Глава 56 — Завершение праздника. (Гермиона).

Завершение праздника. (Гермиона). Мягко плещется вода в Черном озере. В Запретном лесу, устраиваясь на ночлег, кричат грачи. Наша компания удобно устроилась на старом месте. Казалось бы, все по старому, и мы радостно празднуем Хеллоуин... Если бы не одна мелкая подробность: повязка на глазах Гарри. Воспоминания встают перед глазами... Огромная фигура, почти на две головы выше Хагрида, ввалилась в пустой класс, где мы с Гарри приходили в себя после моей истерики. — Тролль. — В голосе Гарри нет страха, но чувствуется, что сюрприз для него очень неприятный. Странно. То, что виднеется в дверях совсем не похоже на троллей, о которых я читала в учебнике по ЗоТС за третий курс. Подтянутая фигура, перевитая жгутами мощных мышц. Отнюдь не замедленные, но быстрые и резкие движения. А в глазах, хоть они и горят злобой — просматривается несомненный разум. — Падай ничком и закрой глаза. — Я не понимаю, слышала ли это, или мне показалось, но проверять я не рискую: из-за меня мы и так оказались в опасной ситуации, так что лучше не мешать тому, кто старается нас из нее вытащить. Падаю под стену и закрываю глаза. — Люмос Ма’ксима! Вспышка обжигает закрытые, спрятанные глаза и не укрытую одеждой кожу. Ужасный рев оглушает, а потом — мимо с грохотом проносится огромная туша. Звон разбитого стекла сливается с новым чудовищным криком, а потом, далеко внизу раздается глухой удар и все смолкает. Медленно, с трудом открываю глаза, и очень удивляюсь: в дверях класса я замечаю расплывающуюся, но совершенно отчетливо рыжую фигуру. Я замечаю, что он что-то делает под мантией, но меня сейчас это не очень интересует. Как ни странно, зрение скачком восстанавливается, и я вижу на лице Рона озлобленное удивление. Впрочем, меня это не очень интересует: гораздо важнее сейчас выяснить, что произошло с Гарри. Даже то, куда делся тролль, интересует меня сейчас во вторую очередь. Хотя это выясняется практически сразу: одно из окон просто отсутствует, вместе с куском стены. Похоже, что ослепленный тролль просто кувыркнулся вниз с четвертого этажа. Учитывая, что потолки в Хогвартсе очень высокие, четвертый этаж — это весьма не мало. Гарри стоит посреди класса, хотя и сильно в стороне от того места, где я видела его в последний раз. А по лицу его течет кровь. — Гарри, что с тобой? — Глаза обжег этой вспышкой. Отведешь меня в Больничное крыло? — Конечно. Идем. — Эй! Вы чего это тут делаете? — Встревает Рон. — С дороги, Уизли! — Лицо Рона странно искажается, как будто он ожидал, что я брошу друга, пострадавшего, защищая меня, ради «удовольствия» поболтать с ним. В коридоре мы сразу натыкаемся на группу преподавателей. Впереди быстрым шагом идет профессор Снейп. Он настороженно оглядывается по сторонам, как будто ожидая нападения в любую секунду. За ним — наш декан, Минерва МакГонагалл. Она высматривает что-то на полу. Дальше, кажется, еще кто-то, кого я не успеваю разглядеть потому, что меня замечает декан Слизерина. — Грейнджер, Поттер, что вы тут делаете? — Там... там — тролль. — Как хорошо, что все слезы на сегодня я уже выплакала, иначе не смогла бы связать и двух слов. — Где? — Профессор как будто еще больше подбирается, хотя куда уж еще... Я собираюсь с силами, и делаю то, что не удавалось вот уже нескольким поколениям известных своей храбростью гриффиндорцев: прямо и открыто смотрю в глаза декана Слизерина. В памяти сами собой всплывают картины нашей встречи с троллем, и профессор Снейп заметно успокаивается. — Вам очень повезло с защитником. — Шипящий шепот слышен только мне. — Мисс Грейнджер, отведите Вашего доблестного рыцаря в Больничное крыло. — Что с ними случилось? — Наш декан, как всегда, беспокоится за своих учеников. — Думаю, Поппи разберется. Уизли, а Вы тут как оказались? — Я тут... а он... а они... — в заиканиях Рона явно есть какой-то смысл. Я не понимаю, откуда у меня такая уверенность, но она присутствует. К сожалению, что это за смысл — мне не очень понятно. — Потом объясню. — Эти слова я не слышу. Они как будто сами собой возникают на краю сознания. — Гарри? — Мальчик кивает головой, явно понимая, о чем я его спрашиваю. А потом было Больничное крыло, и мадам Помфри, которая два часа колдовала над глазами Гарри, стараясь сохранить ему зрение. Все это время я тихой мышкой сидела неподалеку, опасаясь, что как только колдомедик обнаружит мое присутствие — она меня немедленно выгонит. На лице мадам Помфри отчаяние постепенно сменяется удивлением, потом — надеждой, а потом — и уверенностью. Когда она отходит от Гарри, на ее усталом лице написана радость. И тут она замечает меня. — Мисс Грейнджер, что Вы тут делаете? — Жду, когда Вы закончите. Я не хочу оставлять тут Гарри одного. — Это хорошо. — Что с ним? — Его глаза очень сильно пострадали. А ну-ка, покажите Ваши руки... — Нехотя протягиваю ей ладони. — Так, судя по всему, вы попали под одно и то же заклинание. Это так? — Да, Гарри сказал, чтобы я падала и закрывала глаза, а сам остался стоять. — А почему он не упал рядом с Вами? — Он... он отводил от меня тролля. — Тролля? Да что же тут такое творится? Ладно, с этим я потом разберусь. А пока — возьмите мазь. Ее надо будет втирать, как только почувствуете боль. Хорошо? Главное — не терпите. — Ладно. — И носите мазь всегда с собой. — Хорошо. — Теперь о Гарри. Он пострадал намного сильнее Вас. Вообще не была уверена, что смогу спасти ему зрение, но регенерация уже идет, причем с невиданной скоростью. Так что он полностью восстановится. Но несколько дней ему придется походить в повязке, а Вас я бы попросила это время побыть его проводником. — Конечно. Я беру Гарри за руку, и мы выходим из палаты, оставляя накачанного успокоительными Уизли на растерзание колдомедику. И уже у самого выхода натыкаемся на Драко и Дафну. Лицо Гринграсс лишено всякого выражения. Она немедленно достает пилочку и начинает подравнивать ногти. Это было бы обидно, если бы я не знала подоплеки этих действий: Видящая увидела слишком много, и ей теперь необходимо обработать полученную информацию. — Гарри, куда мы пойдем? — Давайте на наше место у озера. — Зачем? — Я искренне не понимаю. — Хочу послушать воду. И вот... Мягко плещется вода в Черном озере. В Запретном лесу, устраиваясь на ночлег, кричат грачи...