Глава 54 — Глава 54. Корона не жмёт?

«Алло, Цинь Чэнь, ты где?» Видеосвязь только установилась, и Ли Цяньцянь на том конце еще даже не разглядела, кто ответил на звонок, как тут же выпалила: И лишь договорив, она наконец увидела, что на вызов ответил Се Хао. Непроизвольно с ее губ сорвалось: «А, это ты, жирный боров? А Цинь Чэнь где?» «Опаньки, а я-то думаю, кто это тут? Да это же самая голосистая шавка из свиты Лю Жуянь». Раз уж Ли Цяньцянь обозвала его жирным боровом, Се Хао, разумеется, в долгу не остался. Телом он был широк, а вот душой — не очень. Терпеть оскорбления он был не намерен. «Ты кого собакой назвал, жирный боров?!» — тут же вскипела Ли Цяньцянь на том конце. «Кто отзывается, тот и собака. Разве не очевидно?» — с непробиваемым видом съязвил Се Хао. «Жирный боров, да ты сам собака! Вся твоя семья — собаки! Ты…» Ли Цяньцянь не успела договорить, как ее телефон, похоже, кто-то забрал. В следующий миг в кадре появилось лицо Лю Жуянь. Она не стала опускаться до ругани, а лишь произнесла ледяным, высокомерным тоном: «Се Хао, передай телефон Цинь Чэню. Я буду говорить с ним». «Корона не жмёт, Лю Жуянь? Что, вокруг тебя вьется парочка подхалимов, так ты и впрямь возомнила себя какой-то важной госпожой, принцессой, что ли?» Раньше, пока его лучший друг Цинь Чэнь бегал за этой Лю Жуянь, Се Хао терпел её и старался не вступать в перепалки. Но теперь, когда Цинь Чэнь к ней остыл, да еще и зная, что именно она стала причиной его смерти, с какой стати Се Хао будет ей потакать! Разумеется, он тут же перешел в наступление. Сидевший рядом Линь Сюань, который молча ел шашлык и наслаждался представлением, услышав, как Се Хао отбрил Лю Жуянь, невольно показал ему большой палец. И ведь правда, эта «императрица Жуянь» была из самой обычной семьи. Но она и впрямь была хороша собой, да и фигурка что надо. Именно поэтому за ней и увивалось столько подхалимов. Видимо, от такого количества обожания она совсем зазналась и поймала звезду. И повсюду вела себя так, будто она какая-то знатная дама. Еще в школе Линь Сюань и Се Хао не раз перемывали ей косточки за спиной. Но из-за Цинь Чэня они никогда не говорили ей ничего в лицо. И вот теперь, можно сказать, Се Хао впервые высказал ей всё напрямую. Цинь Чэнь, услышав слова Се Хао и заметив жест Линь Сюаня, лишь усмехнулся, но ничего не сказал. Хотя в душе был очень тронут. Когда он окончательно охладел к Лю Жуянь, у него будто глаза открылись. Например, теперь он понял, как сильно Линь Сюаню и Се Хао приходилось сдерживаться и терпеть её выходки ради него. Он также понимал, что нынешний выпад Се Хао был напрямую связан с тем, что тот только что узнал о её причастности к его гибели. Поэтому у него и в мыслях не было останавливать друга. А сама Лю Жуянь, которой предназначались эти слова, от злости аж позеленела. Пусть она и родилась в простой семье, но благодаря своей красоте с самого детства не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. Даже Цинь Чэнь, который отчитал ее пару дней назад, не говорил таких гадостей. «Ты… ты…» Видимо, потому что ее никогда так не оскорбляли, Лю Жуянь, хоть и позеленела от злости, не знала, как ответить Се Хао. Она лишь мычала «ты… ты… ты…», не в силах вымолвить ни слова больше. В этот момент парень, стоявший рядом с ней, не выдержал. Он появился в кадре и заорал на Се Хао в камеру: «Се Хао, мать твою, ты посмел оскорбить Жуянь? Похоже, ты забыл, как пишется слово "смерть"!» Ли Цяньцянь включила громкую связь, поэтому все, кто был рядом с Лю Жуянь, слышали, как Се Хао её отчитывает. Именно поэтому этот парень и решил вмешаться. Увидев его, Се Хао расхохотался: «О, да это же третий, нет, второй подхалим Лю Жуянь, Ван Эргоу! Что, даже слово "смерть" написать не можешь? Говорил я тебе — учись, а ты не верил. Нет, надо было собакой к Лю Жуянь пристроиться. Вот и поплатился за свое невежество, да?» На самом деле парня звали не Ван Эргоу, а Ван Тяньло. Но Се Хао и Линь Сюань любили называть его именно так. А Ван Эргоу… то есть, Ван Тяньло, услышав слова Се Хао, чуть не захлебнулся от злости. Он уже был готов разразиться отборной бранью, но не успел он произнести и слова, как видеозвонок прервался. Именно так. Се Хао, высказав всё Ван Тяньло, решительно завершил вызов. Лучший способ вывести человека из себя — это не переругать его, а обругать и не дать возможности ответить. И это сработало. Ван Тяньло, увидев, что звонок сброшен, пришел в ярость. Недолго думая, он выхватил телефон из рук Лю Жуянь и с силой швырнул его на землю, сопроводив это громким ругательством: «Чёрт!» Хрясь! Телефон, ударившись о землю, разлетелся на куски. «Ван Тяньло, ты с ума сошел? Это мой телефон, не твой!» — только тут до Ли Цяньцянь дошло, что разбили ее мобильный. Тем временем, в компании Линь Сюаня, Се Хао, завершив звонок, не удержался и разразился громким хохотом: «Ха-ха-ха, вот это кайф!» Линь Сюань, глядя на него, тоже рассмеялся. Он прекрасно знал, что этот остряк давно мечтал высказать всё в лицо Лю Жуянь и её компании. «Спасибо, брат», — серьезно сказал Цинь Чэнь. Он знал его столько лет и прекрасно понимал, почему Се Хао так поступил. «Какой ещё брат, зови меня папой», — ответил Се Хао, возвращая ему телефон. «Катись!» — со смехом отмахнулся Цинь Чэнь. Братом — пожалуйста, но папой — ни за что. Динь. Телефон Цинь Чэня снова пиликнул. На этот раз это было не видео, а сообщение в «зелёном чате». Цинь Чэнь взглянул на экран — это была Сюй Цинъи. Он небрежно открыл сообщение. Сюй Цинъи: «Цинь Чэнь, Жуянь звонила, чтобы ты заплатил по счёту. Лучше не приезжай!» «Что такое? Лю Жуянь, после неудачного звонка, теперь пишет тебе?» — спросил Се Хао, увидев, что Цинь Чэнь читает сообщение. Он подумал, что это снова от неё. «Нет», — покачал головой Цинь Чэнь. — «Это Цинъи. Она говорит, что Лю Жуянь звонила, чтобы я приехал и оплатил счёт». «А, Цинъи! Ну, это хорошо. Она единственная в компании Лю Жуянь, у кого с головой всё в порядке», — услышав, что это от Сюй Цинъи, Се Хао сменил гнев на милость. Линь Сюань кивнул в знак согласия. Да, Сюй Цинъи была неплохой девушкой. По крайней мере, у неё были правильные жизненные принципы, даже более здравые, чем у многих других. «Кстати, в прошлой жизни, перед тем как Лю Жуянь заманила меня в то место, где я погиб, Цинъи тоже предупреждала меня, что это ловушка, и просила не ходить. Я её не послушал и пошёл», — сказал Цинь Чэнь, одновременно набирая ответ Сюй Цинъи о том, что он не собирается платить за Лю Жуянь. Он и не думал, что последнее сообщение, которое Сюй Цинъи отправила ему в прошлой жизни, было предупреждением не идти. И что первое сообщение от нее в этой, новой жизни, будет почти таким же — советом не ввязываться.