серые струи воды. Мое плечо ныло, несмотря на регенерацию. Но это была физическая боль, с ней я умел справляться. Куда сложнее было справиться с тем, что происходило внутри меня.
[Интеграция предмета: Фрагмент Души Узумаки...]
[Прогресс: 15%...]
Я не стал использовать предмет мгновенно, как зелье здоровья в игре. Я активировал его ночью, когда мы стояли лагерем, и с тех пор меня лихорадило.
Это не было похоже на «Кровь Сенджу», которая ломала и перестраивала тело. Это было ментальное давление. Словно в мой мозг пытались загрузить библиотеку, к которой у меня не было ключа, а в живот вставили ядерный реактор вместо батарейки.
Я чувствовал чакру. Океан чакры. Если раньше мой резерв был прудом, то теперь он расширялся, углублялся, стенки каналов растягивались, гудя от напряжения. Это было пьянящее и одновременно пугающее чувство. Жизненная сила Узумаки — это не шутки. Мне постоянно хотелось есть, спать и... что-то делать руками. Рисовать. Писать. Чертить узоры на грязи.
— Ты бледный, Сэйсуй, — голос Райдо вывел меня из транса. Наставник шел рядом с телегой, его жилет потемнел от влаги. — Перерасход чакры?
— Побочный эффект адреналина, сенсей, — соврал я, не моргнув глазом. — И погода дрянь. У меня аллергия на сырость и романтику дождя.
Райдо хмыкнул, выпуская струйку дыма, которую тут же прибило водой к земле.
— Привыкай. Война пахнет именно так: грязью, плесенью и железом. Кстати, насчет того парня... Ивагакуре.
Я напрягся. Неужели будет лекция о гуманизме?
— Хорошая работа, — буднично произнес он. — Грязно, рискованно, но эффективно. Большинство генинов в такой ситуации впадают в ступор или пытаются использовать клановые техники, которые жрут половину резерва. Ты пошел путем наименьшего сопротивления.
— Медицина учит, что самый быстрый способ вылечить болезнь — удалить источник, — пожал я плечами. — Он был болезнью. Я его удалил.
— Цинично, — кивнул Райдо. — Но с такой философией ты проживешь дольше, чем те, кто верит в «Волю Огня» без оглядки.
Мы замолчали. Я снова погрузился в себя.
Система показывала интересные цифры.
[Чакра: C+ -> B (Растет). Текущий статус: Нестабилен.]
[Открыт раздел: Фуиндзюцу (Запечатывающие техники). Уровень: Базовый (Интуитивный).]
Интуитивный уровень. Это означало, что я пока не знал ни одной конкретной печати, но, глядя на взрывной свиток, я начал понимать как он работает. Я видел не просто чернила, а формулу. Уравнение, которое заставляет чакру взрываться.
Это открывало невероятные перспективы. Медик, владеющий печатями? Я смогу запечатывать раны? Яды? Или, может быть, запечатывать врагов в свитки, чтобы потом разбирать их на органы? (Шутка. Или нет).
К вечеру мы добрались до пограничного поста Конохи. Зеленые жилеты чунинов, знакомый символ листа на воротах — никогда я не был так рад видеть этот милитаристический пейзаж.
Формальности заняли час. Отчеты, проверка груза. Райдо сдал все бумаги, и нас отпустили.
Когда мы прошли через главные ворота Конохи, дождь наконец прекратился. Вечернее солнце пробилось сквозь тучи, окрашивая Скалу Хокаге в оранжевый цвет.
— Свободны на три дня, — объявил Райдо. — Отдохните, отожритесь, залечите раны. И... — он задержал взгляд на каждом из нас. — Не думайте слишком много о том, что произошло. Первый раз всегда дерьмовый. Потом привыкнете.
Акира молча кивнула и, прихрамывая, пошла в сторону квартала Инузука. Ко коротко поклонился и растворился в толпе.
Я остался один посреди оживленной улицы.
Вокруг смеялись люди, бегали дети, торговцы зазывали покупателей. Мирная жизнь.
Контраст бил по нервам. Всего три дня назад я перерезал человеку горло, а здесь обсуждают скидки на редис.
— Система, — мысленно позвал я. — Покажи мой баланс.
Не в деньгах. В прогрессе.
[Завершен Акт 1. Начинается Акт 2: Целитель клана Учиха.]
[Текущая репутация в Конохе: 150 (Слухи о талантливом генине).]
[Репутация в клане Учиха: Нейтрально-положительная (Вас считают полезным инструментом).]
«Инструмент». Ну, это честно.
Я зашел в лавку, купил данго (сладкое помогает мозгу усваивать информацию Узумаки) и побрел домой.
Моя квартирка встретила меня пылью и тишиной. Я скинул грязную одежду, принял горячий душ, смывая с себя запах Леса Смерти и Страны Дождя.
Потом я сел на кровать, достал чистый лист бумаги и кисточку.
Рука сама потянулась к чернильнице.
Я не контролировал этот процесс. Я просто позволил «Фрагменту Узумаки» вести меня.
Кисть коснулась бумаги. Чернила легли ровным, сложным узором. Завиток, кандзи «Огонь», кандзи «Сдерживание», замыкающий круг.
Через минуту передо мной лежал лист с простейшей печатью хранения.
Я положил на лист яблоко, которое купил по дороге. Направил каплю чакры в рисунок.
Пуф!
Яблоко исчезло, а в центре печати появился иероглиф «Фрукт».
Я подал чакру снова.
Пуф!
Яблоко вернулось.
Я откинулся на спину и истерически рассмеялся.
— Я гребаный гений, — сказал я потолку. — Медик, убийца, а теперь еще и мастер печатей. Берегись, мир Наруто. Хиракава Сэйсуй собирается тебя поиметь.
Но смех быстро оборвался. Я вспомнил холодные глаза Фугаку.
Завтра вторник. День визита в поместье Учиха.
И мне нужно быть готовым. Моя сила растет, но я все еще хожу по лезвию ножа.
Обновлено: 22.01.2026