Свет милосердия
Утро первого дня в этом мире началось для меня на удивление поздно. Не думал я, что Дурсли дадут Гарри Поттеру проспать аж до полудня. Странно это. Хотя странность тут же получает объяснение.
— Вот, святой отец. Он тут. — Похоже, дядюшка решил прибегнуть к экзорцизму. Ну-ну.
— А Вы уверены?
— Вы же сами сказали, что так ударить может только демон.
— Хорошо. Я поговорю с мальчиком.
— Гарри, иди сюда! — Судя по вежливому обращению, священник не в курсе подробностей жизни Гарри в этом семействе. Что же, наверное, ему будет интересно.
— Здравствуйте. — Вылезаю из чулана во всем великолепии своих обносков.
— Благослови тебя Господь, мальчик. — Ох! Ну, силен мужик. После такого инфернал тут же провалился бы в Бездну, да и хаот, насильно захвативший душу — оказался бы в нокауте. Но я занял это тело с согласия Гарри, и спокойно принимаю благословение.
— Благодарю, святой отец.
— Не желаешь ли исповедаться, отрок?
— Польщен, что Вы, святой отец, взяли на себя труд посетить меня, и не смею отказываться.
— Где бы мы могли провести таинство святой исповеди?
— Пройдемте, святой отец. Там, где я жил последние годы нам, возможно, будет удобнее всего. — Вернон дергается, пытаясь возразить, но я взглядом затыкаю его.
В чулане для двоих места не слишком много, и, под шокированным взглядом священника я забиваюсь глубоко в угол.
— Что это?
— Это? Чулан, в котором последние несколько лет жил мальчишка, которому на днях могло бы исполниться одиннадцать.
— Но ведь ты — не он.
— Нет.
— И как тебя называть?
— Морион. Ксенос Морион.
— Черный кристалл иного... Я слышал о тебе.
— Удивительно. Я не думал, что настолько знаменит.
— Церковь старается следить за Детьми Хаоса. Особенно — за теми, кто достаточно силен, чтобы не скрывать своего имени.
— Польщен. И что Вы будете делать?
— Сначала ответь: что ты сделал с ребенком?
— Отпустил его душу.
— То есть — убил его?
— Можно и так сказать.
— Но за что?
— Святой отец, а попробуйте представить, каково это — жить, когда переломанные ребра пробили легкие? Жить, задыхаясь от заполняющей эти самые легкие крови, и не иметь возможности даже умереть?
— Почему?
— Заклятье.
— Мальчик был проклят?
— Как ни странно — нет. Судя по всему, это заклятье задумывалось как защита, но... крепость стала ловушкой.
— Ты снял заклятье?
— Нет.
— А как тогда?
— Я перенес его на себя.
— То есть, ты сейчас связан с этим телом.
— Да. — Может показаться, что не стоит так раскрываться перед незнакомым человеком... Но я вижу его ауру. Это не фанатик. Он понимает меня, понимает причины моего поступка. Я верю ему.
— Значит, экзорцизм проводить бессмысленно.
— Абсолютно.
— И каковы твои планы?
— Поживу пока тут, поучусь местной магии. Может, что интересное найду. Скупать души и совращать праведников — пока не собираюсь.
— А мстить родным Гарри?
— Я уже сделал все, что собирался. Пока они не трогают меня — я не трогаю их.
— Ты хочешь учится магии... В Хогвартс о тебе сообщать?
— Судя по тому, что я чувствую остаточные силы, до сих пор связанные с этим телом — там знают, что Гарри — волшебник.
— Постой-ка... Гарри... А фамилия?
— Поттер.
— Ох...
— Вот именно.
— Ты не хочешь, чтобы о твоем изменившемся статусе узнали в волшебном сообществе?
— Скажем так... У меня нет уверенности, что все это — обегаю взглядом чулан, задерживаюсь на надетых обносках — было личной инициативой Дурслей.
— Хм...
— Вот именно.
— И если ты узнаешь...
— Смерть — не наказание.
— Месть — не выход.
— Да.
— Что ж. Мы поняли друг друга. Помощь нужна?
— Справлюсь. Рад, что встретил Вас.
— Я тоже.
На выходе из чулана нас уже поджидает дядюшка с самой благостной улыбкой на лице.
— Вы проведете экзорцизм?
— Нет.
— Почему? — Любуюсь ошарашенной физиономией дядюшки.
— Одержимость этого мальчика — его защита и наказание Вашему семейству по вашим грехам. Покайтесь. Оставьте его в покое. И демон не причинит вам вреда.
Святой отец покидает дом Дурслей, а я, полюбовавшись на немую сцену, скрываюсь в чулане.
Обновлено: 13.02.2026