— Все, чего она хотела, это деньги. Не волнуйся, я дала ей чек. Она не смогла родить ребенка, но я все равно заплатила ей полную сумму.
Камилла несколько раз взмахнула сцепленными руками, прежде чем продолжить.
— Она ушла, получив деньги. С облегчением она покинула этот особняк. Если она все равно не родит наследника, не получит деньги. Так зачем ей тратить время?
Амоид молча слушал Камиллу с ничего не выражающим лицом.
— Это был лишь грязный трюк. Тем не менее, пока у неё нет долгов, не будет проблем с заработком на жить. У Селены отличные способности, которые могут оценить по достоинству.
— Не знал, что ты так думаешь.
Сухой голос эхом разнесся по комнате.
— И после всего этого ты веришь, что этот ребенок заботился о тебе искренне?
Камилла рассмеялась.
— Теперь, когда она может устроить остаток жизни, решила покинуть нашу семью. Пора привыкнуть, что люди могут быть такими.
— ...
— Для этого ребенка ты был обычным пациентом. Пациентом, о котором нужно заботиться.
Камилла указала на контракт, который Амоид держал в руках.
— Это доказательство.
Амоид спокойно перечитывал его.
— Этот контракт не имеет смысла.
— Разве? Думаешь, было бы иначе, если бы вы завели детей?
Камилла сразу же прочитала мысли на лице Амоида.
— Ты не дочитал до конца, не так ли?
Камилла подмигнула и снова указала на контракт.
— Она никогда не была искренней с тобой.
Взгляд Амоида был прикован к последнему пункту.
Как только Селена родит ребенка, должна покинуть особняк.
— Даже родив наследника, она не осталась бы в особняке.
Камилла посмотрела на Амоида с улыбкой.
— Потому что она бы взяла деньги и оставила ребенка в покое. Каким бы ужасным этот договор ни был, Селена согласилась на все условия, Амоид.
Голос Камиллы перешел на строгий шепот.
— Так было с самого начала. Между тобой и этой девушкой ничего не было. Ничего.
Услышав слова Камиллы, Амоид коснулся букв не контракте.
Она смотрела на него такими глазами, кричала о выживании… Лишь ради этого?
Чтобы спасти его и благополучно развестись?
С тех пор, как Амоид выздоровел, лицо Селены стало одновременно ярким и темным. Чувства невозможно скрыть.
— ...
Взгляд его упал на пункт о конфиденциальности контракта.
Ты ничего не сказала из-за этого? Поэтому сгорала дотла?
Если бы ты рассказала мне…
— Когда она подписала согласие?
Наконец Амоид заговорил.
— Сразу после того, как ты ушел.
<Здесь, я буду ждать тебя.>
После этих слов Селена подписала согласие?
<Надеюсь, ты благополучно вернешься. Не болей…>
<Мне очень жаль. Ты сильный человек, за которого не стоит волноваться.>
<Письма… Да, я буду.>
Селена умела лгать. Она говорила обещания, которые не смогла бы выполнить.
— Ты закончила?
— Амоид?
Камилла посмотрела на сына, как на чужого. Потому что его лицо стало пугающе бесчувственным.
— В такой длинном объяснении нет необходимости. Теперь я должен выслушать свою жену.
— ...
— В любом контракте нужно выслушать обе стороны. Я запомню мнение мамы. Но вынесу решение после того, как услышу свою жену.
— Что?
Амоид смотрел на мать так, будто пронзал её.
— Ты должен расписаться здесь...
— Я сохраню этот документ у себя.
— ...
— Потому что он мой.
Амоид поднял бумаги о разводе с незаполненными бланками.
— После рождения ребенка ты собиралась выгнать её.
— Нет, я не выгоняла её, это лишь контракт. Селена продала свое тело. Конечно, я не заставляла её…
— Как контракт, который ты заключила с отцом давным-давно?
— Что?
На мгновение Камилла недоверчиво посмотрела на Амоида, словно ей послышалось.
— В чем разница между этим договором и тем, что мама заключила с отцом?
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
Приподняв уголки губ, Камилла улыбнулась.
Амоид, помолчав, сказал:
— Разве ты не должна была родить наследника, чтобы укрепить положение герцогини? Так ты могла смыть печаль.
— Ты...
— Ты стала герцогиней Ифрет, заручившись поддержкой для семьи Анор. Разве не взаимовыгодные условия?
Амоид продолжал говорить, не меняя выражения лица. Камилла закричала, а сама она побледнела.
— Ты не можешь остановиться?!
Наконец, её терпению пришел конец. Камилла подняла вазу со стола и бросила на пол.
А после дрожащей рукой указала на Амоида.
— Разве мама не подписала контракт?
— Брак по расчету распространен среди аристократов. Тут нечего стыдиться.
— Тогда Селене тоже не нужно стыдиться. Моя жена тоже аристократка. И у нас тоже “брак по расчету с определенной целью”.
— Аристократка? Разве все аристократы одинаковы? Как ты смеешь думать, что ребенок, рожденный от крови семей Ифрет и Анор, может быть вместе с кем-то вроде неё?
— Моя мама всегда переживала именно из-за этой “крови”. Действительно достойные гены.
— ...
— Разве не поэтому Раймонд долгое время манипулировал тобой? Потому что знал о недостатке твоей крови. К счастью, я не унаследовал это генетическое заболевание.
— Ты смеешь оскорблять семью своей матери и меня?.. Ты забыл, где ты родился?
— Я говорю, что мой брак с Селеной ничем не отличается от твоего. Разница лишь в том, что у вас не было официального договора. Нет, у вас был брачный контракт.
То, что сказал Амоид, правда. Будь то королевский или дворянский браки, браки по любви — редкость.
У всех них была цель, которая прописывалась в брачном контракте. В нем распределялось имущество в случае развода, земли и титулы.
Амоид продолжал говорить ровным голосом:
— Должно быть, есть лишь одна причина, по которой ты не открыла мне этот контакт, когда Селена все еще была рядом.
— Что ты имеешь в виду?
Обновлено: 12.02.2026