Глава 36 — Глава 36

**Глава 36** Ли Бобэ чувствовала вину и одновременно благодарность к Чхве Ёхану, который не только помог брату помыться, но и умудрялся поддерживать этот безумный разговор на равных. Она заскочила в больничный буфет и купила набор закусок и напитков. Когда они закончили с душем, она предложила еду проголодавшемуся сорванцу и Ёхану. Тот немного замялся, но всё же принял угощение. — Вообще-то мне не положено принимать подобные вещи, но начальница велела быть внимательным и не отказываться от того, что дают от чистого сердца. Выпью с благодарностью. После душа и плотного перекуса «безумец» пришел в отличное расположение духа. Ли Хан-сэн, научившись у них управлять системным окном, теперь увлеченно тыкал пальцами в воздух, что-то бормоча. — Звук... Этот звук... — Судя по ворчанию, первым делом он решил убавить громкость уведомлений. — Ну вот, — Хан-сэн довольно ухмыльнулся. Впервые с момента пробуждения из комы он выглядел по-настоящему счастливым. То, как он улыбался, чуть наморщив нос, было точь-в-точь как у её прежнего брата. Интересно, «Фарсейн» тоже так улыбался, или он делает это просто потому, что тело привыкло к такой мимике? На душе у Бобэ стало горько. Его тело исцелилось благодаря пробуждению, но память третьего брата так и не вернулась. — А это еще кто за тип? — Хан-сэн указал на Ёхана. — Меня зовут Чхве Ёхан. Я государственный служащий. Познакомился с Бобэ-сси по работе. — О, ты администратор? — Он не совсем администратор, скорее детектив. Что-то вроде шерифа или рыцаря в фэнтезийном мире, — пояснила Бобэ, используя свои скромные познания в жанре (которых у неё было явно меньше, чем у Хэги). По мнению Бобэ, Ёхан больше походил на помощника Пак Мано, чем на боевую единицу. У него была внешность мягкого, приятного человека, а то, как он выполнял поручения Пак Мано, только укрепляло это впечатление. Безумец перевел взгляд с Бобэ на Ёхана и обратно. — Ну ты и свинья! Так бесстыдно кокетничать. Бобэ опешила: — Что ты сейчас сказал? — А разве не так? Хотя для рыцаря это пустая трата времени — когда за ним бегает кто-то твоего сословия. — Я не про это! — выкрикнула Бобэ, округлив глаза. Она уже потянулась было к его воротнику. — И что именно ты хочешь, чтобы я повторил?.. Свинья? — Вот это! — Ха-ха, Бобэ-сси очень стройная, — вмешался Ёхан, пытаясь сгладить углы. — Даже если она худая, свинья есть свинья, — торжественно провозгласил Хан-сэн. Бобэ вцепилась брату в воротник: — Эй! Свинья?! А ну повтори! — Свинья! Отпусти! — Я что, толстая? — Нет. — Похожа на обжору? — Нет. — У меня нос пятачком? — Нет. — Тогда почему ты называешь меня свиньей?! — Потому что свинья — это свинья. Как мне еще тебя звать? Ты можешь быть только нашей свиньей... Нашей свиньей? Ли Хан-сэн, который до этого уверенно сыпал оскорблениями, вдруг нахмурился. — Наша... свинья? — Братик!! — Бобэ с той же силой, с которой держала его за воротник, бросилась ему на шею. Тот в ужасе задергался: — Уйди от меня, свинья! Слезай! Это грубое нарушение этикета! — Ты мой третий брат! Даже если не помнишь — это ты! Как старший брат всегда становится для младшей «дьяволом», так и младшая сестра для старшего брата обречена быть «свиньей». Из всех трех братьев Бобэ только третий всегда называл её именно так. Ли Гвихван иногда мог сказать «принцесса-свинка» или «цветочный поросенок», но только Хан-сэн использовал простое и лаконичное «свинья». Она никогда не думала, что будет так счастлива услышать это тошнотворное прозвище. — Сумасшедшая свинья! Черт! Почему ты такая липучая! — Да мне плевать, что ты придурок! Ты и раньше был задирой! Просто не болей и живи здоровым! — Ах ты... — Хан-сэн занес руку, чтобы оттолкнуть её, но рука замерла в воздухе. Чхве Ёхан, уже приготовившийся пресечь насилие, расслабился, увидев, что Хан-сэн только хмурится и не может опустить руку для удара. — Да слезь ты! Противно же, свинья! — Бра-а-атик~~! Раньше Бобэ считала обнимашки с братьями чем-то омерзительным, но сейчас это правило не действовало. Спустя восемь лет она хотела вдоволь насладиться чувством того, что её брат, который был подобен трупу, вернулся к жизни. Пусть он вернулся не совсем нормальным. Разве этого недостаточно? Где-то внутри этого безумца всё еще жил дух того самого вредного мальчишки. — Ты точно наш третий! — Бобэ специально прижалась к нему еще сильнее. Тот в отчаянии взмолился, чтобы его оставили в покое. Регистрация пробуждения проходила просто. Нужно либо продемонстрировать навык, либо, если он незаметен глазу, измерить уровень маны. Самый простой способ доказать пробуждение — положить ручку в свой «инвентарь». Для многих это был великий момент. В отличие от новичков, которые порой плакали от осознания того, что их жизнь навсегда изменилась, лица сотрудников Управления выражали лишь спокойную рутину. Однако их покой был нарушен появлением одной личности. — Менеджер Пак? Что привело вас сюда? — сотрудники мгновенно подобрались. Самая сильная женщина в Управлении была здесь. Среди тех, кто пришел регистрироваться, поднялся гул: — Обалдеть, это Пак Мано! — Вау, она такая крутая! — Да-да, я Пак Мано. Если хотите фото — у вас есть минута, — она улыбнулась так, будто снималась в социальной рекламе. Люди обступили её со всех сторон. Ровно через минуту Пак Мано прекратила «фотосессию» как ножом отрезала. Те, кто знал о её способностях, поспешно убрали телефоны. — Эх, не успел... — Черт, не в фокусе. Никто не рискнул доставать телефон снова. Все знали: если попасться Пак Мано на глаза после её отказа, гаджет «умрет» под предлогом случайного статического разряда. Мано обернулась к Ли Гвихвану с гордым видом: — Видишь? Наше Управление очень популярно в народе. «Популярно» — это громко сказано. Некоторые пробужденные, пришедшие помочь знакомым с регистрацией, забились в углы. Даже если за ними не было грешков, они боялись её взгляда. — Стабильная зарплата, индексируемая с учетом инфляции, гарантированная пенсия, гибкий график, работа, где ты точно не прогоришь... И не только деньги, но и поддержка и уважение народа! Честь! — продолжала она свою агитацию. А еще страх окружающих. — Быть охотником-фрилансером? Это звучит красиво! Но это нестабильно. Нет гарантий, что разломы твоего уровня будут появляться регулярно. А цены на снаряжение? Цены на зелья? Это нельзя игнорировать. Налоги? Ты обязан платить налоги, и это огромные суммы, — Пак Мано тараторила так быстро, что её было трудно понять, если ты не обладал особыми талантами. — Если будешь работать на меня, ты сможешь избежать многих трат. Она явно считала, что Гвихван всё понимает. Мано громко рассмеялась. Люди вокруг зашептались: — Кто они такие? Они с Пак Мано? — Неужели она их вербует?! — Вау, надо за ними присмотреть. Какой же у них талант, раз сама Пак Мано с ними так носится? — Наверное, только у одного из них. Скорее всего, он уже пробудился. Второй, который взял талончик, небось за компанию пришел. На них смотрели десятки глаз. Ли Хэги потер шею. Он совсем забыл, что в это время Пак Мано — ходячий рекламный щит. В будущем все выжившие и так были на виду, поэтому он не привык к такому ажиотажу. «Надо было приходить отдельно». Уже сейчас информация о том, что Пак Мано кого-то «скаутит», разлетается по всем гильдиям. За Гвихвана он не переживал — Пак Мано его прикроет. «Проблема во мне». Новичок, который пришел регистрироваться под ручку с Пак Мано. Чтобы не плодить слухи, ему нужно было максимально скрыть свою силу. Впрочем, Ли Хэги и так не собирался её показывать. С невозмутимым лицом он взял талон и сел в кресло ожидания. Гвихван сел рядом, а за ним последовала и Пак Мано. Пробужденные вокруг них разлетелись в стороны, как сардины от тунца. Даже сидя в кресле, Мано не умолкала: — Деньги важны, но разве не лучше зарабатывать столько, чтобы хватало на жизнь, дом и маленькие роскоши? Эй! У нас есть кое-что получше денег. У нас есть Честь! Честь! Разве мы не должны сделать всё для нации в это неспокойное время? Хэги помнил, сколько охотников в будущем попались на эту удочку про «честь». Охотники S-класса добровольно вкалывали за зарплату A-класса... системе нужна была молодая кровь. Ли Гвихван терпел, видимо, понимая, что Пак Мано была им полезна. Он решил дождаться, пока Хэги закончит регистрацию. Но Пак Мано... она не знала, насколько опасен Гвихван. Она понимала, что он скрывает силу, видела его странности, но реальность была куда страшнее её воображения. Гвихван называл себя «всё еще человеком». Но это также означало «почти не человек». Он был скорее стихийным бедствием. Только семья удерживала его на грани. Для Гвихвана любой человек вне семьи был раздражающей козявкой. А козявку проще раздавить, чтобы стало чисто и спокойно. Сможет ли он сдержаться в Управлении? Возможно, но для этого кто-то из семьи должен был постоянно быть рядом. — Мано-нуна, хёну тяжело, пожалуйста, перестаньте, — не выдержал Хэги. — ...Мано-нуна? — глаза Пак Мано сверкнули. Это обращение прозвучало слишком естественно, не так, как полагается при первой встрече. Ли Хэги понял, что ляпнул лишнее, расслабившись из-за старых воспоминаний. Он вежливо опустил глаза. — Менеджер Пак Мано-ним, пожалуйста, прекратите. Моему брату нужен покой. — Я же не заставляю его работать прямо сейчас. Я просто говорю — давай он отдохнет, а потом приступит. — Тогда предложите это после того, как он отдохнет. — Я просто хотела упомянуть об этом заранее, чего ты такой колючий? Пока Хэги препирался с Мано, подошла его очередь. — Договорим, когда я вернусь. Хён, жди терпеливо. Ты ведь сможешь? — Да, он сможет. Удачи с твоим «рангом С», — съязвила Мано. Ли Хэги сохранил самообладание, не поддавшись на провокацию. Он зашел в кабинет, еще раз велев брату (раз десять!) вести себя хорошо. Мимо проходили другие новички, с любопытством поглядывая на него — своего будущего коллегу или конкурента. — Ранг C... Раз Пак Мано так сказала, значит, правда? Родился же с золотой ложкой во рту. — Было бы круто сразу получить С, но для вербовки самой Пак Мано этого мало. Тот второй, должно быть, еще круче. — А разве бывает так, что сразу С? Обычно начинают с низов. Если бы ему дали ранг C, он стал бы «элитным новичком», за которого боролись бы гильдии. Ранг D или E подошел бы гораздо лучше, чтобы не привлекать внимания. В прошлой жизни, до регрессии, он получил ранг A при первой же проверке. Этого хватило, чтобы познать все «прелести» безумного внимания. Смертельно опасные испытания, награды, богатство и слава, сравнимые со Святым Мечом. Но за светом успеха всегда следовала тень. Потери, которые ранили сильнее, чем мечи, предательства и месть, которая в итоге свершила правосудие, но оставила пепел. Двадцать два года жизни пронеслись в голове Ли Хэги, пока он шел в комнату демонстрации навыков. Когда он вспоминал будущее, ставшее прошлым, перед глазами вставало только одно. Красно-черное небо и гигантские дыры по всей Земле. Умирающий мир. Зловещий Король Демонов, который расколол этот мир и силой ворвался в него. Ли Хэги тряхнул головой. Тот самый «демон» сейчас пьет какао в зале ожидания. В этой временной линии мир не погибнет. Ему просто нужно изменить то, что случилось раньше. «Как и планировалось: безопасность прежде всего. Не привлекать внимания». Хэги вспомнил свой первоначальный план, который пошел прахом после возвращения старшего брата. Всё это — спасать, предотвращать, наказывать. «Я всё скрою!» — Удачи, мистер Ранг С! — крикнула вслед Пак Мано. Ли Хэги, чей взгляд только что горел решимостью, мгновенно сник. Он побрел в кабинет обследования. Его поникшие плечи выражали крайнюю степень усталости.