Глава 80 — Глава 80

— Ничего. Просто бывает трудно поверить в чужие успехи. Но что поделать — слишком уж я талантлив, — с гордостью сказал Тан Цин, задрав голову. — Хм, вот и вылез твой лисий хвост, — пробормотала Шици. — Сама ты хвост! — Ты! — Ты! — Ты! Так они и спорили наперебой, пока тётя с улыбкой наблюдала за этой сценой. В их доме всегда было веселее, когда царила такая суета. Даже Цинь Шию, которая сидела в своей комнате за домашкой, улыбалась, подслушивая их перепалку. Это тоже делало её счастливой. Вскоре домой вернулся Цинь Юган. Увидев результаты Тан Цина, он был в восторге. И сразу же решил устроить праздник — поужинать всей семьёй в ресторане. Большой чан с хого. Тёплая, шумная, уютная атмосфера. … В пятницу Тан Цин получил от Лю Цяна восемьдесят три с половиной миллиона. Он тут же перевёл деньги на счёт. Честно говоря, он не был уверен, отслеживает ли банк такие операции. Боялся, что если потянет с выводом, счёт заморозят, и он не сможет вернуть деньги Лю Цяну. Поэтому всегда был предельно осторожен: как только деньги поступали в систему, там они были в полной безопасности. Никто не мог отследить их путь или заморозить счёт системы. Хотя на самом деле он слишком переживал. Да, банки отслеживают крупные переводы. Но есть процедурные ограничения. Когда деньги приходят, система банка действительно помечает их как подозрительные. Но так как перевод оформлен через «систему», он скрывается под легальными шифрами, и всё выглядит законно. Иными словами, система автоматически обходила банковский контроль. Тем более что речь шла только о внутреннем обороте юаней, а не о валюте. Вот если бы дело касалось иностранной валюты — тут уже было бы куда сложнее. Там даже не столько расчёты через Центробанк, сколько внутренняя отчётность самих банков сразу бы вызвала вопросы, и транзакцию внесли бы в список «под особым наблюдением». А вот как именно Лю Цян потом распоряжался этими деньгами — Тан Цина не касалось. Можно сказать, он лишь «пополнял» валютные резервы страны. Тут он вспомнил одну статистику. Говорят, только за первое полугодие две тысячи седьмого года валютные резервы Китая выросли больше чем на двести шестьдесят миллиардов долларов. Если вычесть сто двадцать миллиардов долларов профицита внешней торговли и более тридцати миллиардов зарубежных инвестиций, то откуда взялись остальные сто миллиардов? Это как раз те «неучтённые» деньги. Конечно, там были и легальные источники. Но даже если всего пять процентов от этой суммы приходилось на таких, как Лю Цян, можно представить, какого размера это «серое» поле. И всё же формально оно приносило стране выгоду. Можно даже сказать — благо. Китаю всегда не хватало валюты. Даже когда резервы достигнут трёх триллионов, казалось бы — цифра огромная. Но если разложить по статьям расходов, выходит, что это совсем немного. Без притока валюты страна не протянет и полгода. Что уж говорить про две тысячи четвёртый год. В те времена основной курс был один — зарабатывать валюту любой ценой, поощрять экспорт и ограничивать импорт. Поэтому Тан Цин легко нашёл оправдание своим действиям — он «зарабатывал валюту для страны». Ему нужна была эта причина. Каждому человеку нужно какое-то оправдание, чтобы убедить себя, будто он стоит на стороне справедливости. Не важно, насколько оно нелогично. Главное, что оно есть. ... Воскресенье. Утро. Тан Цин снова повёз деньги Лю Цяну на своём минивэне. Десять миллионов долларов. Пересчёт занял почти час. Хорошо, что счётная машинка выдержала и не сгорела. В этот раз Лю Цян не стал говорить ни о сроках, ни о сумме следующей сделки. Сказал лишь, что, возможно, до следующего месяца новых обменов не будет. И Тан Цин не стал заморачиваться. Такие объёмы действительно требуют времени, чтобы их «переварить». В целом эта сделка принесла ему три с половиной миллиона прибыли. Плюс к миллиону пятидесяти тысячам за прошлую и четырёмстам пятидесяти тысячам за первую. Итого — пять миллионов. Правда, на счету у него оставалось четыре миллиона девятьсот восемьдесят тысяч. Часть ушла на проверку кредитной истории Лю Цяна, часть — на одежду для Линь Цзясюэ и другие мелкие траты. Но всё равно почти пять миллионов. Хе-хе… Раз за разом глядя на остаток, Тан Цин никак не мог нарадоваться. Да, это уже показатель богатства. Но всё же далеко не предел. Он ждал, какую валюту система откроет ему на следующем уровне. От этого зависели его дальнейшие шаги. Он также помнил, что курс доллара к юаню постепенно падал. Если он упадёт ниже одного к восьми, но выше одного к семи с половиной — его бизнес потеряет смысл. Но когда и по какой причине это произойдёт — он не знал. Может, через пару месяцев, может, через несколько лет. Кто его разберёт. В его памяти этого не сохранилось. После обеда Тан Цин вернулся в ресторан. Оставив минивэн, он сел за стойку и достал домашку. К этому времени посетителей уже не было — обеденное время прошло. Ли Цзянго сидел в зале и смотрел телевизор, а Ли Кай делал уроки рядом. Причём специально отдельно от Тан Цина, чтобы не было соблазна списывать. После недавних экзаменов Ли Цзянго был так поражён результатами племянника, что стал куда строже с собственным сыном.