Глава 66 — Глава 66. Пауки без банки

Глава 66. Пауки без банки Перед самым завершением каникул, в день, когда мы уже собирали вещи для отъезда в Хогвартс, вернулась Сейлина. Волна варпа потрепала ее гораздо сильнее, чем меня и тех, кого я прикрывал, зато вернулась она, только что не светясь от радости. И причина этого свечения натолкнула меня на не самые приятные размышления. Оказалось, что в своих попытках вернуться к хозяину Поверженная повстречала Безмятежную Паучиху, одну из Высших Той-что-Жаждет. И она, снизойдя до общения с младенцем, объяснила Сейлине, что ее нынешнее положение — это не опала, но шаг на пути к ее цели, необходимый этап в формировании совершенства, и что Сейлине, как верному адепту Дворца наслаждений, следовало бы не впадать в отчаяние по поводу отлучения от сияющего лика Темного принца, но доказывать свою верность избранному пути, найдя в сложившейся ситуации возможности для получения наслаждения. Безмятежная Паучиха... некогда она колебалась на грани доменов Властелина Изменчивых ветров и Принца Невоздержанности... но с тех пор прошло уже много времени. Задумавшись о течении этой реки, я улыбнулся. Безмятежная паучиха родилась в смертном облике лет за триста-триста пятьдесят до кофликта на Каураве... но сейчас она на пару тысяч лет старше меня, принимавшего участие в Великом Крестовом походе и событиях Ереси. Воистину: что может быть проще времени?! Безмятежная паучиха... она опасна. Очень опасна. В отличие от Тысячеликого принца, интригующего ради достижения своих целей, Безмятежная паучиха рассматривает интриги и заговоры как область художественного творчества, разновидность искусства... что делает ее действия изначально непредсказуемыми. Да и опыт работы в Ордо Еретикус дал ей многое... очень многое. Впрочем, о путях Паучихи рассуждать бессмысленно. Шторм уже захватил нас и несет на своих крыльях. Так что буду менять то, что могу изменить, и постараюсь пережить то, чего изменить не смогу. Интриги же Древних оставим по ведомству стихийных бедствий. — Хм... что еще у тебя? — спросил я Поверженную. — Еще... Я искала Вас, Хозяин, в Хогвартсе... — И встретила Дамблдора, — сомневаться в этом как-то не приходилось. — Да, — подтвердила Сейлина. — Он пригласил меня на чай... — ...с лимонными дольками? — не мог не перебить я. — Ага, — с улыбкой кивнула преподаватель Хаоса, профессор Трогар. — Но там был еще один человек... Грюм Грзный глаз. И они обсуждали Гарри Поттера. — Гарри Поттера? — любопытно, любопытно. И что же обо мне рассказывал Грозному глазу Великий Белый? По связи Меток я позвал Миа, и она немедленно присоединилась к нам... мысленно, поскольку создавать воплощение я ей запретил. Варп был еще далек от спокойствия. И, думается, скоро это «неспокойствие» превратиться в настоящий шторм. — Вот, — Сейлина протянула фиал с клубком серебристых нитей, и я вылил их в сформированный варпом Омут памяти. Посмотрим-посмотрим, что там решил показать Сейлине Альбус Вульфрик Брайан Дамблдор. * * * В директорском кабинете тихо тикают, крутятся, поблескивают серебряные приборы, приборчики и приборишки. Феникс, нахохлившись, сидит на своей жердочке. В прошлом году он уже сгорал, и до следующего «возвращения в пламя» еще немало времени, но птица почему-то все равно хандрит. Наверное, погода не нравится, хотя на кабинет директора и наложены гораздо более качественные согревающие заклятья, чем на спальни учеников и, тем более, коридоры замка. В глубоких креслах, с бокалами глинтвейна в руках расположились два почтенных пожилых джентльмена. — Сейлина, девочка, — обратил внимание на вошедшую тот, что с длинной белой бородой. — Где же ты была все каникулы? Признаться, я беспокоился! Да проходи, и присаживайся! — по взмаху волшебной палочки в кабинете появилось третье кресло. — Сунулась в варп, проверить: насколько он безопасен для занятий, — ответила Сейлина, воспользовавшись любезным предложением. — И? — заинтересовался Дамблдор. — Варп штормит. Боюсь, что семестр начнется с череды теоретических занятий, — директор просиял, — и практики, не требующей погружения в имматериум. Даже мне пришлось нелегко, когда я выбиралась оттуда, куда меня занесло. Детей я туда не поведу. — И это хорошо! — Дамблдор, похоже, был в восторге от новости. — Чего уж хорошего? — удивилась Сейлина. — Двое недоумков, которые нифига не слушали преподавателя — уже в больничном крыле, и неизвестно: сумеет ли мадам Помфри привести их к более-менее человечексому виду! Рон Уизли постоянно балансирует на грани мутации. И он не один такой! А тут еще и снижение интенсивности занятий... — Да, — директор дернул себя за бороду, — похоже, ситуация неприятная. Но... — Варп штормит. Проводить занятия — слишком опасно. Придется что-то придумывать... иначе нашим бездействием смогут воспользоваться ковен и его принципалы. — Эх... — вздохнул Дамблдор. — И так плохо, и эдак не хорошо... Ну да ладно, что-нибудь придумаем! Аластор, что ты там говорил о Гарри? — Ушлый паренек, — усмехнулся израненный аврор, — Смайлз, которого министр попытался натравить на его девчонку, — забился в какую-то дыру и не показывается... — Выколупают, — махнул рукой директор. — Выколупают, — согласился аврор. — Тысяча галеонов, сумма, конечно, не бог весть какая, но... — Это для тебя она «не бог весть», — усмехнулся Дамблдор. — Не все волшбники могли поучаствовать в экспертизе «темных предметов, конфискованных у пособников Того-кого-Нельзя-Называть». Для некоторых эта тысяча — доход года за полтора, если не больше. — Может и так, — усмехнулся Грюм. — Но не это главное. Сопричастность к легенде! Помощь Мальчику-который-Выжил, главе Древнейшего и Благороднейшего... — Не напоминай, — скривился директор. — То, что Кодексы Крови восстали из небытия усилиями Избранного — меня ничуть не радует. — Да еще и Избранный — коварный, хитрый и способный не только умереть за дело Света, но и убивать за оскорбления! — криво улыбнулся Грюм. — Вначале это меня тоже печалило, — улыбка Дамблдора была, напротив, открытой и радостной. — Я даже совершил глупость, пытаясь разлучить его с мисс Грейнджер. И только чудом, ниспосланным нам Светом, эта ошибка не имела катастрофических последствий. — Не имела, или они еще не проявились. Не забывай о бдительности, Альбус! — Грюм отхлебнул из бокала. — Или не проявились, — со вздохом согласился Дамблдор. — Но это пока не важно. — А что важно? — аврор сосредоточенно делал вид, что его интересует бутон гвоздики, всплывший на поверхность. — Важно то, что вторая война Волдеморта — близится. Он вернется. — Ты уверен? — заинтересовался Грюм. — Совершенно. Более того, два раза Он уже пытался вернуться. В первый раз его остановил Гарри, а во второй — он зачем-то пересекся с демонами, на чем его вторая попытка и закончилась. — Хм... Любопытно, — задумчиво протянул Грюм. — Значит, твой Герой уже успел один раз одолеть Злодея? — Да, — кивнул Дамблдор. — И в связи с этим планы изменились. Раньше я думал, что надо воспитать Героя, способного пожертвовать жизнью ради Волшебного мира... — А теперь? — улыбка Грюма могла бы вызвать медвежью болезнь у кого-нибудь, не обладающего крепкими нервами. — А теперь я думаю, что нам нужен боевой лидер. Тот, кто поведет в бой силы Света... Мальчик и тот, кто пойдут за ним — будут побеждать. Раз за разом. Уничтожая врагов... — И врагами будут... — Те, кто заденет мисс Грейнджер. — Эту гря... Невербальное Силенцио заткнуло рот адепту Постоянной Бдительности. — Аластор-Аластор... — покачал голвой Дамблдор. — Иногда лучше молчать, чем говорить. А то таким образом Орден может оказаться в числе врагов, которых будет побеждать Избранный. А этого нам не надо. Фините. — Ты не боишься... — начал Грюм, освободившись от немоты. — Никоим образом. Гарри может побеждать. Но победить — он не сможет. Том будет возрождаться раз за разом... пока не убьет Гарри. И только тогда Темный лорд станет уязвим. А к тому времени — погибнет множество тех, чьей Силой питается заклятье Кодексов Крови, а оставшиеся... Кодекс содержит, в том числе, и дуэльное право, так что истребить выживших — будет не так уж сложно...