Глава 42 — Глава 42. Выбор Кубка. Интерлюдия

Глава 42. Выбор Кубка. Интерлюдия — Хвост, где ты?! — разнесся по неприметному домику четкий, безупречный, без малейших следов просторечного акцента, голос. — Хвост! Немедленно ко мне! Бегом! — Бегу, господин… Питер дрожал от страха. Господин изволил гневаться с тех пор, как Питер отнес ему сегодняшний номер «Ежедневного Пророка». Подставляться под карающую руку ужасно не хотелось. Но не прийти на зов? Это означало напрашиваться на участь, существенно хуже смерти. И те, кто были с Господином до его Падения — отлично об этом знали. Случались, знаете ли, прецеденты. — Го… господин? Петтигрю перешагнул порог комнаты, в которой предпочитал пребывать Темный лорд в это время суток. — Хвост! — голос Господина в очередной раз неприятно напомнил о Джеймсе Поттере. Тот обращался к своей свите временами с совершенно теми же интонациями абсолютного превосходства… Вот только у Темного лорда это получалось значительно лучше. Возможно, потому что Его превосходство — действительно было абсолютным. — Ты передавал нашему агенту в Хогвартсе мое распоряжение не трогать девчонку Грейнджер? — Пе-пе-передавал… — заблеял Петтигрю, переживая острый приступ ненависти к себе за собственное ничтожество. Впрочем, эта ненависть легко перекинулась на бывших друзей — Блэка и Поттера, сделавших его таким*, а затем — на этого мальчишку, Поттера-младшего. /*Прим автора: а вот в этом вопросе, несмотря даже на неприязнь автора к Мародерам, я бы не стал сильно верить Питеру… даже если он себе и в самом деле верит*/ — Точно? — поинтересовался Господин. — В глаза смотри! — Д-д-да… — перед внутренним взором Питера пронеслось воспоминание о том, как он отправлял письмо с совой, которая должна была доставить послание вместе с прочими совами, к завтраку, когда на еще одно письмо просто никто не обратил бы внимание. — Хм… — задумался Темный лорд. — Круцио! Для таких вещей Господину давно уже не нужна была палочка. Так что под ударом страшной боли ментальные щиты Питера пали бы… даже если бы они и существовали. — Хм… — повторил Темный лорд. — Действительно отправлял. А значит, либо нашу переписку читают… либо агент своевольничает. И второе, пожалуй, хуже первого… Намного хуже… -Но разве не наоборот? — посмел пискнуть Питтегрю, вспоминая темную фигуру, закутанную в ткань и иллюзии до полной неузнаваемости, которая поймала бегущую по парку крысу и принесла в этот дом. — Даже если агент ошибся в своем рвении — разве это не лучше, чем если Ваши секретные указания и его отчеты оказываются доступны врагу? — Не лучше! — громыхнул Господин. Питер сжался, как будто перед ним был не крохотный гомункул, а чудовищный великан, перед которым карликом показался бы даже Хагрид. — Надежных каналов связи — не бывает по определению, — Темный лорд говорил скорее не для Питера, а просто думал вслух, проверяя свои логические построения. — И именно поэтому, Хвост, я и заставляю тебя писать нашему агенту в Хогвартсе, а не делаю это сам. Я-то знаю его, и могу даже не заметить, как напишу что-то, что его выдаст. Ты же нашего агента не знаешь, и выдать — просто не можешь! — Но если Ваши послания читают, то, разве тот, кто перехватил его — не узнает нашего агента, просто проследив, кто возьмет это письмо у совы? — заинтересовался Петтигрю, и сжался, ожидая, что гнев Господина падет на неразумного. — А кто сказал, что тот, кто возьмет это письмо — и будет мой агент? — усмехнулся Темный лорд. — Письмо заберут у совы, и «нечаянно» забудут в условленном месте, где его возьмут, и переложат в другое место. Там послание возьмет третий человек и уберет в тайник… и так еще раз пять. А за местом, где бумага окажется в итоге — можно будет следить, сколько вздумается, потому что один из тех, кто будет перекладывать с места на место предусмотрительно незапечатанное послание — и будет тем, кому оно предназначено. — Но если они схватят всю цепочку, — от любопытства Питер осмелел и стал продолжать выискивать слабые места в плане Господина, — напоят веритасерумом… — Не посмеют, — улыбнулся Темный лорд. Причем от этой улыбки Питер внезапно опомнился, и чуть было не испытал приступ медвежьей болезни. — Там участвую дети богатых и могущественных Домов… а также и представители тех Домов, которые пока что нейтральны, и которых Свет не захотел делать врагами. Возможно — «пока» не захотел, но все-таки… И тотальный допрос — выльется в столь же тотальный скандал гораздо раньше, чем всплывет столь неудобная для нас Истина. За окном захлопали крылья. Питер кинулся к источнику звука и через несколько минут, ушедших, главным образом, на кормление совы, принес Господину записку. Записка состояла из небольшого пятнышка засохшей крови и всего нескольких слов: «Не я. Связь подтверждаю». Прочитав послание, Темный лорд старательно испепелил записку и расхохотался. — «Связь подтверждаю»… Шустренький мальчишка. Даже жаль, что Пророчество сделало его моим врагом. Таких стоило бы всячески охранять… — Господин? — не понял Питер. — Связь Главы Дома и Хранительницы крови может образоваться только в Источнике Дома, если уж он есть, — пояснил Темный лорд. — И установившаяся связь означает, что Поттер принял Источник Дома Блэк, был принят им, и привел к Источнику свою невесту. Отлично просто отлично! — от недавнего плохого настроения Темного лорда не осталось и следа. — Кстати, Питер, не расскажешь: что хорошего я вижу в сложившейся ситуации? Питтегрю вздрогнул. Нынешнее хорошее настроение было как бы не опаснее, чем прошлый гнев. Ведь гнев не был направлен персонально не него, Хвоста. А вот если не найдешь правильного ответа на вопрос Господина, и тем покажешь свою глупость… На эту тему прецеденты тоже… бывали. — Вы сможете заполучить Дом Блэк обратно? — наконец решился высказать свою догадку Питтегрю. — Именно, — кивнул Темный лорд. — Я очень сожалел, когда этот Дом, один из поистине Великих — пал, и последнего оставшегося потомка крепко подмял Дамблдор. Но теперь мы еще поборемся! — Когда Поттер умрет, Вы выдадите ее за кого-то из своих, кого-то, кто сломает ее волю и подчинит ее, а с ней — сам Дом и его Источник — Вам? — Хм… — Хвост сжался, и внутренне приготовился получить очередной круциатис. — Пожалуй, если у меня найдется союзник, которым нужно будет спешно пожертвовать ради торжества правого, то есть — нашего, дела и ради всего хорошего против всего плохого, мы опробуем и твой способ. — Господин? — удивился Питер. — Дом Лестрейндж пал и прерван по всем линиям, — задумчиво произнес Темный лорд. — И это — плата за обиду, нанесенную всего лишь одной из дочерей Дома. Какой откат обрушится на того, кто посмеет обидеть Хранительницу Крови Дома… Хотя я и проник в тайны Темной магии гораздо дальше, чем смеют даже подумать глупцы, пытающиеся ограничить Познание, но представлять такое страшновато даже мне.