Глава 258 — Глава 208.

Конечно, все это прописано в законе о браке, но сейчас не время говорить об этом! — Конечно, еще супруги должны спать вместе, — медленно добавил он. — Поэтому мы должны спать, жить вместе… Всю оставшуюся жизнь.  Когда он сказал последние слова, мое лицо вдруг вспыхнуло. Однако Амоид по-прежнему оставался безразличным. — Ты смущена? Как ты посмел произносить подобные слова так небрежно? В этот светлый день в этом священном дворе среди множества белого белья! — Я подам документы на развод.  — На нем все равно нет моей подписи, ты ничего не добьешься.  Амоид посмотрел на бумагу, которую я держала в руке, и спокойно ответил.  Нет, ну какого черта он такой спокойный?! — Тогда подпиши его немедленно.  — Нет.  Ответ тоже был прост. Амоид силен, как сосна, облаченная в железную броню.  — Это шантаж. Грех принуждать нежелающего человека к брачным обязанностям.  — А что насчет меня? — ... — Контракт, о существовании которого я даже не знал. Контракт, который подписали моя жена и мама. Как думаешь, что я почувствовал, увидев его? Амоид сделал шаг ко мне.  — И ты просто исчезла, подписав документы о разводе, пока меня не было. В солнечном свете его глаза были холоднее, чем когда-либо.  — С этого момента придется платить цену.  — ... — Оставаясь в моих руках. — Прости? Мне казалось, кровь в жилах стынет.  — Значит, рождение ребенка прекращает контракт, поэтому постарайся выполнить это условие. — Ребенок? Что-то казалось странным. Слова рассинхронизировались с тем, что он говорил раньше. Кажется, он совсем не знал об одном факте.  — Ребенок… Вот и все.  Я посмотрела на Амоида с внезапной мыслью. Его глаза были твердыми.  Кажется, этот человек совсем не знает о том, что я никогда не рожу ребенка.  Я установила с ним зрительный контракт. Я могла убедиться в этом, глядя на чрезвычайно холодные глаза.  Этот человек совершенно не подозревает о моем бесплодии. Почему ты не сказала ему? Я думала, Камилла рассказала обо всем. Ведь это один из способов отвернуть Амоида от меня.  — Я думаю, ты кое-чего не знаешь.  Неосознанно я крепко сжала руку.  — Я… Ребенок… Я не могла выдавить из себя следующие слова.  — Ребенок? Амоид посмотрел на меня, будто бы немного торопя.  — Ах… Слова снова застряли в горле. Я закусила сжатую губу. Вкус крови просочился в рот.  — Не кусай губы.  Амоид подошел ко мне ближе.  — Не подходи.  Этот человек не знает о том, что у меня никогда не будет детей. Если я скажу ему об этом сейчас, он передумает. Какой дурак будет в браке с женой, которая даже не может родить наследника? Но почему эти слова не выходят из моих уст? Ответ прост.  У меня не хватало смелости сказать об этом и увидеть реакцию Амоида.  Может быть, я просто снова хочу стать его женой? Поэтому подсознательно не могу продолжить? Я слишком хорошо знала, что этого не может произойти.  — ... Я подняла глаза и снова внимательно посмотрела на его лицо. То, что читалось в нем — гнев и боль.  Амоид злился. Я заслужила это, задев его гордость должным образом. Конечно, если он думает, что все, что было до сих пор, обман, Амоид будет злиться. Вдобавок, на него наложили клеймо человека, что выгнал свою жену, излечившись от болезни.  Амоид пришел, чтобы найти источник гнева.  В конце концов, я решила изменить свой метод.  — Пожалуйста, не надо. Сейчас я живу счастливо. И у тебя все наладиться. Не заставляй мир снова померкнуть в моих глазах. Поторопись и подпиши… В одно мгновение выражение его лица резко изменилось. Что за неблагоприятная маска? — Я сделаю так, что хорошие дни останутся для тебя такими и в будущем.  — Мне это не нужно! При моих словах его лицо окаменело еще больше.  — Без тебя у меня не будет будущего.  Это звучало как смертный приговор. Я слышала, как кровь пульсирует в висках.  Не было никакой надежды. У меня есть лишь этот документ о разводе.  Тем не менее, без подписи Амоида это лист бумаги, который нельзя использовать.  Я не могла ничего сделать в суматохе, но Амоид приблизился ко мне прежде, чем я это осознала.  — !.. Пока я была неосторожна, Амоид схватил меня за руку.  Я вывернула руку и попыталась вытащить её. Но даже так наши силы нельзя было сравнивать.  Амоид легко раздвинул мои пальцы и надел кольцо.  Рука его тут же упала. Я быстро потянулась к кольцу на безымянном пальце.  — Прекрати, Селена.  Холодные запавшие глаза обратились ко мне. Я медленно убрала руку с кольцом.  — ... Лицо, которое я никогда не видела прежде.  Холод. Ощущение, которое трудно описать. Ощущение холода на кончиках пальцев. Кольца на руках выглядели, как наручники. Амоид обнял меня и поднял, когда я была на грани падения.  — Отпусти.  — Если отпущу, ты упадешь.  — Это не имеет значения. — Но мне не все равно.  — Я тебя ненавижу.  — ... — Ты хочешь затащить меня обратно в это адское место? Слезы навернулись на глаза. На мгновение Амоид затрепетал. Как обычно, моя рука почти соприкоснулась с его щекой. Но в одно мгновение я отдернула её.  — Ты так ненавидишь особняк? — Думаешь, мне было хорошо там? Каким бы ты ни был прекрасным, особняк для меня — тюрьма. Я выдержала лишь благодаря тому, что терпела все ради завершения контракта.  Пока я говорила слово за словом, выражение лица Амоида не менялось.