Глава 14 — Глава 14

Несмотря на то что учебный год начался весьма нестандартно, довольно скоро все вернулось на круги своя. Бесконечные уроки, ученики, взрывающие котлы, собрания у Альбуса, дополнительные занятия со старшими студентами, проверка домашних работ...Квиррелл притих и теперь вел себя так же, как и раньше, ничем не привлекая к себе внимания. Даже Поттер поумерил пыл, посвящая почти все свободное время тренировкам по квиддичу. Приближался Хэллоуин. Утром тридцать первого октября я проснулся еще до того, как начало светать. Бросив раздраженный взгляд на часы, я поднялся на ноги, хотел было взять палочку, но тут заметил, что мои руки дрожат. Некоторое время молча изучал их, потом несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, однако ничего не изменилось. Я медленно направился в ванную и остановился перед зеркалом, разглядывая собственное отражение. Бледнее, чем обычно, вот и все. — Вот и все, — повторил я вслух. Мой голос прозвучал хрипло. — Это же просто глупо. Да, и еще глупее говорить с самим собой...Но сейчас это казалось мне необходимым. Я ненавижу Хэллоуин. Это объяснимо, даже простительно. Но то, что я его боюсь — нет. — Ради Мерлина, — прошипел я. — Это же обычный день. Обычный день, такой же, как и все. Но этими словами обмануть не удалось даже самого себя. — Прошло десять лет, — я с отвращением смотрел на свое отражение. — Уже все по-другому, все давно изменилось! Но не изменилось ничего, и мой вид только подтверждал это. Еле сдерживаясь, чтобы не разбить проклятое зеркало, я, сжав кулаки, вернулся в комнату, переоделся и, присев на диван, бездумно уставился в потолок. Так и просидел до начала завтрака. * * * О том, как прошел этот день, я даже не мог толком вспомнить. Просто монотонно читал лекции, следил за зельями, снимал баллы и радовался каждый раз, что ученики не замечают ничего странного в моем поведении. Близилось время ужина, появляться на котором у меня не было ни сил, ни желания. Злясь на самого себя за такую недопустимую слабость, я пытался сконцентрироваться на проверке эссе, когда камин вдруг вспыхнул зеленым пламенем. — Северус, если вы не заняты, зайдите ко мне, — послышался голос Альбуса. Я тут же отбросил перо в сторону и с готовностью поднялся на ноги. Из года в год в этот проклятый день директор вызывает меня к себе для разговора. Ничего особенного мы не обсуждаем, никаких опасных тем не затрагиваем, но я выхожу из его кабинета в гораздо более терпимом настроении, чем до этого, и огромный камень на душе словно становится легче. Когда я вошел, Альбус сидел за столом. На его губах играла доброжелательная улыбка. — Хорошо, что вы все же пришли, Северус. Чаю? — Да, пожалуй, — дождавшись кивка, я опустился в одно из кресел. Передо мной появилось блюдо с лимонными дольками, но я лишь смерил его неодобрительным взглядом и снова посмотрел на Альбуса. — Вчера со мной связался Арчибальд Уинтернтон. Помните его? — Конечно, — кивнул я, вспомнив бывшего ученика. Одного из немногих студентов, обладавших хоть какими-то зачатками таланта. — Что он хотел? — Ничего особенного, просто соскучился по школе, — Альбус указал мне на чашку, и я взял ее и поднес к губам, делая первый осторожный глоток. — Он добился значительных успехов в зельеварении. Насколько я понял, многие влиятельные, известные компании горят желанием заключить с ним контракт, хотя, надо признаться, пока он не отдал предпочтение ни одной из них. На моих губах невольно появилась гордая улыбка. Приятно слышать, что не все студенты в итоге оказываются полными бездарностями и у кого-то хватает ума слушать то, что я говорю на лекциях, читать дополнительную литературу и не бояться экспериментировать. — Может, он просто хочет работать в Хогвартсе? — предположил я. — О, вряд ли, Северус. К тому же он прекрасно знает, что пока у Школы есть такой специалист, как вы, замена нам точно не понадобится. До чего грубая лесть. Я попытался придать лицу каменное выражение, но ничего не вышло: губы предательски расплылись в новой улыбке. Сердясь на себя еще сильнее, я довольно резко сказал: — Мы с вами знаем, Дамблдор, что моя миссия в Хогвартсе не имеет ничего общего с зельеварением. Если бы не определенные обстоятельства, едва ли я согласился бы занять это место. — Я бы не был настолько в этом уверен, Северус, — Альбус безмятежно пожал плечами. — Вы прекрасно владеете предметом, можете многому научить, да и к тому же любите детей. Я чуть не поперхнулся чаем и быстро отставил кружку в сторону. — Поверить не могу, что вы это сказали. Учитывая мое отношение... — Возможно, вы излишне строги, но ваши поступки говорят сами за себя. Не думаете же вы, что я этого не замечаю. — Понятия не имею, о чем вы, — отрезал я, не собираясь продолжать эту глупую тему. Альбусу всегда было свойственно видеть людей лучше, чем они есть на самом деле, и мне остается только удивляться, как такая черта могла сохраниться после всего, что ему пришлось увидеть и пережить. В ответ он лишь улыбнулся и сделал глоток из своей чашки. Остаток нашего чаепития прошел в абсолютном молчании, и, когда минутная стрелка приблизилась к двенадцати, я поднялся на ноги. — Сейчас начнется пир, а мне еще нужно ненадолго вернуться в подземелья. — Конечно. В таком случае увидимся за ужином. Я уже подошел к двери, когда услышал мягкий голос директора: — Северус. Остановившись, я вопросительно повернулся в его сторону. — Не думаю, что нужно вам об этом напоминать, но я ценю то, что вы делаете. Фыркнув, я решительно вышел из кабинета, старательно игнорируя теплое чувство, разливающееся внутри. Дышать стало легче. * * * Как и всегда во время Хэллоуина, Большой зал выглядел просто отвратительно. Понятия не имею, как кому-то могут нравиться светящиеся тыквы, а летучие мыши, мешающие сосредоточиться на еде, ничего, кроме раздражения, не вызывают. Чувствуя все нарастающую головную боль, я устало обвел взглядом стол Гриффиндора и остановился на Поттере. Мальчишка выглядел отстраненным, задумчивым, и на секунду у меня где-то в глубине души шевельнулась жалость. Пожалуй, из всех присутствующих он единственный, для кого этот день значит так же много, как и для меня. Единственный, кто вынужден находиться на празднике, несмотря на то что не хочет. Что ж... Громкий шум прервал мои размышления, и, вздрогнув, я с удивлением посмотрел на несущегося к столу преподавателей Квиррелла. Надо же, за своим мрачным настроением я даже не заметил, что его нет на месте. Тоже не любит Хэллоуин? Презрительно искривив губы, я ждал, пока он не добежит к Дамблдору. Наконец, остановившись и отдышавшись, он выговорил: — Тролль...в подземелье...думаю, вам стоит знать. И, закатив глаза, рухнул прямо на каменный пол. Ну и идиот. Однако с меня тут же слетело оцепенение, и я вскочил на ноги. В зале началась паника, с криками ученики старались пробраться к выходу, толкая друг друга, и только когда с палочки Альбуса сорвались несколько ярких фейерверков, все замерли. Воцарилась тишина. — Старосты! Немедленно уведите свои факультеты в спальни! Не дожидаясь дальнейших указаний директора, я почти бегом кинулся к столу Слизерина и рявкнул: — Все за мной, живо! — Но, профессор... — Гленз, нахмурившись, смотрел на меня. — Я же староста, я вполне способен... — Мистер Гленз, если у вас плохо со слухом, то напомню: тролль, если это, конечно, не безумная выдумка вашего учителя по защите, находится в подземелье! Не исключено, что как раз на пути в Общую комнату Слизерина. Я не думаю, что вам при встрече с этим созданием удастся с легкостью с ним справиться, да еще и убедить младшие курсы сохранять спокойствие, так что никаких разговоров! Вы будете идти сзади, смотрите, чтобы никто не отстал. Ну, быстрее! Развернувшись, я поспешил к нужной двери, надеясь, что, когда доберусь до третьего этажа, еще не будет слишком поздно. Мы ошибались. Возможно ли, что мы ошибались? Вся эта ситуация не вызывает никаких сомнений в том, что кто-то просто старается отвлечь всеобщее внимание. От чего? Варианта два: либо Поттер, либо камень. И я склоняюсь ко второму, хотя и мальчишку тоже не мешало бы проверить...но на это нет времени, да и он должен быть в безопасности: староста Гриффиндора, очередной Уизли, довольно серьезно относится к своим обязанностям и проследит за тем, чтобы с учениками ничего не случилось. По крайней мере я надеюсь на это. — Живее! — снова рявкнул я слизеринцам, еще больше ускоряя шаг. Квиррелл, видимо, выступает лишь жалким посредником. Только он мог запустить тролля в замок, а сейчас валяется в Большом зале, изображая глубокий обморок. Кретин. В это время кто-то, возглавляющий всю эту нелепую операцию, наверняка попытается пробраться в запретный коридор и взломать охранные чары. Ничего, даже если этому человеку удастся пройти через монстроподобную собаку Хагрида, есть еще мои зелья, разобраться в которых даже у профессионала займет как минимум пять минут. А уж заклятья, которые наверняка наложил Альбус... Дойдя до нужной, ничем не примечательной стены, я произнес пароль и дождался, чтобы все до единого слизеринцы зашли в комнату. Потом, когда проход закрылся, наложил на него несколько сильных охранных заклятий и облегченно вздохнул. Вот так. Одна проблема решена, теперь предстоит заняться другой. Крепко сжав палочку в руке, я быстрым шагом двинулся в сторону лестницы. Вне зависимости от того, кто за всем этим стоит, прошло слишком мало времени для того, чтобы суметь добраться до камня. Насколько мне известно, кроме меня и Минервы, никто больше не знает о всех мерах, которые предпринял Альбус, так что вряд ли злоумышленника можно назвать подготовленным ко всему, с чем ему предстоит встретиться. До нужного мне коридора осталось совсем немного, поэтому, подняв палочку, я остановился и настороженно прислушался. Полная тишина только больше меня обеспокоила. Приблизившись к двери, я взмахнул палочкой и решительно дернул на себя ручку. Сделал несколько шагов вперед... И едва сумел увернуться от огромной когтистой лапы, летящей прямо на меня. От сильного удара пол задрожал, и я с трудом удержался на ногах. Только теперь мне удалось разглядеть омерзительное трехголовое чудовище, которое от ярости безостановочно рычало и уже готовилось нанести следующий удар. На этот раз, вместо того чтобы отскочить, я выкрикнул «Протего Максима». Щит устоял, однако нельзя было не понять, что следующая атака почти наверняка его проломит и тогда мне вряд ли удастся применить еще хоть одно заклинание. Отпрыгнув в сторону, я навел палочку на пса: — Суфоксио тергуэ темпоралс! Полыхнула ослепительная желтая вспышка, однако буквально через мгновение, словно отскочив от собаки, она понеслась обратно на меня. — Протего! Пользуясь секундным прикрытием, я быстро обвел взглядом комнату. Люк казался нетронутым, да и непохоже, что чертову псину берет хоть какое-то проклятье...Значит, камень в безопасности. Воздух сотряс дикий рев, и одновременно три головы рванулись в мою сторону, обнажив зубы. Бросившись на пол, мне удалось миновать одну из них, против второй я в последний момент выставил щит, но едва тот прекратил свое действие, в ногу впились острые когти, а огромная челюсть клацнула всего в нескольких дюймах от моего лица. Вскрикнув от боли и неожиданности, я яростно рванулся назад, взмахнул палочкой, из которой повалил черный дым. На какое-то мгновение это отвлекло пса, и мне удалось выскочить за дверь, после чего я сразу запечатал ее заклинанием. Я прислонился к стене, тяжело и судорожно дыша. До меня до сих пор доносились глухое рычание и грохот, боль в ноге обжигала, и я поморщился, поджимая губы. Моя затея была абсолютно бесполезной. Очевидно, философский камень — не то, что интересует Квиррелла или того, кто стоит за ним. Но тогда... Поттер.