— Что происходит? — Чжао Ханья и Лу Ваньвань вскинули головы и с недоумением посмотрели на родителей Сяо Вэнь.
В ответ те перевели взгляд на Линь Кайхэ и добродушно произнесли:
— Об этом лучше спросить вот этого молодого человека.
Девушки тут же обернулись к нему, и в памяти обеих всплыла сцена, как Линь Кайхэ дает Сяо Вэнь какую-то пилюлю.
— Линь Кайхэ, неужели та пилюля, что ты дал Сяо Вэнь?.. — Чжао Ханья и Лу Ваньвань были девушками сообразительными и мигом сложили два и два.
Линь Кайхэ и не думал ничего скрывать. Он кивнул.
— Если я не ошибаюсь, это действие той самой пилюли. Она называется Пилюля Изгнания Хвори, лечит некоторые болезни.
— Пилюля Изгнания Хвори? Хорошее название, — одобрительно кивнул отец Сяо Вэнь.
Родители девочки переглянулись и вдруг, как по команде, опустились перед Линь Кайхэ на колени.
Этот жест застал его врасплох. Он тут же бросился поднимать их.
— Дядя, тетя, что вы делаете?
Его силы было не чета силе обычных людей, так что он без труда поставил их на ноги. Видя, что вырваться из его хватки не получится, родители Сяо Вэнь лишь горько усмехнулись.
— Спасибо тебе, Сяо Линь. Если бы не ты, наша единственная дочь могла бы умереть. Страх пережить собственного ребенка... от одной мысли об этом кровь стынет в жилах. Спасибо тебе. Правда, спасибо.
Их сердца переполняла благодарность. Сяо Вэнь была их единственной дочерью, их единственной наследницей — дороже собственной жизни. Случись с ней непоправимое, их мир просто рухнул бы.
— Не стоит благодарности. Для меня это был сущий пустяк, не нужно так, — Линь Кайхэ покачал головой, чувствуя, как у него начинает болеть голова. Знал бы, что так обернется, ни за что бы не поехал с девушками.
Но раз уж приехал, деваться было некуда. Оставалось лишь с кривой улыбкой принимать ситуацию.
После долгих уговоров ему наконец удалось убедить родителей, что падать перед ним на колени — это уже слишком. Он с облегчением выдохнул. Все-таки по возрасту они годились ему в родители, и принимать от них земные поклоны было крайне неловко. Будь это его враги — другое дело, но эти люди очевидно к ним не относились.
Хотя Сяо Вэнь уже пришла в себя, родители настояли на том, чтобы она осталась в больнице для дальнейшего обследования. Делать Линь Кайхэ и девушкам здесь было больше нечего, и они покинули клинику.
На улице Линь Кайхэ заметил, что Чжао Ханья мнется, не решаясь что-то сказать.
— Ханья, тебя что-то беспокоит? Если да, говори прямо.
Поколебавшись, она все же решилась.
— Линь Кайхэ, дело в том, что мой дедушка… он давно болеет. А твоя Пилюля Изгнания Хвори, раз она излечила даже порок сердца… я хотела спросить, не мог бы ты…
Договорить она не смогла. Она и сама понимала, что ее просьба, в некотором роде, была чрезмерной.
Линь Кайхэ, разумеется, все понял. Он усмехнулся и, извлекши из системного инвентаря нефритовый флакон с Пилюлей Изгнания Хвори, вложил его в руку Чжао Ханья.
— Держи. Отдашь своему дедушке.
Ее глаза вспыхнули от радости.
— Спасибо тебе, Линь Кайхэ!
Он лишь покачал головой.
— Не стоит. У меня этих пилюль еще много, так что это не такая уж и ценность.
Для него это и вправду не было чем-то драгоценным. В его инвентаре их лежала сотня, а в будущем появятся еще тысячи. Были бы ингредиенты, а состряпать их он мог в любой момент.
Впрочем, о себестоимости пилюли он решил умолчать, не желая смущать Чжао Ханья.
Стоявшая рядом Лу Ваньвань с завистью смотрела, как легко Линь Кайхэ отдал подруге такое сокровище. Его щедрость открылась ей с новой стороны.
Заметив ее взгляд, Линь Кайхэ улыбнулся и, достав еще один флакон, протянул ей.
— Держи, это тебе. Если кто-то из твоих родных заболеет, сможешь помочь.
— Ух ты, спасибо! — Лу Ваньвань, приняв флакон, не могла сдержать счастливой улыбки.
Чжао Ханья, увидев это, по какой-то причине почувствовала легкий укол ревности, но, не поняв его природы, не стала заострять на этом внимание.
— Линь Кайхэ, — немного подумав, сказала она, — эта пилюля бесценна. Мы не можем просто так принять ее. Вот, возьми эту карту, на ней два миллиона. Я знаю, этого и близко не достаточно, но, как только я вернусь домой, я соберу нужную сумму и сразу переведу тебе.
— Да-да, и мои тоже! — подхватила Лу Ваньвань, доставая из сумочки банковскую карту. — Здесь пять миллионов, остальное я тоже соберу и переведу!
Линь Кайхэ лишь устало вздохнул. Затем его лицо стало серьезным.
— Мы друзья?
Девушки, не поняв, к чему он клонит, в один голос ответили:
— Конечно, друзья.
Он улыбнулся.
— Ты чего смеешься? — в недоумении спросили они.
Стерев с лица улыбку, Линь Кайхэ произнес:
— Раз уж вы сами сказали, что мы друзья, то считайте это подарком. Если я возьму с вас деньги, что же это за дружба будет?
От его слов Чжао Ханья и Лу Ваньвань растерянно переглянулись, не зная, что возразить.
— Вот и договорились, — усмехнулся Линь Кайхэ. — Если вы и дальше будете настаивать на деньгах, значит, вы не считаете меня своим другом. А теперь мне пора, у меня еще дела. Увидимся.
Не сказав больше ни слова, он развернулся и был таков, оставив обеих девушек в растерянности стоять перед отелем «Сухан Интернешнл».
Обновлено: 21.01.2026