Глава 140 — Глава 90.

— Тогда, может быть...  Я хлопнула дверью, через которую пришла, и выбежала наружу.  * * * За зданием, где находилась комната Амоида, находилась тренировочная площадка, которой он пользовался с детства. Он практиковался во владении мечом в переоборудованном саду.  Но с тех пор как он заболел, от этого места не было никакой пользы.  И сегодня Амоид был там.  — ... Я увидела, как он в одиночестве с мечом стоял спиной к заходящему солнцу. Лицо с темными тенями выглядело ещё темнее, чем когда-либо. Меч, который он держал, был длинным. Амоид унаследовал его от отца. Драгоценность, встроенная в рукоятку, ослепляла из-за лучей солнца, падавших на неё.  Несмотря на то, что прошло много времени с тех пор, как он опустил меч, его тело все помнило. Быстрые движения ничуть не нарушались, дыхание было ровным. Я смотрела на Амоида с разбитым сердцем и не могла подойти.  Потому что он выглядел опасно, будто вот-вот рассыпется, если кто-то попытается заговорить с ним. Посмотрев так некоторое время, я, наконец, замерла. Дорога к этому месту была долгой и трудной. Я чувствовала себя совершенно измотанной.  — ... Небо кружилось, а желудок снова крутило из-за тошноты.  Я села, держась за столб. Головокружение не проходило, поэтому я неподвижно замерла.  — Мадам, что вы здесь делаете?  Голос, который я услышала, принадлежал Роне. На мгновение её силуэт разделился надвое, но после снова собрался воедино.  — Ничего такого.  Я покачала головой. Перед глазами все плыло, а желудок продолжал болеть. Я застонала, словно находилась в лодке, плывущей по морю. — Ой, – в конце концов, я не выдержала.  Тошнота взяла верх. Боже, почему это происходит? — Агрх...  Ещё раз. — У-у-у. Снова.  — Вы точно в порядке? – голос Роны в ушах разделился.  Шум не прекращался.  — Вас ведь тошнит! Прошу, не сдерживайтесь!  Рона похлопала меня по спине.  — А… Э-э-э.  Было больно. Казалось, кто-то скручивает и сжимает желудок.  — Рона?.. – беспомощно пробормотала я.  — Мадам! Не умирайте!  — Я не умираю…  Погруженная в стон, я даже не могла слышать собственные слова. Я не умираю. По крайней мере, сейчас. Я хотела что-то сказать, но не было сил даже для того, чтобы пошевелить пальцами.  — Не умирайте, – Рона сказала это сквозь плач.  — Я не собира... Не собираюсь умирать.  Пожалуйста, просто молчи.  Звук плача Роны заставил шум в ушах трепетать еще сильнее. Через некоторое время головокружение прошло, а тошнота стихла. Я встала из сидячего положения.  — Пошли.  Мои ноги тряслись и дрожали, но я могла вынести это чувство.  — Я скажу принести носился. Пожалуйста, подождите! – сказала Рона обеспокоенным голосом.  — Я не хочу поднимать шум.  Я тут же оборвала слова Роны.  — Все же… — Все в порядке.  По крайней мере, не сегодня.  Герцога уволили с поста командующего Рыцарями Солнца. Поступил запрос о назначении заместителя командующего новым командиром. На следующий день везде будут лишь подобные новости. Я попыталась улыбнуться взволнованной Роне, чтобы она успокоилась.  — Так что все в порядке.  * * * Но я была не в порядке.  — Ах… Когда я вернулась в комнату, тошнота вернулась, хотя и была не такой уж сильной.  Раз, второй, третий. Это было началом праздника тошноты, которая то наступала большими волнами, то ослабевала. Своеобразные приливы и отливы.  — Боже мой… Испуганная Рона подошла с тазом и поставила его передо мной. Я держала его какое-то время, но тошнота не возвращалась. — Если вы съели что-то не то, вам неминуемо будет тошнить… — Я ничего не ела. — Как насчет чаепития? — Разве я ела что-то? Когда я вспомнила мгновения на чаепитие, мои зубы заскрежетали. Сколько бы элитных десертов там не было, ничего не хотелось.  — Тогда что это может быть? Я была в состоянии преодолеть все, что царапало нервы в присутствии других людей, которые были близки к свадьбе с Амоидом, и других леди. Но не думаю, что Камилла из тех, кто может причинить мне физическую боль. Достаточно просто стерпеть случайную обиду.  — Но её сын… Во время такого события фактически объявили об увольнении Амоида с поста командира рыцарей. Несмотря на то, что он страдал неизвестной болезнью, был единственным ребенком.  Так как можно делать то, что так сильно ранить твоего сына? Пойти к императору в одиночку и попросить его об отстранении генерального управляющего – выше моего здравого смысла.  — Он в порядке? Все остальное не имело значения. Решительные и провокационные слова Камиллы и невежественные слова Вероники в порядке вещей. Но когда я думала об эмоциях, которые испытывает Амоид, мой желудок продолжал болеть.  Амоид держал меч с детства в руках, думая, что так будет всю жизнь. Но теперь он так просто отказался от высшей чести рыцаря? Насколько сильно он расстроится, когда узнает? — Ах...  Сходя с ума от этой мысли, я израсходовала всю оставшуюся энергию на тошноту, которая снова подоспела.