【 Гул ста костей в полном шоке. Он думает: «Твою же мать, теперь понятно, почему Гу Чэнмину так нравится этот метод Хуэйюань! Это же читерство!» 】
【 Раньше он полагал, что «Метод меча Хуэйюань» ведет себя так тихо и скромно лишь потому, что знает свое место – место мусорной техники начального уровня, которая не имеет права бороться за благосклонность господина с таким великим методом укрепления тела, как он, рожденным достичь святости через истину. 】
【 Но теперь стало ясно: эта Хуэйюань вела тонкую игру! 】
【 Стоит ей перенять все достоинства других техник меча, и ей больше не придется бояться, что какая-то более мощная дисциплина займет ее место в будущем. 】
【 Гул ста костей содрогается: «Какая пугающая техника… Кажется, я ее серьезно недооценивал». 】
【 А значит, и та другая техника по имени «Заклинание чистого сердца» тоже не так проста. 】
Впрочем, «Заклинание чистого сердца», похоже, совершенно не волновалась о конкуренции. В конце концов, любителю посмеяться над миром достаточно того, что происходит что-то забавное.
Раз уж вопрос со «Световой тенью меча» был решен, то даже медленно ползущая полоска прогресса была лучше, чем простое ожидание у моря погоды.
В последующие дни жизнь Гу Чэнмина стала размеренной, но приобрела странный привкус. Когда «Метод меча Хуэйюань» ушла в уединенную медитацию для освоения новой силы, Гу Чэнмин остро ощутил ту самую пустоту, о которой говорят: «Что имеем – не храним, потерявши – плачем».
Привычная легкость и плавность, с которой он раньше владел мечом, исчезли. Движения стали слегка вязкими, и Гу Чэнмин осознал: все это время Хуэйюань незримо помогала ему, исправляя положение рук и выверяя углы атаки. Лишившись этой поддержки, он был вынужден заново пересмотреть основы своего Пути меча. Нет худа без добра – в этих спотыкающихся тренировках его база стала еще крепче.
Что касается «Гула ста костей», то после перфоманса Хуэйюань он погрузился в глубокие раздумья. Он начал прикидывать: а не пора ли и ему обзавестись новыми функциями? Может, стоит поглотить кровь какого-нибудь духовного зверя или изучить чужие методы закалки тела? Нельзя же позволить какой-то базовой технике меча оставить себя далеко позади.
Среди этих насыщенных тренировок Гу Чэнмин не забывал и о своей «подработке». Третья часть хуабэня и так изрядно затянулась, а ведь именно в ней наступал переломный момент всего сюжета.
Тот самый легендарный и «всеми любимый» эпизод.
Холодная и неприступная наставница по случайности принимает редкий яд – «порошок Хэхуань». Под действием снадобья ее даосское сердце дает трещину. Спасать или не спасать? А если спасать, то как? Вот в чем вопрос.
Перо Гу Чэнмина летало по бумаге, словно ведомое духами. Он мастерски выписывал запретную атмосферу, борьбу наставницы на грани разума и вожделения, а также внутренние терзания протагониста. Разумеется, ради прохождения цензуры… кхм, ради сохранения высокой художественности, он не стал писать слишком откровенно, предпочтя недосказанность и психологические намеки. Эта призрачная дымка двусмысленности будоражила кровь куда сильнее, чем прямые описания.
Через несколько дней работа была завершена. Гу Чэнмин просушил чернила и переплел толстую пачку рукописей.
【 Заклинание чистого сердца прочитала твой новый хуабэнь и подумала: «Ну и дурновкусие у тебя». 】
【 Заклинание чистого сердца заявляет, что терпеть не может подобные пошлые клише, и в следующий раз ей будет уже неинтересно. 】
【 Очки симпатии Заклинания чистого сердца + 3. 】
— О? — Удивился Гу Чэнмин. — Значит, у нас тут стадия «говорит нет, а на деле – да».
На следующий день, в павильоне Цзанцзянь.
Сегодня здесь было необычайно тихо, словно территорию специально расчистили от лишних людей. Стоило Гу Чэнмину переступить порог, как он почувствовал на себе чей-то жгучий взгляд.
За стойкой, как обычно, в облачении старейшины восседала Юй Вэньцю. Она держала у лба нефритовый листок, делая вид, что изучает древние тексты. Но если присмотреться, можно было заметить, что листок она держит вверх ногами. Ее взгляд был расфокусирован, и она то и дело косилась на дверь – точь-в-точь как школьница, которая тайком ждет курьера с едой у забора закрытого лицея.
— Старейшина Юй, — Гу Чэнмин шагнул вперед и почтительно поклонился.
— Кхм! Пришел?! — Юй Вэньцю так вздрогнула, что чуть не выронила листок.
Она поспешно отложила его и, нацепив маску безразличия, едва заметно кивнула:
— М-м, вольно.
Она прокашлялась и как бы невзначай скользнула взглядом по выпирающей груди Гу Чэнмина:
— Ну… то, о чем мы договаривались… Хуабэнь для помощи в «закалке сердца в мире смертных»… Готов?
— Счастлив сообщить, что поручение выполнено, — Гу Чэнмин обеими руками поднес рукопись.
Глаза Юй Вэньцю мгновенно вспыхнули. Она выхватила книгу и молниеносно спрятала ее в широком рукаве.
— Хорошо, очень хорошо, — она глубоко вздохнула, из последних сил подавляя желание расплыться в улыбке. Сделав строгое лицо, она добавила:
— Раз уж написано, то я заберу это с собой, чтобы… тщательно изучить. Если замечу какие-то неподобающие моменты, я укажу тебе на них позже.
— Благодарю за наставление, старейшина, — подыграл ей Гу Чэнмин.
— Ах да, — Юй Вэньцю словно что-то вспомнила и достала из мешочка-хранилища маленький флакон, который бросила юноше. — Это пилюли Глазурованной чистоты сознания. Если во время медитации почувствуешь тревогу, прими одну. Вижу у тебя круги под глазами – должно быть, потратил немало сил на эти… записи. Возьми, подкрепи дух.
Гу Чэнмин со странным выражением лица принял флакон. Вещь, безусловно, ценная, вот только… у него самого такого добра навалом. Отбросив лишние мысли, он поклонился и, не задерживаясь, покинул павильон.
Как только Гу Чэнмин скрылся за дверью, Юй Вэньцю тут же спихнула работу на ученика, откупившись от него флаконом пилюль за дежурство, и без лишних слов сбежала со службы.
Вернувшись в свой двор, она с нетерпением выудила из рукава хуабэнь.
— Наконец-то… Наконец-то продолжение!
— Проклятый мастер клиффхэнгеров, заставил же он меня ждать!
Она открыла первую страницу. Знакомый почерк, сюжет продолжается ровно с того места, где оборвался. Юй Вэньцю читала взахлеб, то хмурясь, то расслабляясь, полностью погрузившись в причудливый мир, созданный Гу Чэнмином. Однако по мере того как она переворачивала страницы, ее взгляд становился все более озадаченным.
И вот, она дошла до ключевой главы.
«Лунный свет лился, словно вода. На лбу наставницы выступили мелкие капельки пота. Ее глаза, всегда такие холодные и ясные, теперь подернулись дымкой…»
Юй Вэньцю громко сглотнула.
Это… это описание… оно слишком уж…
Обновлено: 15.02.2026