Глава 38 — Глава 38. Дипломатия

Глава 38. Дипломатия Утренний наш выход в Большой зал сопровождался волной слухов и шепота. — … отшила… — …такой красавчик, а она его… — …Крам-то состояния Блэков не наследует! — …и прокляла так, что до сих пор на корабле сидит и не выходит… — …не она, а он. Так вызверился на душечку Крама! Я думала — на ногах не устою… — …и вендеттой грозил! Мне припомнили «Наследника Слизерина», концерт на серпентарго и гарем из двух наложниц, а Миа, соответственно — эту самую «наложницу» и «Темную леди». — …рыжая их всю ночь того… успокаивала, чтобы на людей не бросались! — Ага! Говорят, стоны во всей башне Гриффиндора слышны были! — …однажды подстилка — подстилка навсегда! — автор последнего высказывания, полная девушка в мантии со знаками принадлежности к Хаффлпаффу — немедленно схлопотала в ауру Марку Неудачи от младшей княгини демонов, леди Аметист. Слухи ползли и ширились, теряя не только всякую связь с реальностью, но и какое бы то ни было правдоподобие. Поклонницы Крама бросали на Миа злобные взгляды: девочка, посмевшая в чем-то отказать их кумиру, представлялась им святотатственной еретичкой. Хотя, если бы она согласилась пойти посмотреть «на ируканские ковры», то есть, на тренировку — было бы, подозреваю, еще хуже. Так что я просто придавил ближайшее окружение Жаждой крови, а на то, что шипели где-то там, в отдалении — мы с Миа и Джинни дружно внимания не обращали, хотя Янтаринке это и далось нелегко. Дурмстранговцы появились в Большом зале весьма пафосно. Переговариваясь между собой, они прошествовали к столу Слизерина, где их красные парадные мантии дивно гармонировали с изумрудной зеленью этого Дома. Девушки, привезенные Каркаровым, злобно зыркали на учениц Хогвартса. Впрочем, своя доля злобных взглядов доставалась и француженкам, устроившимся за столом Рейвенкло, с цветами которого их голубые одеяния сочетались намного лучше. Крам, проходя к своему месту за столом, злобно посмотрел на меня. Впрочем, мой ответный взгляд — также «лучился добротой и любовью ко всему миру». Заметив это обмен любезностями, Каркаров поднялся со своего места и подошел ко мне. — Мистер Поттер, — заявил он на весь зал. — Вам не следует провоцировать конфликт с Виктором. Подобное поведение принимающей стороны не может быть одобрено! Макгонагалл вскочила и тоже двинулась к нам, когда я пожал плечами и ответил, так же ничуть не понижая голоса: — Пусть не лезет к моей невесте — и никакого конфликта не будет. Вон вокруг него сколько по… — я умышленно сделал небольшую паузу,* припоминая услышанных сегодня «подстилок», «наложниц» и прочее — …следовательниц и почитательниц выдающегося таланта. Стоит кивнуть — и спортивному режиму можно будет помахать ручкой — заездят. Или это и есть та «специальная тренировка, недоступная участникам школьных команд»? Тогда я тем более не могу отпустить свою невесту смотреть на это непотребство! /*Прим. автора: «prostitute», думаю, понятно и без перевода, а «progeny» — «последовательница», «ученица»*/ Миа взяла меня за руку, и торжествующе посмотрела на Крама, чье лицо было вполне в тон его мантии, и задохнувшегося от возмущения Каркарова. Эта короткая пауза была прервана подошедшей Макгонагалл. — Мистер Каркаров, хочу Вам заметить, что Вы — не являетесь ни сотрудником Хогвартса, ни родственником мистера Поттера. Так что, если Вам не нравится его поведение — Вам следовало бы обратиться ко мне, как его декану с тем, чтобы я разрешила данную конфликтную ситуацию. Я усмехнулся. Обратившись к Каркарову «мистер», а не «директор» или же «профессор», Макгонагалл подчеркнула свое отношение к ситуации. — Профессор Макгонагалл! — возмутился Каркаров. — Вы слышали, что он сказал? — Слышала, — пожала плечами наш декан. — Дети в запале и горячности частенько бывают откровенны более, чем это диктуется правилами вежливости. — Откровенны?! — взвизгнул Каркаров, тряся козлиной бородкой. — Конечно, — открыто и доброжелательно улыбнулась Макгонагалл. — Ведь повышенное внимание девушек к Вашему ученику — заметно невооруженным взглядом. Или Вы находите недопустимым высказывание Гарри о том, что Виктор — талантлив? — Теперь я вижу, как гостеприимно Хогвартс встречает участников Турнира!!! — крикнула Каркаров. — Вам предлагали провести Турнир у себя, — со спокойной улыбкой ответила Макгонагалл. — Но вы предпочли сохранять в тайне расположение своей школы в горной части Болгарии, и отказались. Какие теперь вопросы? — Господин Каркаров, — прогудела с высоты своего роста подошедшая мадам Максим. — Вам не стоило бы раздувать ссору двух мальчишек из-за девочки до масштабов межшкольного, а то и межгосударственного конфликта. Оно того не стоит… Каркаров зыркнул на нее, потом на Макгонагалл, посмотрел на Дамблдора… Но, не найдя поддержки — погас и свернулся. — Мистер Поттер, — обратилась ко мне декан под заинтересованным взглядом мадам Максим. — Я склонна с пониманием отнестись к Вашему плохому настроению, тем более, что вижу весьма существенные причины для него. Но постарайтесь все-таки не давить так на окружающих своей магией. А то мне придется снять баллы с Гриффиндора и назначить отработку. Сказанное было справедливо, и я свернул ауру. — А те, кто распространяют глупые и клеветнические слухи, — спросил я у Макгонагалл, — оскорбляют меня и моих подруг… Что делать с ними? Декан улыбнулась. — Действуйте по правилам, мистер Поттер. Регент Вашего рода — «весьма серьезно относится к принятым на себя обязательствам». Думаю, он не затруднится принять соответствующие меры. Бледность и дрожащие губы некоторых слышавших это — заставили задуматься, не может ли старый шлем Годрика ошибаться? Зато разговоры о нас — стихли, как по мановению волшебной палочки. И обсуждение перекинулось на следующую интересную тему: кандидатов в Чемпионы школы. Невилл в красках описал нам вчерашний торжественный марш Дурмстранга, завершившийся бросанием имен в кубки всеми приехавшими с Каркаровым. От Хогвартса обсуждали кандидатуры Седрика Диггори, Кассиуса Уоррингтона и Анжелины Джонсон, которой семнадцать исполнилось на прошлой неделе. Близнецы, которым до дня рождения было еще полгода с гордостью и завистью посматривали на свою девушку… и что-то обсуждали между собой. — Думаешь, решатся? — спросила Миа, которая, прочитав на каникулах путеводные книги, подкинула близнецам толстенный том «Волшебные барьеры и ограничивающие условия». — Могут, — усмехнулся я. — Близнецы — они, как та шведская самоходка — безбашенные. Но, с другой стороны, в деньгах они сейчас не слишком нуждаются: с Бегмана свои ставки они, в отличие от Рона, стрясли в нормальной валюте, — Миа, знавшая о том, что со многими поставившими Людо Бегман расплатился лепрекрнским золотом — прыснула, — да и на ставках на Турнир они надеются приподняться… Так что — не знаю. Увидим. Близнецы двинулись к наговорной Черте. У самой границы, под ироничным взглядом Макгонагалл, они некоторое время стояли, плавно размахивая палочками. Потом — глотнули из принесенных с собой фиалов и двинулись вперед. Когда кубок, в ответ на упавшие в него бумажки с именами, выбросил сноп искр, рыжие аж подпрыгнули, и кинулись обниматься… с Анжелиной, которая смущенно покраснела, но отталкивать парней — не спешила. — Но им же нет семнадцати! — возмутился кто-то за столом Хаффлпаффа. Деканы переглянулись между собой и с директорами школ-гостей… и промолчали. Видимо, возможность преодоления возрастной черты была заложена в нее изначально, и являлась «черным ходом» для желающих участвовать, но не подходящих по возрасту. — Тогда — я тоже пройду! — крикнул тот же голос. Смутно знакомый хаффлпаффец вытащил из кармана флакон, выхлебал его, и рванулся вперед. Его полет на три метра и роскошная белая борода — изрядно повеселили Большой зал. Распинаясь о «любимчиках» и «несправедливости», он, по совету Макгонагалл, удалился в сторону Больничного крыла. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — перехватил нас на выходе из зала парень в красной дурмстранговской мантии. — Будьте осторожны. Виктор — тварь злопамятная, а вы его сегодня изрядно унизили. Я усмехнулся. — Я тоже злой. А вот память — отвратная… — … и поэтому — он записывает, — дополнила меня Миа.