II
Прошло три дня с момента проведения военной конференции в замке Летиция.
Всё эти дни Оливия... проводила, играя с детьми до самых сумерек. Но это не означало, что она отлынивала от своих военных обязанностей.
Выяснив причину гибели дома Валедсторм, она собиралась вернуться в замок Виндсам, базу Седьмой армии, но Корнелиус приказал ей оставаться в столице.
Когда праздничная атмосфера в городе утихла, нежный солнечный свет озарил землю в этот весенний день...
— Еще раз! — Энергичный голос Оливии эхом разнесся по площади.
— Хватит уже! Сестрица Оливия ты ведь опять использовала эту штуку “Стремительный шаг”, верно? Разве я не говорила тебе, что это слишком нечестно?!
Девочка с большой красной лентой на светло-каштановых волосах легонько ударила Оливию по животу. Её зовут Пэтти Салливан, она единственная дочка Акаги и Анны, владельцев “Павильона серого ворона”, где остановилась Оливия.
— Ахаха, извини, я использовала его, не осознанно~.
Пэтти посмотрела прямо на, почесывающую свои щеки, Оливию.
— Муу... Сестрица Оливия, ты из тех, кто не может смириться с проигрышем?
— Ну, я так не думаю. — Ответила Оливия, вспоминая единственный раз, когда она чуть не продула Эштону в военные шахматы. Когда Эштон уверенно улыбался, Оливия внезапно почувствовала головокружение и плюхнулась на доску.
И, конечно же, игра была испорчена. Она всё ещё отчетливо помнила лицо Эштона, который выглядел так, словно увидел конец света. Она даже любезно посоветовала Эштону: “Самый опасный момент - когда ты уверен в победе”. В ответ он, с лицом демона, швырнул в неё шахматную фигуру.
— В такие моменты тебе нужно давать детям выигрывать.
— Почему я должна позволять детям выигрывать?
Если бы это была война, то в таких случаях следовало бы притвориться побежденным, чтобы застать противника врасплох. Но это была обычная игра в прятки, поэтому Оливия не понимала смысла отдавать победу.
Она в недоумении наклонила голову, и Пэтти надменно подняла палец.
— Это условие для того, чтобы быть зрелой и хорошей женщиной.
— Зрелой и хорошей женщиной?
— Верно. Поскольку сестрица Оливия - выдающаяся дева, ты должна хорошенько это запомнить.
Пэтти вела себя как всезнающий инструктор и учила Оливию. Несмотря на то, что её назвали выдающейся девушкой, Оливия не понимала, что это значит, и просто со смехом пропустила это мимо ушей. В этот момент из кустов внезапно показался приятель Пэтти, Гриффин Ноа.
— О, я нашла Гриффина! — С восторгом указала на него пальцем Оливия.
— Ты не нашла меня, я вышел сам.
— А почему вышел сам?
Гриффин со своим фирменным зеленым шарфом на шее устало вздохнул.
— Потому что я очень долго ждал, а сестрица Оливия, похоже, не искала меня... Значит, сестрица Оливия снова использовала “Стремительный шаг”?
— Вкрно, давай тоже отчитай сестрицу Оливию, Гриффин.
По настоянию Пэтти, Гриффин встал перед Оливией. Пристальный взгляд Оливии на Гриффина заставил его покраснеть, и он тихо сказал:
— Б-будь осторожнее в следующий раз.
— Ага, поняла!
— Эй, Гриффин! Почему ты всегда, всегда, всегда краснеешь перед сестрицей Оливией?!
Пэтти топнула ногой, подойдя к Гриффину. Но Гриффин отвернулся, изображая невинность.
Оливии показалось, что лицо Гриффина явно покраснело. По какой-то причине, когда Оливия смотрела на него, Гриффин становился красным, как вареный осьминог. Не только Гриффин, Эштон и другие мужчины тоже были такими же.
Вначале Оливия подозревала, что они заразились красной панкреатической болезнью - разновидностью заболевания, распространяемого насекомыми. Вначале лицо инфицированных становилось красным, затем следовала высокая температура. В худшем случае это могло привести к летальному исходу, это была страшная болезнь.
Оливия заставила сопротивляющегося Эштона выпить приготовленное ею лекарство, но его лицо всё равно продолжало краснеть. Она заставила выпить лекарство и других мужчин, но безрезультатно. Это не помогло, но симптомов высокой температуры тоже не было, и Оливия пришла к выводу, что мужчины просто такие существа.
Кстати, Элис, которая была женщиной, тоже часто краснела. Эвансин сказал: “Моя сестра заболела уникальной болезнью, которую даже врачи не могут вылечить. Пожалуйста, не обращайте на это внимания, Майор Оливия”. Он даже извинился, так что это было исключением.
— Муу, Гриффин в будущем станет мужем Пэтти! Уже решено, что мы унаследуем “Павильон серого ворона”! Поэтому ты не можешь мне изменять!
— П-понял.
Гриффин, которого напугала свирепая Пэтти, ответил голосом чуть громче писка комара, затем украдкой взглянул на Оливию. Когда Оливия улыбнулась, его лицо покраснело ещё больше. Пэтти не собиралась спускать это с рук.
Они вели себя точно так же, как Акаги и Анна, когда ссорились, она была точной копией Анны.
— Так вы здесь, майор...
Клаудия, появившаяся из-за угла площади, вздохнула с облегчением, обнаружив Оливию. Она по привычке откинула назад свои золотистые локоны и ускорила шаг.
— Какое совпадение, Клаудия. Ты тоже здесь, чтобы поиграть в прятки... Хм? Что случилось, Гриффин?
Она поняла, что Гриффин, которого допрашивала Пэтти, оказался позади Оливии, прежде чем она осознала это, и потянул её за рукав. «Подойти ко мне сзади незамеченным, его скрытность может посоперничать с Зедом...» — Оливия вздохнула с благоговением. Если он будет тренироваться из него может получиться отличный фехтовальщик.
— Эта красивая сестрица - одна из друзей сестрицы Оливии?
Гриффину было очень любопытно подглядывать на Клаудию через её рукав. Когда Клаудия смотрела в его сторону, он спрятался за Оливию. Он вел себя так же, как и тогда, когда Пэтти познакомила его с Оливией.
— Ах да, ты ведь впервые встречаешь её, Гриффин. Это мой товарищ и подруга, Клаудия.
Оливия подтолкнула Гриффина к Клаудии. Гриффин сначала колебался, но...
— П-приятно с вами познакомиться. Я Гриффин Ноа, мне пять лет.
Он застенчиво разжал руки и помахал в знак приветствия. Видя это на лице Клаудии появилась лучезарная улыбка, которую Оливия никогда раньше не видела.
— Ты умеешь правильно приветствовать других, хотя ты еще так мал, это замечательно. Я Клаудия Юнг.
— Эхехе... Сестрица Клаудия, хочешь поиграть в прятки?
Гриффин немного смущенно пригласил Клаудию. Клаудия присела на корточки и посмотрела Гриффину в глаза.
— Извини, у меня военные обязанности... Мне ещё нужно работать с сестрицей Оливией в замке, поэтому я не могу играть.
— Понятно...
Видя, что Гриффин погрустнел, Клаудия обеспокоенно улыбнулась и погладила его по светлым волосам.
— Можешь позволить мне присоединиться в следующий раз?
— Да, понял, я приглашу тебя в следующий раз.
Гриффин кивнул головой, как кукла с качающейся головой, продающаяся в уличных ларьках. Пэтти, наблюдавшая за происходящим, показала страшное выражение лица для пятилетнего ребенка. Она схватила Гриффина за воротник и потащила его в угол площади.
Когда Оливия увидела эту сцену, она подумала о страшном бесе, изображенном в книжке с картинками <Безграничные работы шеф-повара>. «Надеюсь, Гриффина не бросят в кастрюлю, и не сварят заживо.» — переживала она за него.
Помахав на прощание Гриффину, который глазами посылал сигналы SOS, Оливия повернулась к Клаудии, которая смотрела на Гриффина с таким же обеспокоенным лицом.
— Они послали сообщение?
— Да, Фельдмаршал Корнелиус хочет поговорить с вами лично.
— Он действительно заставил меня так долго ждать. Ты знаешь, в чём дело, Клаудия?
— Они не сказали, но, вероятно, связано с повышением по службе.
Клаудия ослепительно улыбалась, ей действительно это нравятся. Оливия решила покинуть площадь до того, как начнет произносить какие-либо речи.
Оливия обернулась, и в ее зрачках появилось отражение сидящего в сэйдза Гриффина, становившееся всё меньше по мере того, как она удалялась всё дальше.
Обновлено: 08.04.2026