Глава 16 — Глава 16

Мне повезло. Гай организовал охрану по сменам: сам он оставался с основной группой повозок, один из нас разведывал путь впереди, другой — позади, а третий отдыхал в одном из передних фургонов. Так что днем мое общение с Саори сводилось к абсолютному минимуму. Провал у наставника-джонина ничуть её не задел. А «избирательный слух» теперь распространился и на воспоминания о нашем совместном детстве. — Мне знакома ситуация, когда за тобой увивается тот, кто тебе безразличен, — сказал мне Гай. — Хотя ты еще юн, Нобунага. Не стоит ни от чего зарекаться в твоем возрасте! Я вежливо поблагодарил его и продолжил избегать Саори. К счастью, Гай не слишком настаивал на нашем общении, а вечера мы проводили за легкими тренировками и спаррингами. Саори по-прежнему присутствовала — как глава охраны каравана; она вместе с полудюжиной простых стражников (вооруженных копьями, луками и стрелами) наблюдала за нашими упражнениями в свете костра. Однажды она даже сама сразилась с Ли, после того как я «неправильно понял» её намек, предлагая следующий бой. Охранники пришли в неописуемый восторг — Ли поддавался, но все равно полностью контролировал поединок. — Итак, — спросил потом Ли тем же вечером, — что входит в обязанности «главы охраны»? Нет, Ли не говори с ней! Молчи, тварь! Мы были так близки к тому, чтобы она, — возможно, — отстала!.. — Да ничего особенного, — беспечно отмахнулась девушка, удобно пристроившись рядом с Ли. Бедняга мгновенно застыл — понятия не имел, как на нее реагировать. Как, в общем-то, и я. Почему-то она все время пялилась на меня. — Я отвечаю за обычную стражу и за наемных ниндзя в пути, но ваш джонин намного старше, так что я просто соглашаюсь со всем, что он говорит, а стражники и так знают своё дело, вот я и присматриваю, то есть… ничего не делаю. Но это и моя первая вылазка, так что все очень вежливы и хотят, чтобы я преуспела, ведь я первая из Хамада, кто вообще закончил Академию. Время позднее. Я отправился спать, из последних сил стараясь не обращать внимания на странный укол ревности. Гребаные подростковые гормоны. ​ *** ​ Два месяца назад Гай шлепнул на стол 5000 рё и велел потратить на какое-нибудь пустячное хобби — то, на что я в жизни не стал бы разбазаривать собственные деньги. И я начал осваивать тонкори. Да, меня не покидало жгучее чувство стыда и неловкости. Это же так… банально, верно? Попасть в другое время, место и культуру, тосковать по привычным атрибутам прошлого — и схватиться за гитару, желая поразить туземцев силой рока. Сколько было этих злоебучих поттериан, где Мальчик-Который-Выжил слушал Linkin Park, Good Charlotte или My Chemical Romance вопреки эпохе-времени, здравому смыслу и приличиям. Так легко было задавить в себе эту тоску, заклеймив одним словом — «кринж». И при первой же возможности я всё равно сделал это. Тонкори — не гитара. Даже не «почти гитара» вроде лютни или лиры. Это пятиструнный инструмент чуть больше метра в длину, без ладов и грифа; на играют щипая и бренча по струнам, прижимая корпус к груди. У моего было шесть струн. Знаю. Настоящее клише. Но даже в прошлой жизни я мечтал быть музыкантом… ладно, вру: рок-звездой. Предки пытались отдать меня на трубу и фортепиано, но для первого у меня не хватало ни легких, ни амбушюра, а учитель по второму слишком сильно провонял кошками. Плюс, я был ленив. Никогда не занимался в той мере, какой требует инструмент. Сейчас мой мозг по-прежнему плавал в подростковых гормонах, но я сохранил хоть часть мудрости и решимости взрослого. Так что в этот раз тренировался всерьез. На второй вечер, пока Саори совещалась с охраной, я вытащил инструмент из палатки. — Ты прислушался к моему совету! — просиял Гай через костер, пока я разминался гаммами и прочими упражнениями. — А ты знаешь какие-нибудь песни? — глаза Ли ярко блестели в свете пламени. — Например, «Яги Буши» или «Исе, но Уми»? Я покачал головой: — Боюсь, нет. Нейджи тихо хмыкнул, видимо, заметив выражение моего лица, а Гай громогласно заявил: — Мужчина берет в руки инструмент не ради одних гамм. Давай же, Нобунага. Не робей. М-да, вдруг стало намного жарче. — Я, э-э… — пришлось с силой сглотнуть, иначе ком в горле вылез бы изо рта, сформировал руку и схватил меня же за горло. — Ну, я типа это… пыталсясочинятьпесни. Вроде как. — Ого! — Ли бешено закивал. — Мы должны это услышать! — провозгласил Гай. — Обязательно? — пробормотал Нейджи. — Может, подождем, пока Нобунага освоится? — Есть особая красота в нераспустившемся бутоне и в том, что уже в полном расцвете. Это РАЗНОЕ! ЭТО ЗНАТЬ НАДО! — пророкотал Гай. — Но… да. Решать Нобунаге. Наверное, стоило отказаться. Но я снова превратился в подростка. В силу дурацкой химии мозга, мне хотелось одобрения этих людей. И я наивно убедил себя купить инструмент, который меня культурно запрограммировали воспринимать как глашатая четырехаккордной истины. По правде, у меня с самого начала не было шансов. Итак, я щипал струны. Перебирал. И, вложив все усилия и сосредоточенность, извлек музыку. ​ [Прим. Команды: подставьте текст любой песни. Автор выбрал «Родился в США», адаптировав под мир Наруто] ​  Я замолк. Теперь, когда всё внимание не уходило на сам процесс игры, я мог наконец оценить реакцию наставника и товарищей. Гай изо всех сил пытался не переставать улыбаться. — Похвальная первая попытка, — выдавил он наконец. — Я чувствую твою страсть! Но… может, попробуешь сочинить что-нибудь повеселее? — В глазах вновь вспыхнул привычный огонь. — Например, гимн для КОМАНДЫ ГАЯ? А? А? А? — Мне понравился текст, — тихо заметил Нейджи. — Но, э-э… потренируйся еще, прежде чем снова играть при нас. Я нахмурился: — То есть, ты не хочешь, чтобы я практиковался при вас весь следующий месяц, Нейджи? — Я не против. И тут Ли предал меня, гад. — Меня немного утешает тот факт, что ты всё же не во всём гениален, — сообщил мне изменник, дружески похлопав по плечу. Дурацкий мозг тинейджера вскинулся: — Эй! Ты на что намекаешь?! Ли? Ли! А ну стой, объясни, что ты имел в виду! — Ва-а?! — пронзительный голос Саори донесся издалека. — Нобу-кун играет на тонкори?! Бля, бля. Покинуть корабль! Ныряя в палатку спать, я даже сквозь полог слышал хихиканье Нейджи.