Глава 29 — Первая отработка

Первая отработка Спускаясь на отработку, я несколько нервничал. Хотя Снейп и не стал сдавать меня, либо звать на помощь того же Дамблдора, но его чувства к Лили и клятва защищать ее сына могли привести к непредсказуемым действиям. Со своей же стороны я был сильно ограничен в возможностях. Здешняя наука зельеварения (или, может быть, искусство?) имела мало общего и с Великим деланием алхимиков, и с ведьмачьими отварами... да и вообще со всем, что я когда-либо изучал. Так что упустить такой источник знаний... Для того, кто столько лет возглавлял культ Повелителя Перемен это — непростительно. Тот, кто служил воплощению любопытства, не может не проникнуться его идеями. Да и противостоять ему — не легче. Ведь когда проникаешь в его великие замыслы — они становятся твоими. И именно поэтому в рядах моей секты было так много инквизиторов-отступников. Хм... что-то я уплыл мыслями куда-то не туда. А между тем, двери в класс зельеварения уже передо мной. — Профессор? — А, это Вы, Поттер. Проходите. — Снейп ожидал меня, сидя в учительском кресле. Как только я вошел, он сделал жест палочкой, не удосужившись произнести вербальную формулу. И класс оказался полностью отрезан от общей системы наблюдения. — А директора не раздражают такие действия? — Заинтересованный взгляд послужил мне наградой. Кажется, профессор не верил, что я смогу разобраться хотя бы в назначении его заклинания. — Нет, не раздражают. Он о них не знает: теперь в систему наблюдения идет картинка того, как Вы отмываете котлы. — Спасибо, профессор. — Итак... кто Вы? — Вы же видели воспоминание. — Вы заметили мое проникновение? — Сигналка была настроена просто параноидально, и то я Вас чуть не пропустил. — Хм... Но имени Вашего в воспоминании не было. — Прошу прощения. Ксенос Морион. — Просветите меня, пожалуйста, уважаемый Ксенос... — Лучше Морион, или даже Мори. Ксенос — скорее титул. Данный в презрении, но принятый в гордыне. Слишком для многих я оказался «Чужим». — Хорошо, Морион. Так почему вы решили, что состояние ребенка — закритическое? — Давайте я сброшу Вам следующий кусочек моей памяти. Только предупреждаю — будет больно. — Как-нибудь потерплю. Легилеменс! Сразу открываю защиту, и перед Снейпом оказывается полный набор ощущений, испытанных мной при вселении в измученное и не желающее продолжать существование тело. Ощущение вторжения исчезло сразу же. А когда я открыл глаза, то увидел, как профессор с оглушенным видом откинулся в кресле. — Профессор? — М-да... Вполне сравнимо с круциатисом. Говоришь, мальчишка жил так довольно долго? — Я бы сказал — всю жизнь. — Профессор попытался подняться из кресла, при этом в глазах его загорелось пламя неподдельной ненависти. — Не стоит. С директором нам пока не справиться даже вдвоем, а мстить Дурслям... Они достаточно наказаны моим присутствием. — Это как? — Снейп расслабляется. Похоже, мои доводы показались убедительными — Читайте. — Легилеменс. — На этот раз Снейпу достается ночной разговор с Верноном и исповедь. На факты накладывается и эмоциональная картина воспринимаемого страха. Ненависть профессора потихоньку гаснет, сменяясь глубоким удовлетворением. Профессор поднимает лицо к верху. — Прости меня, Лили, я не сумел... — У Вас не было ни одного шанса. — Если бы я... — Оказались бы в соседней с Блэком камере. И ничего бы не добились. — Значит... — Вы не смогли спасти. Но можете отомстить. И еще... Профессор, Вы осознаете, насколько повреждены Ваши щиты? — О чем ты? — Я не могу закрыться от восприятия Ваших чувств. — Вот как... — Вы все еще любите ее? — Всегда. — Тогда... Я могу предложить Вам весьма интересную сделку. — Какую? — Вы помогаете мне в моих делах, а я Вам — найти в посмертии Лили. — Как это? — Я же оставил на Гарри свою метку, и отправил на поиски матери. Так что, я найду его, и она будет где-то рядом. — Думаешь? — Уверен. — Что-то ты ведешь себя скорее как ангел... — Как человек. — Даже для человека... — Я бродяжил по мирам несколько веков. Но мне всегда было и будет шестнадцать. — Это как? — Такова плата. Я всегда остаюсь тем мальчишкой, который пришел к вратам замка одного из аватар Познающего — Всевластного повелителя Всего-и-Ничего. Того, за что была назначена цена, у меня давно нет... А я платил, плачу, и буду платить ... — Хорошо, что Темный лорд не знает о таком способе обретения бессмертия. — Ему бы не помогло. — Почему? — Цена не всегда понятна, не всегда справедлива, но всегда — высока. И обмануть Архитектора, подсунув ему нечто, для себя малозначимое — не выйдет. В случае Тома Реддла... Ему, скорее всего, пришлось отказаться бы от власти. Любой. Не думаю, что такая вечность была бы ему интересна. — А ты? — Та, которую я спас, получив силу от Повелителя — не захотела разделить мой путь, и мирно скончалась от старости в возрасте восьмидесяти лет... Шестьсот лет назад. — Хм... А мисс Грейнджер? — Я надеюсь, что Повелитель Перемен сочтет, что мой долг выплачен.