Глава 75. Найти новый дом. (Гермиона)
Укладываясь в кровать, Гарри протянул мне руку, и я взялась за нее, переплетя наши пальцы. Джинни, тихонько сидевшая на своей постели с учебником Чар, посмотрела на нас с завистью. Мы с Гарри улыбнулись друг другу и закрыли глаза...
А открыли их в знакомом доме на Гриммо, 12. Вальпурга на портрете привстала с нарисованного кресла и приветствовала нас. Я постаралась в ответ сделать книксен, но несколько скептическая усмешка Хранительницы Крови дома Блэк показала мне, что получилось у меня не очень хорошо.
В гостиной нас встретила (видимо, предупрежденная домовиком) изможденная женщина в домашнем платье. В ее прическе отчетливо выделялась седая прядь. Вообще-то даже у неволшебников есть множество способов скрыть это... а уж у магов — так и вовсе. Однако, встречавшая нас не потрудилась принять хоть какие-то меры к скрытию этой пряди. Либо не считала ее недостатком, либо даже гордилась ей.
Женщина опустилась на левое колено. Правую руку она, согнув в локте, прижала к груди, а левую — точно так же убрала за спину. Вся поза ее была униженно-покорной... и одновременно — вызывающе-гордой. Честно говоря, я вообще не думала, что такое сочетание несовместимых противоположностей возможно, пока не увидела его в реальности.
— Беллатрикс Лестрейндж... — последнее слово она будто выплюнула, — ...приветствует своего сюзерена, главу древнейшего и благороднейшего дома Блэк, и его гостью.
Гарри коснулся склоненной головы и ответил:
— Представляю тебе свою невесту, Гермиону Грейнджер, принятую Источником дома Блэк и находящуюся под покровительством дома Поттер.
Беллатрикс подняла взгляд и в ее глазах сверкнуло нескрываемое удивление.
— Покровительство — это понятно... но Источник?! Покажи! — ее горящий взгляд зафиксировался на мне.
— Что?! — удивилась я.
— Она еще не знает, — одновремено ответил Гарри, и повернулся ко мне. — Призови пламя Удуна.
Это было несложно, и темный огонь привычно охватил мое предплечье. Окутываться им полностью, как это делает Морион, у меня еще не получается, но, видимо, и этого хватило. Беллатрикс вскочила, благоговейно поднесла свою руку к моей, и язычок пламени весело и ласково облизал ее кожу.
— Это оно... — восхищенно и ошеломленно бормотала женщина. — Это в самом деле оно!
В лепестках темного огня она явно видела что-то мне недоступное. А «раз происходит что-то непонятное — надо звать Мори». И я этим воспользовалась.
— Гарри, что это она? — потихонку спрочила я.
Наверное, можно было воспользоваться связью... но почему-то мне показалось правильным спросить вслух. И одобрительно сверкнувшие глаза Гарри показали мне, что это решение было правильным.
— Ты непроизвольно вплела в огонь не только силу варпа, но и силу Источника дома. И Блэк, пусть даже и оставившая Дом — не может этого не почувствовать.
— Да... — прошептала Беллатрикс. — Я чувствую это... Темное пламя... Когда-то оно так же горело на моей руке...
Глаза ее погасли. И хотя гордая аристократка на позволяла себе подать вида, но эмпатия однозначно говорила мне, что только тяжким усилием воли она не дает себе упасть на пол и забиться в рыданиях.
— Прикоснись огнем к ее лбу, — шепнул мне Гарри, и я так и сделала.
Темное пламя охватило женщину почти мгновенно. Я не успела даже отдернуть руку, как Беллатрикс упала на пол и забилась в корчах. Стиснутые зубы мне давали вырваться крику, но эмпатию мне пришлось заблокировать: ловить испытываемую женщиной боль мне очень не хотелось.
— Гарри, что...
Но договорить я не успела. Пламя исчезло так же внзапно, как и появилось, и Беллатрикс поднялась с пола так легко, как будто это не она только что каталась, сдерживая вопль боли.
— Мой сюзерен, — склонилась она перед Гарри. — Госпожа, — такой же поклон был адресован мне. — Я благодарю за оказанную мне честь.
Гарри мягко улыбнулся.
— Боюсь, что сейчас Вы нужны мне в качестве Лестрейндж. Но когда я найду способ провести Вас в Гринготтс и вывести обратно, то, если Хранительница Крови не будет возражать — я объявлю Ваш брак с Родольфиусом Лестрейнджем — несостоявшимся, а Вас — вернувшейся дочерью дома Блэк.
— Господин! — теперь Беллатрикс только что не светилась от радости.
— А пока что... Как там Долохов?
— Боюсь, что... не очень хорошо, — вздрогнула Беллатрикс. — Как видите, он даже не смог встать, чтобы приветствовать вас.
— Не удивительно, — кивнул Гарри. — «Радужный сон» и вообще не полезен для здоровья. А уж если принять чужой, рассчитанный и приготовленный для другого... Нда. То что он жив — и то «прекрасно и удивительно».
— Господин, вы пожертвовали Антонином, чтобы вывести меня? — глазами и лицом Беллатрикс изобразила удовлетворение, но я отчетливо чувствовала, что положительный ответ ее не порадует.
— Я воспользовался одним из немногих вариантов, позволяющих вывести вас обоих и отсечь погоню, — усмехнулся Гарри. — Создавая шторм, я как-то не рассчитывал, что вести через него придется двоих. А варианты «оставить своего вассала в Азкабане» и «гарантировано потерять одного из вас в врапе, не дав стимулятора Антонину» — мне почему-то категорически не нравились. И поэтому я поступил так, как поступил. По моим оценкам, тебя мы доставляли стопроцентно. Да и у Антонина появлялись неплохие шансы.
— «Неплохие» — это какие? — поинтересовалась Беллатрикс.
— «Неплохие» — это где-то 50:50. Либо выживет, либо нет, — жестко ответил Гарри. — Но раз дотянул до дома и пережил первые сутки отката — то уже можно сказать, что он своего шанса не упустил, а «что не убивает — делает сильнее».
— Вы уверены? — с надеждой спросила Белатрикс.
— Уверен, — кивнул Гарри. — Вы тут пока с Гермионой посидите, поговорите... А я попробую немного ускорить выздоровление Антонина.
Нам оставалось только согласиться... да, впрочем, он и не ожидал ответа, сразу двинувшись к лестнице.
— Спасибо, — сказала мне Беллатрикс, усаживаясь за столом, на котором незримый Кричер стал расставлять напитки и закуски.
— За что? — поинтересовалась я, поднимая бокал с лимонадом.
— За темное пламя. Боюсь, Вы даже не представляете, что для меня сделали...
— Не представляю, — согласилась я. — Пока что я знаю только, что причинила Вам сильную боль.
— Вы позволили мне справиться с прошлым, — грустно кивнула скорее своим мыслям Беллатрикс, отхлебывая вино. — Я по-прежнему помню все, но теперь я хотя бы могу делать вид, что это все случилось с той Беллатрикс, которая сгорела в темном огне. Не со мной.
Я уже собиралась спросить, что же такое случилось, когда она криво усмехнулась.
— Кстати, можете называть меня «Трикси». Или «Белла». Как Вам нравится.
— Но... — я заметалась, — Вы же старше меня... — Беллатрикс усмехнулась.
— Госпоже стоит привыкнуть к мысли, что в иерархии Дома Вы гораздо старше меня. Вы — невеста главы и надежда Дома. А я... Даже если глава Гарольд вернет меня в Дом — я буду всего лишь одним из бойцов Дома... и никогда не смогу подарить ему новую ветвь.
— Но почему? — изумилась я.
И Трикси... (да, пожалуй, стоит привыкать) рассказала мне свою историю. В подробностях и без купюр.
— Жаль, — произнесла я, ощущая как ушедшее было пламя Удуна окутывает уже не только руку, но и плечи.
— Не надо жалости, госпожа, — отрицательно покачала головой Трикси. — Жалось — унизительна...
— Я не тебя жалею, — отрезала я. — А вот знай мы об этом раньше... Думаю, Гарри не затруднился бы устроить месть «в жизни, смерти и посмертии»...
Обновлено: 13.02.2026