Глава 16 — Глава 15 - Не стоит бояться(опасаться).

— Почему другие избегают тебя? — Ну, я тоже не знаю почему. Она, кажется, была взволнована моим вопросом. В сочетании с неприятной тихой атмосферой в классе я знал, что что-то происходит. Я знаю, что она ничего мне об этом не скажет, даже если я продолжу разговор. Итак, я решил прекратить говорить об этом и сменить тему нашего разговора. — Где ты обычно обедаешь? — На лестнице, ведущей на крышу. — Это звучит неудобно... Тогда она сказала мне не беспокоиться об этом. Тем не менее, я не мог удержаться от любопытства. Похоже, мне нужен другой подход, чтобы узнать о её проблеме. Она не просит меня помочь ей, но я просто чувствую, что мне нужно знать об этом. ~~~~~~~~~~~ — Как ты думаешь, почему Кисараги избегает вся школа? — Ты снова спросил что-то странное ни с того ни с сего, что происходит? — Я знаю, что ходят слухи о том, что она способна читать мысли других людей, но я не понимаю, как из-за подобных слухов её может избегать вся школа. Думаю, это имеет смысл, если людям любопытны её способности, но я не могу понять, почему люди избегают её из-за этого слуха. Это чувство. Я знаю, что это не моё дело, но, я хочу знать, почему люди избегают её. — Я спросил её об этом, и я знал, что что-то происходит, но она отмахнулась от этого разговора. — Понятно. Вот почему ты пришёл ко мне. Я серьёзно посмотрел ему в глаза, и Микинори тоже посмотрел на меня с серьёзным выражением лица. — Могу я попросить тебя об этом? — Ну, всё в порядке. Хокуто не часто полагается на меня. Я низко поклонился моему драгоценному другу. Микинори тихонько замычал, вращая кончиками пальцев, пока думал об этом. В конце концов, кончики его пальцев перестали вращаться. — Ну, ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь прочитал твои мысли, не так ли? Я уже привык к тому, что мои мысли читают, поэтому мне нужно немного подумать, прежде чем я отвечу на этот вопрос. — О чём ты думаешь, когда разговариваешь со мной? — О теме, о которой мы говорим. — Тогда о чём ты будешь думать, когда человек, которого ты любишь, будет прямо перед тобой? — Ни о чём. На данный момент я был бы счастлив иметь отношения с двумерным персонажем. Он напомнил мне о персонаже из симулятора свиданий, в который я играл прошлой ночью. Там был действительно хороший сценарий с прекрасной героиней-сестрой. — Может быть, они будут думать о человеке, которого любят. — Будь более конкретен в этом. Когда он говорит об этом таким образом, я думаю, что люди не хотели бы, чтобы их мысли читал человек, который им нравится. — Я не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но уверен, что ты не хочешь, чтобы я прочитал твои мысли, верно? То, что твою мысли будут прочитаны, равносильно разоблачению. При этом я вспомнил, что она напоминала про «фуусаа» при каждой возможности, чтобы подразнить меня. Это чрезвычайно раздражает и смущает, и я действительно хотел бы, чтобы она это не делала. Но если большинство людей так думают, то как насчёт людей, которые признаются Кисараги? — Я слышал, что есть люди, которые признаются Кисараги, что насчёт этих людей? О чëм они думали? — Может быть, они не поверили слухам? Или, может быть, они хотят, чтобы Кисараги знала о них всё. — Я не согласен с этим, но, возможно, у людей другие предпочтения, чем у меня. — Именно это я и говорю. У каждого человека свои предпочтения, никто никогда не сможет полностью понять друг друга. — Ну что ж. Микинори встал со стула и взял свою сумку. — Я не думаю, что мы получим ответ на этот вопрос, обсуждая его здесь, поэтому я оставлю остальное на тебя. Я поищу более подробную информацию, когда вернусь домой. — Спасибо тебе. Пока он стоял и смотрел на меня, он поклонился и сказал. — Ты поможешь мне в следующий раз с рукописью, так ведь? Я был шокирован тем, что он сказал, и смотрел на него снизу вверх. Передо мной было лицо обычного приятного молодого человека. Его лицо настолько обычное, что я с трудом мог поверить, что он рисует додзинси. У меня не было выбора, кроме как кивнуть. (Додзинси означает самостоятельно опубликованную работу, такую как роман или манга) Неожиданный компромисс. На самом деле я не против помочь ему, но у меня болит голова, когда я думаю о вынужденном процессе написания.