Во время этой скрытой игры Тан Цин даже пару раз фальшиво зевнул, прикрывая рот, и прыснул от смеха. Ван Янь опустила голову, но, заметив, как он едва сдерживает смех, тоже начала трястись от смеха, закрыв рот ладонью.
К счастью, их закрывала высокая стопка книг на её парте.
Учитель ничего не заметил.
И если бы не подрагивающие плечи Ван Янь, Тан Цин мог бы и не догадаться, что она смеётся. Но, похоже, остановиться она уже не могла.
Тан Цин пару раз нарочно кашлянул, намекая, что пора завязывать.
Дальше уже было опасно.
Если продолжать, они бы точно расхохотались в голос.
...
Эта маленькая игра на уроке стала поворотным моментом.
Тан Цин и Ван Янь снова начали общаться, как раньше, смеяться и болтать.
«Держаться подальше — это решение? Да глупость же», — понял Тан Цин.
Терять хорошую подругу, которая когда-то сыграла важную роль в его жизни, из-за собственных сомнений — вот это было бы по-настоящему глупо.
Их возня не осталась незамеченной.
Одноклассники, сидевшие позади, видели всё и теперь смотрели на Тан Цина с завистью.
Ведь Ван Янь считалась самой красивой девушкой в классе.
Мечта всех парней.
Но её высокие стандарты давно убили всякую надежду у остальных.
Она была красива.
Отлично училась.
А ещё ходили слухи, что её семья небедная и ведёт серьёзный бизнес.
Это была обычная школа, не какая-нибудь элитная, где учились дети крупных чиновников или магнатов. Даже если тут и были дети владельцев бизнеса, то масштаб у них был куда скромнее. В противном случае их давно бы перевели в школу получше.
И всё же всегда находился кто-то, кто особенно рвался завоевать сердце красавицы.
Таким человеком был Су Цзиван — староста класса, сидевший прямо за Тан Цином, всего на расстоянии вытянутой руки.
Глядя на то, как Ван Янь и Тан Цин шутят, он едва не позеленел от зависти.
Су Цзиван и раньше пытался ухаживать за Ван Янь.
Но каждый раз она отказывала, объясняя это учёбой.
Он и не давил на неё слишком сильно.
Считал, что ещё будет шанс.
Ради Ван Янь он даже стал зубрить и поднимать успеваемость. Теперь стабильно входил в десятку лучших. Но и это не меняло её отношение.
Она по-прежнему игнорировала его.
А порой — словно и вовсе не замечала.
То, что он видел сейчас, стало для него настоящим ударом.
Злость кипела в нём.
...
— Старый Тан, я домой на обед, нужно тетрадь за домашкой забрать. Так что в столовку сегодня без меня, — сказал Ли Кай Тан Цину после занятий в полдень. С утра он забыл сдать домашку по математике, а учитель велел принести к следующему уроку.
— Ладно, тогда я сам что-нибудь перекушу, — кивнул Тан Цин.
В тот день тётя была занята делами в школе и предупредила его заранее, что обеда не будет.
Две младшие сестрёнки ели в школе, а дядя с утра завалился работой — у него был первый день в Западном городском отделении полиции. Понятное дело, обедать дома ему было некогда.
— Тогда я побежал, — махнул рукой Ли Кай и поспешил к такси.
У школьных ворот.
Проводив Ли Кая взглядом, Тан Цин уже собирался зайти в «Дом пельменей» неподалёку от дома отличницы, но дорогу ему преградил силуэт.
Кто же, если не Су Цзиван?
— Чего тебе? — холодно спросил Тан Цин.
К Су Цзивану он чувствовал только презрение.
Он знал, что тому нравится Ван Янь.
Она сама рассказывала об этом. Но Тан Цин знал и другое — через месяц Су Цзивана посадят на восемь лет за убийство. После этого он больше никогда о нём не слышал.
Кроме того, репутация у Су Цзивана была отвратительная.
В своей прошлой школе он сменил кучу девушек.
А когда одна из них забеременела… его вынудили перевестись сюда, в их класс.
Су Цзиван считал, что об этом никто не знает. Но на самом деле знали все.
К такому человеку Тан Цин мог испытывать только презрение.
— Ван Янь моя. Хватит дурачиться с ней на уроках, — сказал Су Цзиван и, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана школьной формы пачку денег.
Не глядя, протянул её.
— Здесь тысяча юаней. Если согласишься, они твои.
Про семью Тан Цина он ничего не знал.
Но по его старым ботинкам было видно — богатством там и не пахнет. Для бедного ученика тысяча юаней должна казаться огромной суммой.
Но Тан Цин даже не стал спорить.
Он усмехнулся.
Взял деньги у Су Цзивана и, под его одобрительным взглядом, с размаху шлёпнул пачку ему по лицу так, что купюры разлетелись по земле.
Идиот.
Дал деньги, а получил пощёчину ими же.
Для любого очевидно — играть в такие глупые игры с Тан Цином было ниже его уровня.
Вокруг сразу собрались ученики, уже вышедшие из школы. Люди всегда любопытны, а зрелище притягивает.
Изначально Тан Цин хотел порвать деньги и бросить ему обратно. Но вспомнил, что портить юани — это преступление. Поэтому решил просто дать сдачи таким способом.
Кто унижает других — сам получит унижение.
Использовать чужие деньги, чтобы ударить им же по лицу, оказалось чертовски приятно.
Лицо Су Цзивана побелело от злости.
Он никак не ожидал, что Тан Цин осмелится так поступить.
Прямо на глазах у всех.
Это значило, что теперь он станет посмешищем.
Все будут смеяться за его спиной ещё долго.
— Су Цзиван, не веди себя как дешёвка. Хочешь что-то — скажи прямо. Тысяча юаней — это много? Хватит смешить, — сказал Тан Цин с презрительной усмешкой, развернулся и ушёл.
Обновлено: 03.02.2026