Глава 62 — Неожиданный союз.

Неожиданный союз. На выходе из класса нам встретилась та, кого мы, собственно, и собирались посетить. Декан Минерва МакГонагалл. Только... ее эмоциональный фон был на редкость необычен: создавалось такое впечатление, будто всегда невозмутимая и спокойная, декан Гриффиндора на этот раз пробежалась несколько раз вверх-вниз по Астрономической башне. Усталость, беспокойство и возмущение перемешались в ее ауре, создавая совершенно неповторимую картину. — Поттер. Грейнджер. Идем со мной. — Хорошо, госпожа декан. Мы как раз собирались идти к Вам. — Поговорим в моем кабинете. А пока — ни слова. Кабинет декана, как и в прошлый раз, встречает нас защитой, и уже привычно-неприличным жестом в исполнении трехмерного изображения Минервы МакГонагалл. — Гарри, Гермиона, выслушайте меня очень внимательно... Я не уверена, что мне следует это вам сообщать, но... — Я слушаю Вас. — Гарри... Боюсь, тебе будет очень сложно удержать девочку. — Хм... Начало захватывающее. В качестве ответа — привлекаю Миа к себе. — Ты... ты слышал про такое заклятье как Полог отчаяния? Похоже, декан действительно болеет за своих учеников. А даже если и нет... Если все, что мы видим — тонко задуманное и хорошо разыгранное представление... Мне не впервой иметь дело с союзниками, верность которых, мягко говоря, сомнительна. Да и не собираюсь я пока сообщать ей ничего, что могло бы мне сильно повредить. — Знаю. Более того, могу Вас обрадовать — свой амулет Очищения Уизли задействовал впустую. — Облегчение разливается по кабинету. Может быть, конечно, что наш декан — мастер самоконтроля, до которого Снейпу как до Луны (причем отнюдь не той, которая Лавгуд). Но, кажется, она вполне искренне переживает. — Откуда Вы... — Драко Малфой является настоящим экспертом в области разнообразных приворотов, отворотов и антидотов к ним. Причем как зелий, так и заклинаний. Он и просветил как о Пологе, так и о том, как с ним бороться. — А он откуда... — К нему разве только именно Полог и не применяли. Да и то — исключительно потому, что применявшим нужен был быстрый эффект. — Об этом мы поговорим позже. А пока — о том, что важнее. Кто снимал полог? Миа прижимается ко мне. Ее эмоции можно интерпретировать так: "а что, не видно?". Глажу каштановые волосы, купаясь в тепле и счастье. Но, похоже, декан у нас весьма проницательна. — Понятно. И чем же ты, Гарри не доволен? — Я хотел добиться ее любви без помощи чар и зелий. Гермиона разворачивается в моих руках, и ее руки обвивают мою шею. Я не вижу ее лица, но щемящая нежность окутывает меня. — Гарри, что мне сделать, чтобы ты поверил, что я люблю тебя независимо от этого проклятого заклинания? — Эмофон зашкаливает. Судя по нему, девочка стоит в моих объятьях вся красная. — Похоже, Гарри не такой эксперт в области любовной магии, каким хочет представляться. — Голос профессора МакГонагалл содержит добрую толику ехидства. Что ж. Она права. Это область Искусства всегда вызывала во мне... некоторую брезгливость. В устах приемного сына Дома Да Гаан Шинзен, изучавшего в его стенах, кроме всего прочего, полный курс ритуальных пыток и некромантию — звучит странно, но тем не менее, это — правда. Брезгую я такими вещами. И интересовался разве что мерами противодействия. — Что Вы имеете в виду, профессор? — Если бы ты был девочке безразличен — узнав о привороте, она могла бы еще где-то полгода, а то и больше, сопротивляться наваждению. А если вот так вот бросилась в твои объятья — значит, говорит правду, запечатление легло на уже имеющееся чувство. — Спасибо. Вы меня очень успокоили. — Что, сомнения в своих силах нанесли мощный удар по твоему эго? — Да слон с ним, с моим эго. А вот тот факт, что я стесняю свободу любимой, навязываю ей выбор, которого она могла и не захотеть сделать — очень меня напрягал. — Гарри... — А теперь, котенок, ты никуда от меня не денешься. — Крепко прижимаю девочку к себе. — Только не очень торопитесь с продолжением: вы еще маленькие. — Судя по всему, декан захотела пошутить, но меня мгновенно захлестывает ярость. — Профессор. У всего должны быть пределы. В том числе — и у шуток. — Миа вздрагивает в моих руках. — Хорошо, Гарри. Признаю — последняя шутка была неудачна. Извините меня. — Гермиона? — Гарри? — Тебе решать, примем ли мы извинения. — Мне? — Поздравляю, мисс Грейнджер. У Вас отличный защитник. — Гарри, конечно примем. Профессор МакГонагалл не хотела меня оскорбить. Она просто пошутила. — Хорошо. — Я склоняю голову в сторону декана, признавая, что извинения приняты. — Так. С моими вестями, вроде бы, разобрались. Теперь — зачем вы меня искали? — В сущности, по тому же вопросу. — То есть? — Примените, пожалуйста, на Гермиону заклинание Остендере. — Остендере. — Профессор предпочитает не задавать ненужных вопросов, предполагая, что и так все сейчас увидит. — Понятно. Думаете — тоже к Рону? — Наверно, сначала подлили зелья, когда не сработало — навесили заклинание. Только вот... — Что? — Надеюсь, Вы не будете меня убеждать, что у Рона хватило умений на Полог? Он и артефакт Очищения применил с трудом. Где уж ему запустить столь сложное заклинание, которое в число Непростительных не входит только потому, что доступно лишь очень небольшому числу магов? — Не буду. Я точно знаю, что это сделал директор. — Но зачем? — Голос Миа выдает сильное разочарование, и удивление. Наверное, она до последнего надеялась, что Дамблдор окажется не при чем. — В качестве возлюбленной ты приобретешь слишком сильное влияние на Гарри. А вот в качестве "просто друга" — станешь еще одной уздечкой для него. А если добавить еще кое-что... — Хм... а вот о таком варианте я и не подумал. Слишком углубился в сложные хитросплетения, и, боюсь, повлиял и на Видящую. Проще надо быть. Хотя... скорее всего имелось в виду и то и другое, и — вполне возможно — нечто третье, еще не всплывшее. — "Еще кое-что" — это Джинни Уизли? — С чего ты так решил? — Если уж приворот делался не на кого-нибудь, а именно на Рона... — Ты прав. Имелась в виду Джинни. — И что нам теперь делать? — Думаю, сперва нам надо посетить мадам Помфри. Пусть посмотрит твои глаза, а заодно и проверит на зелья. Если публично устроить скандал в Большом зале — в дальнейшем применять зелья поостерегутся. — Хорошо. Идем? — Подождите. — Да? — Вот. Подпишите вот это. — Гермиона, прочитай, пожалуйста. — "Обязуюсь не разглашать все, сказанное в кабинете главы Дома Гриффиндора 01 ноября 1991 года, кроме как по единодушному согласию всех присутствовавших при разговоре. Минерва МакГонагалл". — Зачем это? — Миа, похоже, действительно не понимает. Предоставим объяснения декану. — Гермиона, это — магический контракт. Без него такой сильный легилемент, как профессор Дамблдор, мог бы все узнать, просто прочитав наши мысли. А так — контракт защитит нас. — Ну, допустим, меня — не защитит. Обратная сторона иммунитета к подчинению. Но я как-нибудь и сам справлюсь. А о подробностях — госпоже декану пока что знать незачем. — Миа, покажи мне, где надо расписаться. Девочка берет мою руку, вкладывает в нее перо и подносит к пергаменту. Подписываю. "Гарри Поттер". Еще одна ложь. Но, судя по свечению контракта, Сила приняла мою подпись. Следом расписывается и Гермиона. Теперь контракт заключен и защищает нас. — А теперь... Я, Минерва МакГонагалл, согласна, что следует рассказать мадам Помфри о том, что к Гермионе были применены приворотные зелья. — Миа с недоумением смотрит на меня. — Я, Гарольд Поттер, согласен, что следует рассказать мадам Помфри о том, что к Гермионе были применены приворотные зелья. — Миа вспыхивает пониманием. Контракт следует выполнять буквально, и теперь она должна согласится, чтобы мы могли рассказать медику хоть что-то о произошедшем в кабинете. — Я, Гермиона Грейнджер, согласна, что следует рассказать мадам Помфри о том, что ко мне были применены приворотные зелья. Еще одна вспышка Силы, на этот раз — иного оттенка, чем при заключении контракта. Наше согласие услышано. — Ну что, идем? — Обращается к нам глава нашего Дома. И мы пошли.