— Ах… — вздыхал Хокаге, пока спа-служащие упорно трудились над его престарелой спиной. — Вот так, в самую точку… Тебе нравится, Нобунага?
— Агрхрмхршооо… — блаженно простонал я. Вот оно. Вот что мне было нужно. Постоянные растяжки, беготня, удары и силовые упражнения породили узлы и напряжение в таких местах, о существовании которых я и не подозревал, пока мою спину не взяли в оборот истинные мастера своего дела.
Я, конечно, знал, что в Конохагакуре есть спа-салоны. Но понятия не имел, в каких из них работают массажисты, а в каких — члены Гильдии Швей*. И будучи тринадцатилетним пацаном, не рисковал случайно забрести не туда.
Хотя, может статься, Хокаге и привел меня как раз в спа, где орудуют Белошвейки. Но по крайней мере, они умели правильно разминать. Это была наша первая встреча с тех пор, как я стал генином — Хокаге настоял на визите за его счет.
— Гай — хороший джонин, но любит гонять учеников. Давай же, Нобунага, это поможет твоим затекшим конечностям.
И он был чертовски прав.
Мы трепались о всяких пустяках, пока длился массаж, и Хокаге немало забавляли мои блаженные стоны, когда из размятых умелыми руками мышц уходили последствия изнурительных тренировок. Наконец, мы вернулись в раздевалку, чтобы одеться.
— Может, ты хочешь о чем-нибудь меня спросить, Нобунага? — поинтересовался Хокаге, и меня вдруг прошиб неконтролируемый страх.
Два свободных от тренировок с Гаем дня я посвящал заботе о себе. Как о теле, так и о духе.
— Я, э-э… — ладони внезапно вспотели. — Я искал в архивах библиотеки. Погибшие в последней Мировой Войне Шиноби. Сверял со здешними личными делами. Конечно, ничего секретного.
— Конечно. — Он понимающе кивнул.
— Светлые волосы, большие запасы чакры — маловато данных, — продолжал я. — Но надо же попытаться.
Хокаге молчал. Давал мне возможность либо вылезти из ямы, либо…
Я, разумеется, понимал, что он делает. Но это неважно.
— Шимура Хироки, — выпалил я. — Не из главной линии наследования клана. Стал чунином после трех лет службы, отмечен за действия в битве при Перекрестке Десять-Юго-Восток. Погиб три месяца спустя во время весеннего контрнаступления того года. Остались жена-гражданская, два сына и три дочери.
Хокаге смерил меня взглядом, и его лицо смягчилось:
— Задай вопрос, Нобунага.
— Ну, хронология примерно сходится, — я спотыкался на каждом слове. — Он быстро продвинулся по службе — значит, хорошо владел чакрой или контролем, не знаю точно. Его запомнили как бабника до женитьбы, а на войне всякое бывает, так что он мог… — я прервал сам себя. — Такое ведь возможно, правда?
В следующий миг руки Хокаге уже обнимали меня за плечи.
— Ох, Нобунага, — тихо произнес он. — Я не могу сказать наверняка. Но стоит ли обременять вдову известием, что ее муж, возможно, был неверен? Омрачать ее очаг туманными подозрениями?
Я не знал, что ответить. Я онемел.
Встреча с Хокаге завершилась вполне дружески, и он пообещал, что мы снова увидимся через месяц.
Вернувшись домой, я взял досье, которое собрал на Шимуру Хироки, и сжег в печи, наблюдая, как бумага вспыхивает, языки пламени лижут и пожирают каждое старательно выведенное слово.
— Пятьсот! — выкрикнул я, и кулак вколотил точку в стальную пластину. Не сильно, конечно — удар на полную мощь все равно расколол бы костяшки.
Тридцать третий день тренировок — почти два полных месяца в звании генина, и я наконец-то управился до сумерек. Взглянул на часы: 15:26.
Не ахти, если честно. Ли обычно заканчивал около полудня, а Нейджи, судя по ощущениям, освободился пару часов назад. Но прогресс есть прогресс!
— Великолепная работа! — проорал Гай прямо мне в ухо, и я невольно дернулся. Даже не заметил, как он подошел. — Нейджи сейчас тренируется с кланом, а Ли отрабатывает ката. Так что давай-ка поболтаем!
Учитель плюхнулся на землю и дружелюбно похлопал по клочку грязи перед собой. С саднящими после упражнений костяшками я присоединился к нему.
— Рад, что ты наконец-то с нами, Нобунага, — осклабился он. — А теперь скажи: в чем планируешь специализироваться?
В Академии я был неоспоримым мастером трех базовых техник. Но этого недостаточно — они лишь ступеньки к собственному искусству. Полезные? Безусловно. Но второстепенные. Как на Земле каждый взрослый умеет складывать и умножать, так и владение Буншином, Каварими и Хенге — не то, что стоит писать в резюме шиноби.
Беда в том, что создавать собственные ниндзюцу трудно, а учить чужие — просто. В отличие от Нейджи, у меня не было ни семейных техник, ни приемов, отточенных поколениями. В отличие от Ли — способности ко всем ветвям тайдзюцу.
К несчастью, список техник, набросанный моим семилетним «я», оказался бесполезен. Высвобождение Молнии в деревне редкость, и у меня нет нужной стихийной предрасположенности. Гравитацию сразу вычеркиваем — я просто не понимаю механизм достаточно, чтобы с ней баловаться. Думал изобрести ядерную технику…, но для начала пришлось бы развить чувствительность к чакре до субатомного уровня. И если я буду вкалывать до седьмого пота, то создам что-то вроде бомбы Оппенгеймера разве что к возрасту Хокаге.
Мои козыри — отточенный контроль чакры и мозги. Большие запасы энергии пока что скорее мешают, ибо нет подходящей мощной техники, чтобы их как следует использовать.
— Гендзюцу, Гай, — заявил я.
Гай… моргнул. Впервые на моей памяти.
— Хм. Немногие выбирают этот путь. Слабые стороны обычно перевешивают сильные. К тому же, с твоими запасами чакры… гендзюцу требует точности, утонченности, контроля, а не мощи. Почему ты решил пойти этой дорогой, Нобунага?
— Его универсальность непревзойденна, — просто ответил я. — Вся сила мира бесполезна без умения ею управлять.
Мой младший брат тому подтверждение.
Гай всё ещё выглядел преисполненный скепсиса, поэтому я объяснил ему свою логику: без поддержки клана у меня мало шансов освоить уникальные или мощные ниндзюцу. Тренировка иллюзий, с другой стороны, требует настойчивости, богатого воображения, ещё раз настойчивости, строгой концептуализации, многократного повторения для шлифовки и, главное — настойчивости. Да, снова она, родимая.
— Превосходный ход мыслей! — воскликнул Гай с такой силой, что спугнул пару птиц и заставил Ли споткнуться посреди хайкика. — Судя по твоим словам, ты уже создал собственную технику гендзюцу?
Да, хоть я и забросил ее доводку. В основном потому, что каждый вечер приползал домой без сил, а два выходных тратил на восстановление. Но первый полноценный самодельный прием готов к демонстрации Гаю.
— Да, — сообщил я ему. — Но мне нужно несколько секунд.
Несколько секунд и три печати — которые нужно научиться складывать «почти мгновенно», а еще лучше — «меньше чем за мгновение», но я дойду до этого. Со временем. Чем лучше наша физподготовка, тем больше времени остается на персональные навыки. Как уже показали Нейджи с Ли.
— Забавная и простая иллюзия, — прокомментировал Гай, когда я закончил: спустя три секунды после начала плетения чакры его глаза закрывала безликая черная полоса. — Но, если честно, я не впечатлен. Как ты её назвал?
— Дзюцу цензурного прямоугольника, сенсей.
Один импульс чакры джонина — и иллюзия разбилась вдребезги.
— Ты выявил проблемы этого… Цензурного Прямоугольника?
— Ну… — начал я. — Иллюзия должна прилипать к жертве и держать ее ослепленной, но достаточно резкое движение развевает технику. Еще я хочу ускорить время наложения…
Примечание команды Quendi Precisum
Гильдия Швей — отсылка на Скайрим. Бордель.
Обновлено: 09.04.2026