Глава 93 — Уход.
«Неплохо, совсем неплохо».
«Сто пилюль девяти оборотов. Даже если я буду употреблять одну пилюлю в день, их мне хватит почти на полгода».
Су Цинь слегка кивнул.
Лекарственная эффективность пилюль девяти оборотов была даже лучше, чем у глазированных золотых ядер. Даже текущему Су Циню пилюли девяти оборотов хватало на долго. Он “переваривал” её в течение максимум месяца. Поэтому, фактически ста пилюль девяти оборотов Су Циню хватит на несколько лет.
«Похоже, что последние заходы через систему в любой области, скорее всего, выдают очень хорошие вещи...» – подумал Су Цинь.
Для примера: последний заход через систему в башне усмирения демонов выдал Су Циню печать усмирения демонов, а это, на минуточку, бич всех мастеров демонических искусств. Даже такие существа, как демонический Будда, не могли воспротивиться подобному сокровищу.
Так же не стоит забывать и о павильоне священных писаний. Последний заход через него выдал Су Циню [наивысшее демоническое искусство “снисхождение демонической жемчужины”].
Это божественное искусство принадлежит к классу “атакующих”. Оно позволяет вам создавать двадцать четыре жемчужины, которые впоследствии можно использовать для подавления врагов. По силе данное божественное искусство входит в топ-200 божественных искусств Су Циня. А как вы помните, за тридцать лет он получил бесчисленное количество божественных искусств.
«Время пришло, пора уходить».
Су Цинь постоял в зале бодхи еще в течение некоторого времени, и лишь затем он вернулся на обратную сторону горы.
…
Зал дхармы.
Аббат Хуй Вэнь и главы залов обсуждали культивацию.
Подобные обсуждения вошли у них в привычку.
Глава зала боевых монахов был сейчас в особенности счастлив. Вчера он наконец-то прорвался, и таким образом он официально вступил в ряды мастеров боевых искусств второго ранга.
– Теперь, когда мы обладаем тремя мастерами боевых искусств второго ранга и одним великим мастером, даже если нас всё ещё нельзя сравнить с остальными великими сектами – мы больше не слабаки... – сказал глава зала архатов.
По сравнению с той сложной ситуацией, в которой Шаолиньский храм находился пару десятков лет тому назад, текущая ситуация была сродни с хорошим сном.
– И это всё лишь благодаря почтеннейшему... – эмоционально вздохнул аббат Хуй Вэнь и проговорил.
– Что верно, то верно.
– Если бы не почтеннейший, Шаолиньский храм уже был бы уничтожен...
Главы залов кивнули и тут же друг с другом согласились.
И в этот момент спокойный и безмятежный голос внезапно раздался у них в головах.
«Вы все, приходите к обратной стороне горы».
Этими словами главы залов и аббат Хуй Вэнь естественно были удивлены.
– Почтеннейший...
– Почему почтеннейший хочет, чтобы мы отправились к обратной стороне горы?
Главы залов, естественно, были озадачены.
Почтеннейший захотел, чтобы они отправились к обратной стороне горы. И подобное никогда раньше не случалось...
Даже такой тугодум, как глава зала боевых монахов, понял, что что-то было не так.
– Не надумывайте себе ничего лишнего.
– Раз почтеннейший захотел, чтобы мы пришли к нему – мы должны прийти.
Аббат Хуй Вэнь покачал головой и поднялся с земли. Затем он отправился в сторону обратной стороны горы.
Главы залов переглянулись и отправились вслед за аббатом.
…
У обратной стороны горы.
– Приветствую вас, почтеннейший.
Аббат Хуй Вэнь поклонился и почтительно проговорил.
«Приветствуем почтеннейшего».
Хором проговорили главы залов.
– Поднимайтесь, – Су Цинь взмахнул рукой и проговорил.
– На этот раз я позвал вас сюда лишь потому, что мне есть чего вам сказать.
Су Цинь начал говорить:
– Сегодня я покину Шаолиньский храм, дабы путешествовать по миру.
Когда эти слова были произнесены безотлагательным тоном, почтительно-расслабленные лица глав залов и аббата Хуй Вэня тут же застыли.
– Не нужно ничего говорить, ведь я уже всё порешал.
Су Цинь осмотрел пришедших людей и добавил.
«Да».
Выражения на лицах аббата Хуй Вэня и глав залов теперь были понурые.
Шаолиньский храм уже существовал в течение многих тысяч лет, и архаты прошлых поколений так же в течение какого-то времени путешествовали по миру. Поэтому, аббат Хуй Вэнь и главы залов, несмотря на большую неохоту, всё же приняли это решение почтеннейшего.
В конце концов, для архата путешествие по миру тоже являлось одним из видов культивации.
Если они попытаются этому помешать, то это будет сродни с уничтожением культивации почтеннейшего. Никто из них не мог взвалить на себя подобный грех.
– Когда я уйду, никому не будет позволено заходить сюда.
Су Цинь взял продолжительную паузу и затем продолжил.
Он соорудил святые земли сбора эссенции на обратной стороне горы, и он не намеревался разрушать их перед уходом.
В конце концов, покуда у него будет достаточное количество нефрита, Су Цинь мог возвести святые земли сбора эссенции где-нибудь еще.
А что до того, почему Су Цинь не позволял никому сюда входить? Всё потому, что концентрация ци мировой эссенции в этом месте была слишком высока.
Если любой мастер боевых искусств будет тут культивировать, он просто взорвётся из-за переизбытка ци мировой эссенции.
По возвращению Су Цинь не хотел найти тут реки крови.
«Хорошо».
Аббат Хуй Вэнь и главы залов кивнули.
Обратная сторона горы была жилищем почтеннейшего. Так что, если бы Су Цинь не стал бы об этом упоминать, они бы в любом случае сделали бы это место его личной обителью. И она бы стала запретной зоной для всего Шаолиньского храма.
– Почтеннейший, а когда вы вернётесь?..
Заговорил глава зала боевых монахов, ведь в этот момент он просто не мог не спросить.
Он задал этот вопрос от чистого сердца, и он не имел никаких сокрытых умыслов.
– Когда я вернусь? – засмеялся Су Цинь и не ответил.
Даже если в будущем Су Цинь вернётся в Шаолиньский храм, он сделает это тихо, и он не станет никого беспокоить.
– Ладно, вы можете идти, – когда Су Цинь высказал эти слова, он медленно закрыл глаза.
Су Цинь попросил аббата Хуй Вэня и глав залов прийти сюда лишь для того, чтобы их проинформировать. В конце концов он находился в Шаолиньском храме практически тридцать лет, и поэтому он должен был сказать хоть пару слов перед уходом.
«Да».
Аббат Хуй Вэнь и главы залов поклонились перед тем, как развернуться и уйти.
«Оставить всё, что можно оставить, и сделать всё, что можно сделать, – лишь затем я смогу уйти», – молча поразмыслил Су Цинь.
Для Шаолиньского храма или же для любой великой секты самой главной штукой всегда были именно люди, а не божественные искусства.
Для примера возьмём Шаолиньский храм: у него во владении находится огромное количество божественных искусств, тем не менее, если бы в этом поколении в Шаолиньском храме не появился бы Су Цинь, то в нём даже бы не появилось и одного великого мастера, – это сделало бы все их божественные искусства попросту бесполезными.
Пол дня спустя Су Цинь тихонечко покинул Шаолиньский храм.
Снаружи Шаолиньского храма.
Небо находилось высоко, а земля была просто необъятна.
Су Цинь преодолел несколько сотен метров, и он медленно двигался в определённом направлении.
«Ха-ха-ха-ха-ха».
«Как же я давно не покидал застенки храма!»
С каждым новым шагом волосы Су Циня отрастали всё сильней, и пару шагов спустя его волосы уже ниспадали ему на плечи. Его глаза были ярки, а его кожа была словно нефрит. Теперь он никак не походил на старомодного монаха.
Будь то архата или легенда – даже если они сломают себе руку, они смогут тут же восстановить перелом, что уж говорить о быстром росте волос.
«Город Чан’ань является древней столицей десяти династий, и он обладает огромным наследием. Накопленная заслуга, связанная с дао, в этом месте должна быть даже выше, чем в Шаолиньском храме. Он должен стать моей новой целью для заходов через систему».
«И так уж получилось, что семья Су так же находится там».
Су Цинь остановился, подумал в течение некоторого времени, и затем ускорил шаг в сторону города Чан’ань.
Обновлено: 13.02.2026