Библиотеки чистокровных семей были невероятно богаты, да и некоторые менее знатные волшебные рода могли похвастаться парой-тройкой редких томов. Многие из них были уникальными экземплярами, что веками пылились на полках огромных книгохранилищ. А ведь это была мудрость предков. Современная магия становилась все более «мягкой» — ослабление эффектов заклинаний шло рука об руку со снижением побочных эффектов, что делало ее более доступной для широких масс. Древняя же магия не знала таких тонкостей. Древние были может и неотесанными, но не глупыми, и многие их подходы к колдовству представляли огромную ценность.
— Древние магические книги, значит, — задумчиво произнес староста. — Мую, ты настоящий когтевранец. Я передам твою просьбу. О количестве и качестве договоримся позже?
— Хорошо.
Разговор завершился на приятной ноте. Глядя на удаляющуюся спину Мую, староста с облегчением выдохнул. Он уже готовился получить порцию связывающего заклинания и долгое время пребывал в напряжении. Неожиданно Мую оказался на удивление сговорчивым.
Спальни Когтеврана располагались на вершине башни, и из окон открывался вид почти на весь Хогвартс. Мую не запомнил своих троих соседей по комнате – никто из них не был известной личностью из книг.
На следующий день началась его учеба в школе чародейства и волшебства.
На первом курсе изучали восемь предметов: Заклинания, Историю Магии, Травологию, Трансфигурацию, Зельеварение, Защиту от Тёмных Искусств, Астрономию и Полеты. Расписание было не слишком плотным, первокурсники осваивали лишь основы. Разнообразные факультативы начинались только со второго курса.
Месяц пролетел незаметно. Жизнь Мую была спокойной и насыщенной. Он редко бывал в спальне – большую часть времени проводил либо в библиотеке, либо в своей Хижине в Запретном Лесу. Он создал целую гору разнообразного алхимического огнестрельного оружия, но так и не смог добиться желаемого эффекта – выстрелов ледяными или огненными снарядами. Исследования в алхимии зашли в тупик.
Глядя на заваленную своими творениями комнату, Мую с досадой взъерошил волосы. Перерабатывать уже обработанные материалы было долго и муторно, а результат получался гораздо хуже. Разбирать их не имело смысла, но и оставлять здесь – значило зря занимать место и хоронить их потенциал.
Он стукнул правым кулаком по левой ладони. Внезапно ему в голову пришла блестящая идея, и он тут же взмахнул волшебной палочкой, принимаясь за переустройство своей хижины. За это время он не только изучал магию и алхимию, но и сделал свое жилище очень уютным, даже установил долгожданный камин, в совершенстве овладев магией в стиле «Гражданского Строительства».
Пока Мую занимался строительством, конфликт между Гарри и Малфоем разгорался все сильнее. Без вмешательства Мую «золотое трио» все равно сформировалось и теперь находилось в состоянии войны с Малфоем. Движимый странным чувством собственного достоинства, Малфой вцепился в них мертвой хваткой, постоянно следил за троицей и при любой возможности бежал доносить на них. Правда, особой выгоды это ему не принесло – обычно Гарри одним выстрелом укладывал его на лопатки.
Малфой извлек урок из своих поражений и решил прибегнуть к традиционным методам чистокровных семей: сбиваться в стаи и травить слабых. Он нашел слизеринцев, которых Гарри усмирил сдвоенными пистолетами в поезде, и сумел уговорить часть из них. С Гарри им было не справиться, зато с Гермионой и Роном – запросто. Так двое друзей, застигнутые врасплох, были опозорены перед другими учениками.
Рон был толстокожим, ему было не привыкать к унижениям – он носил поношенную одежду и пользовался старой волшебной палочкой. А вот Гермиона, как и любая девочка, была более чувствительной и восприняла все близко к сердцу. Перед ужином она спряталась и долго плакала, а за столом сидела с красными глазами.
Гарри был в ярости, но Малфой и его компания действовали скрытно, и без доказательств жаловаться учителям было бессмысленно.
Он вспомнил слова Мую, сказанные две недели назад, и обратился к друзьям:
— Гермиона, Рон, на выходных я отведу вас в одно хорошее место.
Суббота и воскресенье были свободными днями. У первокурсников не было уроков, и они могли распоряжаться своим временем как хотели.
Вечером в субботу Гарри, ускользнув от посторонних глаз, вывел друзей через боковую дверь замка и повел их в сторону Запретного Леса. Рон при виде леса пришел в ужас и несколько раз пытался повернуть назад, но, не в силах переспорить Гарри и Гермионону, дрожа от страха, поплелся за ними.
— Гарри, куда мы идем? — прошептала Гермиона, боясь, что ее голос услышат профессора. Она не хотела, чтобы с Гриффиндора сняли очки.
— В одно волшебное место. Сами все увидите, — загадочно улыбнулся Гарри и, подведя их к большой скале, проворно спрыгнул вниз.
Только тогда Гермиона и Рон заметили под скалой скрытое отверстие, плотно заросшее сорняками. Если бы Гарри не прыгнул туда, они бы его и не увидели.
Троица двинулась по подземному туннелю и вскоре очутилась перед массивной деревянной дверью с бронзовым молотком в форме орла.
— Гарри, где это мы? — не выдержав, спросил Рон.
— Смотрите и не волнуйтесь, — успокоил его Гарри и постучал в дверь.
Из орлиной головы раздался низкий мужской голос:
— Сколько всадников у Апокалипсиса?
Рон, ничего не понимая, ляпнул:
— Конечно, четыре!
— Ответ неверный!
— Ох, Рон, не надо было отвечать! Это шифр! Правильный ответ – пять! — Гарри потер волосы и нахмурился. — Шифры меняются, а этот был самый простой.
Рон съежился и замолчал.
— На сегодня я свой лимит стука исчерпал. Гермиона, теперь ты, — обратился Гарри к подруге. Та без колебаний потянула за кольцо и постучала.
Снова раздался низкий мужской голос:
— Чей борщ вкуснее?
«Черт, это самый сложный! Пароль почти невозможно выговорить!» — мысленно выругался Гарри. Но, встретив выжидающие взгляды Гермионы и Рона, он, скрепя сердце, шагнул вперед, прокашлялся и произнес странным тоном:
— Твоя соль, мой уксус, народ прибрежный, береги рис и котелок, ложись поздно!
Странная фраза эхом разнеслась по подземелью. Бронзовый молоток помолчал пару секунд, а затем гулко произнес:
— Ответ верный. Входите!
Тяжелая деревянная дверь медленно отворилась, и Гарри пригласил друзей войти.
За дверью было светло. На нескольких простых деревянных стеллажах аккуратно лежали странного вида алхимические предметы.
Оружие! Очень много оружия!
Гермиона и Рон ахнули. За время дружбы с Гарри они оба успели подержать в руках его сдвоенные пистолеты и знали об их мощи. Но то, что они увидели сейчас, было совершенно иным. Длинные, короткие, толстые, тонкие – разнообразие форм поражало воображение.
Тук-тук-тук…
Послышались шаги, и из-за угла по винтовой лестнице медленно спустился Мую с копной взъерошенных волос и перепачканным сажей лицом. Увидев Гарри, он улыбнулся и, выпустив изо рта облачко белого дыма, сказал:
— Кхм-кхм… Гарри, ты пришел! И мисс Гермиона тоже. А это у нас…
— Это Рон, Рон Уизли, — представил его Гарри.
— Привет, Рон, — невозмутимо произнес Мую, подходя к прилавку. Он достал волшебную палочку, коснулся своего лица, и в тот же миг пятна сажи и растрепанные волосы исчезли. — Вы двое пришли за оружием, верно? Мой магазин принимает бартер и предлагает гибкие способы оплаты. Подойдут старинные редкие книги, необычные заклинания или алхимические предметы с неизвестным эффектом. — Он посмотрел на Гермиону и Рона и достал из-под прилавка несколько стволов. — Попробуйте. Мишени вон там.
Гермиона, как в тумане, взяла в руки пистолет-пулемет «Узи». У нее было предчувствие, что с этого дня ее школьная жизнь изменится до неузнаваемости.
Обновлено: 22.01.2026