Глава 1. Путешествие
I
Оливия, отправилась из крепости Галия в Святую землю Мекиа в сопровождении Клаудии, её помощника, и Эштона, её тактика, а также взвода из пятнадцати солдат, в который входили Эвансон и Эллис. По дороге в Мекиа они сначала посетят город Амил. В центре их процессии с мягким стуком ехали две большие повозки, запряженные лошадьми. На обоих был выгравирован герб Фернеста, но ни в одной из них никто не ехал. Вместо этого они были до отказа набиты подарками для людей, которые ждали их в пункте назначения.
Была середина осени, и листья начинали меняться. Погода должна была быть идеальной для путешествия, но в течение нескольких дней солнце палило с безжалостной интенсивностью середины лета. Естественно, весь взвод, за исключением Оливии, страдал от жары.
Одна лишь Оливия весело напевала себе под нос, выглядя прохладной и посвежевшей. Раздосадованный до определенной степени, Эштон обиженно посмотрел на неё.
— Полагаю, для тебя все это просто прогулка по парку, раз ты напеваешь.
— Полагаешь?
— Не можешь же ты всерьез сказать, что тебе не жарко?
— Что? — Оливия непонимающе посмотрела на него. — Тебе жарко?
Не похоже, чтобы солнце избегало именно её.
— Ох, да ладно. "Тебе жарко?" спрашивает она. Конечно, жарко!
— Действительно, жарко, — согласился Эвансон, вытирая пот со лба. Клаудия, прислушивавшаяся к их разговору, строго посмотрела на них.
— Эштон, Эвансон, вы чувствуете жар, потому что ваша воля слаба. В такие моменты нужно сидеть прямо и высоко держать голову. Знаете, как говорится: "для ясного ума даже огонь кажется прохладным".
— Да ладно. Это явно не имеет ничего общего с "волей" или чем-то ещ`.
— Я бы собрал всю свою волю в кулак, но даже тогда вряд ли эта жара ослабнет...
В ответ на возражения Эштона и Эвансона, Клаудия печально покачала головой.
— Не будьте жалкими. Как офицеры, вы должны подавать пример другим солдатам.
— Хоть вы так говорите, подполковник, но вы уже выпили много воды. Это потому, что вам жарко, не так ли? — Эштон холодно посмотрела на фляжку, которую Клаудия держала в руке.
— К-конечно, мне не жарко! — пролепетала она. — Я-я... Точно! Мне, как помощнику генерала, очень важно поддерживать достаточное количество жидкости! — с этими словами она сунула фляжку в сумку и преувеличенно кашлянула. Ничто из того, что она сказала, не объясняло, почему регулярное употребление жидкости было важно для помощника. Любому, у кого были уши, а не только Эштону, было ясно, что Клаудия уклоняется от ответа.
— Почему ты так на меня смотришь? — потребовала она, когда Эштон не ответил.
— Ох... Ничего...
Почувствовав растущее напряжение между ими двумя, Эвансон небрежно вмешался:
— Генерал Оливия, вам ведь совсем не мешает жара?
Эвансон был одного возраста с Эштоном, очень чувствителен к окружающим его людям и его вполне можно было назвать совестью Восьмого легиона. Нетрудно было представить, как тяжело ему было иметь такую старшую сестру, как Эллис.
— Ты так думаешь?
— Да. Полагаю, вы не знаете какого-нибудь секретного приема, чтобы переносить жару? Если да, то я бы очень хотел это услышать.
Оливия на мгновение задумалась, потом ей что-то пришло в голову, и она хлопнула в ладоши.
— О, точно! Тебе слишком жарко, потому что у тебя нет этого, — сказала она, глядя на свою грудь.
— На вас что-то надето?
— Да. Секундочку. — прежде чем кто-либо успел среагировать, Оливия сняла свой шарф и принялась расстегивать пуговицы спереди. Не обращая внимания на удивленные взгляды остальных членов взвода, она засунула руку под одежду и начала ощупывать себя. Все взгляды, в том числе и Эштона, были устремлены на грудь Оливии. Увы, такова была просто мужская природа. И никто ничего не мог с этим поделать.
— Генерал! — рявкнула Клаудия, вставая перед Оливией, чтобы заслонить её от глазеющих мужчин. — Пожалуйста, воздержитесь от такого вульгарного поведения на глазах у всех! А вы, — продолжала она, направляя всю свою ярость на зевак и размахивая руками, как будто отгоняла мух. — Немедленно отведите глаза от генерала!
— ... Здесь. — тем временем, находясь прямо в центре суматохи и совершенно не обращая внимания на пристальные взгляды, которые на неё бросали, Оливия достала из-под своей одежды листок. Он был примерно в два раза больше её ладони.
— Это, случайно, не лист Куско? — внимательно осмотрев его, спросил Эштон.
— Верно, — сказала Оливия, хлопая в ладоши. — Как и ожидалось от тебя Эштон.
— Ничего особенного, — пробормотал он, смущенно почесывая нос от похвалы Оливии.
Куско был разнолистным растением, имеющим как чешуйчатые, так и игольчатые листья. Он рос в глубине леса, куда проникало мало света. В первую очередь его ценили за его обезболивающие свойства, но отправляться в глубь леса означало подвергаться высокому риску встречи с опасными зверями, что делало его приобретение сложной задачей для всех, кроме самых опытных охотников. Поэтому при продаже на рынке он дорого продавался.
В этот момент было бы глупо спрашивать, как у Оливии так случайно оказался лист, который можно было получить, только рискуя своей жизнью. Кроме того, Эштон никогда раньше не слышал о таком использовании листьев Куско.
— Мне кажется, что ты мне не веришь, — сказала Оливия, наклоняясь в седле, чтобы внимательно вглядеться в лицо Эштона. Когда она приблизилась настолько, что казалось, их губы могут даже соприкоснуться, Эштон резко отпрянул назад
— Я-я этого не говорил... — заикаясь, пробормотал он. — Просто никогда не слышал, чтобы его так использовали.
— Ну, поверишь, когда сам увидишь! — И Оливия протянула ему листок, который все это время был приклеен к ней. Эштон, чувствуя себя совершенно сбитым с толку, протянул руку, чтобы взять его. Но не успел так, как сбоку появилась другая рука и выхватила листок у него из-под носа.
— Эй! — воскликнул он. Оглядевшись, он увидел, что Эллис прижимает к себе лист, словно защищая его. К тому же, она смотрела на него словно была возмущена.
— Майор Эштон, у тебя на лице странная ухмылка. Наверняка думал о чем-то непристойном, не так ли?
— Я-я не ухмыляюсь! — горячо возразил Эштон. — И я никогда не думал о таких вещах, никогда! — говоря это, он краем глаза следил за Оливией, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Эллис одарила его коварной ухмылкой. Когда дело доходило до подобных выражений, никто не мог соперничать с Эллис.
— В таком случае, забавно, что ты так сильно покраснел, — заметила она. Затем, прежде чем Эштон успел ответить чем-то большим, чем возмущенный взгляд, она сунула лист Куско за пазуху своей формы. И тут же на её лице появилось выражение блаженства.
— В нём всё ещё сохранилось праведное тепло моей старшей сестрицы... её чистый аромат... Ох, это рай...
— А? О чём ты вообще? Ближе к делу, ладно?
— Я так, так счастлива быть живой. — мечтательно вздохнула Эллис.
— Послушай, — сказал Эштон, начиная раздражаться, — меня не интересуют твои бессмысленные впечатления, я хочу знать, работает это или нет. — Эллис ничего не ответила. — Алло, Эллис? Есть кто-нибудь дома?
— Нет смысла разговаривать с моей сестрой, когда она в таком состоянии, майор Эштон, — сказал Эвансон с глубоким вздохом. — Я искренне приношу извинения за её поведение...
Эштон оглянулся на Эллис, которая была совершенно очарована, и отказался от дальнейших расспросов.
— Одну минутку. — рядом с поверженным Эштоном Оливия начала рыться в сумке, привязанной к её седлу. Ухмыльнувшись, она достала еще один лист Куско и протянула ему.
«У тебя есть ещё?!» —подумал про себя Эштон, но вслух лишь поблагодарил и принял листок. Всё ещё не уверенный, что это действительно сработает, он приложил лист к затылку. От него сразу же распространилась приятная прохлада.
— Это действительно работает... — выдохнул он. — Невероятно.
— Но есть одно но, — глубокомысленно заметила Оливия, подняв палец. — Только прикладывание листа Куско ничего не даёт.
— Хочешь сказать, что здесь есть какой-то подвох?
— Да. Суть в том, что листья нужно обмазать толчеными ягодами Мондблюма, а потом сушить их в течение суток. Только после этого они будут готовы к использованию.
Эштон снова посмотрел на лист Куско и увидел, что на нем действительно видны следы чего-то размазанного по нему.
Неосознанно он одобрительно присвистнул.
— Значит, ягоды Мондблюма действуют как охлаждающее средство... — сказал он. — Вот это открытие. — затем он снова посмотрел на Оливию. — Просто чтобы убедиться, ты сама до этого додумалась?
— Ага. Впечатляет, правда? — хихикнула Оливия.
Эштон знал, что во многих странах, входящих в состав Соединенных городов-государств Сазерленд на юге, жаркий климат. Если он расскажет родителям об этих листьях, подумал он, это может привести к появлению неплохих возможностей для бизнеса.
— Твоим меркантильным амбициям придется подождать до окончания войны. — прервала Клаудия его размышления.
—Что?! —испуганно вскрикнул Эштон. — Откуда ты узнала, о чём я думал?!
— О, я знаю тебя достаточно долго для этого, — сказала Клаудия, и легкая самодовольная улыбка заиграла на её губах.
— Ты пытаешься сказать, что Эштон простак? — невинно спросила Оливия. Решив проигнорировать это язвительное замечание, Эштон вместо этого благоговейно уставился на Клаудию.
Словно желая избежать его пристального взгляда, Клаудия повысила голос и заявила:
— Святая земля Мекиа может быть нашим союзником, но это не значит, что мы можем терять бдительность. Не только в пути, но и во время нашего пребывания в Мекиа я хочу, чтобы вы все сделали всё возможное для защиты генерала.
Теплый порыв ветра прошелестел по взводу, и все они серьезно кивнули. Все, за исключением Оливии, которая радостно болтала с Кометой.
Обновлено: 08.04.2026