Глава 22 — 22. [Я и работорговец]

'Багровый клевер: разгоревшийся огонь в груди' [Я и работорговец] С того момента, как я работал вместе с Агито-сан и Битом, прошёл месяц. За это время мой гильдейский ранг поднялся до "синего". (п: синий – 3 из 7 рангов) И денег я накопил достаточно, чтобы можно было даже не брать задания некоторое время. Теперь я уже начинаю подготовке ухода из этого города в новый. Шилкис (весна) сменилась на салкис (лето). "Уже 3 месяца прошло, как я стал авантюристом..." – думал про себя я, пока шёл в сторону замкового города и искал себе место для лагеря. День уже подходил к концу. И вот в тот момент я услышал голос, наполненный злобой, и только его, слов от сюда разобрать не получилось. – Может тёрки с бандитами... Тут же я сокрыл своё присутствие и ускорился в то сторону, прислушавшись к разговору по средствам магии ветра. – Да чё ты рыпаешься, а, мелкий засранец? С ошейником бежать тебе нет смысла! До тебя не дошло ещё что ли, а!? Да и прежде всего, ты вообще видел, что у тебя с ногами, когда пытался бежать!? Орал, похоже, мужчина, и кого-то ударил. Ребёнка. Он сказал "ошейник", то есть, ребёнок – раб...? В этом мире рабы считаются частной собственностью. Для людей этого мира чужды понятия здравого смысла и права человека моего прежнего мира. В это мире у рас больше отличай... или скорее, прежде всего, здесь намного больше рас, чем на Земле. Между людьми и межрасовые конфликты здесь никогда не утихают, а рабами делаю просто из-за того, что кто-то от кого-то отличается... И для меня это совершенно чуждо, но, может быть, просто дело в том, что именно мой взгляд на жизнь совершенно другой по сравнению с жителями этого мира. Да, есть и противники рабства, но большинство видит в этом некую выгоду. Конечно же в каких-то странах рабство запрещено, какие-то страны даже формируют союз с другими расами, но именно эта страна, Гардил, видит в рабов как собственность и инструмент. Я покачал головой, размышляя об этом. Не могу я просто закрыть глаза и пройти мимо, когда взрослый измывается над ребёнком. И проблема при нынешнем раскладе в том, что я не могу просто избить хозяина раба и спасти ребёнка, потому что хозяином ребёнка является как раз этот мужчина. Так что простым спасением ребёнка от насилия этого человека толком ничего не решит... Чувствуя беспомощность в выборе, я ускорился, приближаясь к ним. Я уже практически подошёл к ним настолько, что голос мужчины слышен был и без магии ветра. – Смысла даже продавать нет, постоянно возвращают... от тебя только одни упадки! Твоя жратва, если что, денег стоит! Мужчина кричал как обезумевший. – Вот сидел бы тихо-смирно, может и за домашнюю зверюшку бы сошёл, а сейчас тебя только как скотину на эксперименты какие-нибудь отдавать! – ... Судя по его словам, он и есть работорговец? Тогда я может и смогу уберечь этого ребёнка... выкупив его. Сама идея покупать кого-то мне не по душе, но... С противоречивыми чувствами, я приближался к тому, кто, по всей видимости, был работорговцем. Тем не менее он так и не замечал меня. – Всех остальных я уже продал ещё в том городе, а тебя всё никак не получается... – ... – Что... что за мятежный взгляд!? Благодаря кому, думаешь, ты ещё жив, а!? Достигнув предела, мужчина сорвался и со всей силы пнул ребёнка. Не имея возможности в воздухе как-то смягчить удар, ребёнок врезался в дерево и свалился на землю. С жуткими хрипами из-за удара о дерево начал кашлять кровью. – Тут уж... никак его не продать. – глядя на ребёнка, мужчина пришёл к выводу. Цокнув от разочарования, он обнажил свой меч. – С какого я вообще обязан держать и откармливать то, что не подаётся? Без этой швали хоть забот поменьше станет. А это есть хорошо! Ну, гадёныш... – охваченный гневом работорговец без колебаний замахнулся мечом на ребёнка, который, казалось, совершенно потерял все силы, лежал без сознания и никак не мог спастись от удара, – прощай и сдохни! Как раз в тот момент, как работорговец замахнулся мечом, я встал между ним и ребёнком. – А...? Удивлённый моим неожиданным появлением, мужчина застыл по среди замаха. Наши взгляды встретились, и, хоть мне было очень сложно произнести это, я обратился к нему: – Если ты собираешься убить это дитя, не мог бы ты отдать его мне...? Я перевёл взгляд на ребёнка, который так и не шевелился. Он был в довольно плохом состоянии. Незаметно для своего собеседника, я возвёл барьер вокруг ребёнка и остановил в нём время. Таким образом я предотвратил дальнейшую потерю крови... Работорговец с подозрением посмотрел на меня. – Зачем тебе этого полудохлого засранца покупать... братан? Сочувствуешь ему, что ли? На слезу пробило? Сколько же проблем он принёс со своих продаж, мне его завалить проще. – Причины у меня свои, я хорошо за него заплачу. И он всё ещё жив, потому что ты присматривал за ним. А возможно этот ребёнок просто хотел умереть... каким я был совсем недавно. Отбросив свой гнев, я продолжил общаться с мужчиной. – Хо-о, брата, а ты смышлёный, но сам должен понимать... спрашиваю я тебя не просто так, зачем тебе его покупать, это касается репутации в нашем деле. Хотелось бы избежать слухов, что товар уходит на убой. – Он может быть полезен для моих магических экспериментов. Будет лучше, если он останется живим, нежели мёртвым. Противная ухмылка появилось на лице работорговца... он понимающе закивал. – Ясно. Ну да, братан, ты ж этот, маг, да... Ну, на пару опытов можно и закрыть глаза... Да, магия – это оружие для борьбы с монстрами, ради чего многие маги стараются нарастить его мощь. А для наглядного примера в измерении своей силы зачастую используют рабов... Сделать из раба подопытного кролика, не дав ему и право выбора: жить или умереть. Удовлетворившись моим ответом, его отношение ко мне стало более дружелюбным. – Может он и полудохлый засранец... но сколько ж я его откармливал. Если я не получу эту часть, то какой смысл-то вообще. К тому же, засранец из расы териантропов. Такой товар достать сложно, и обычно за такое отдаю 10 золотых... но так уж и быть сейчас отдам за 7. Чем дальше, что сильнее ощущается вся низость его человеческой натуры, становится только хуже на душе. Торговаться с работорговцем у меня вообще никакого желания не было. Без вопросов я достал деньги и передал их ему. – Хорошо. Вот 7 золотых монет, проверяй. Но, думаю, он как раз подозревал обратное, что у меня не хватит денег и я начну пытаться сбить цену. Никто бы не стал платить за умирающего ребёнка 7 золотых. Он будто бы уже собирался спорить по поводу цены, когда от удивления на мгновение он замешкался, но все сомнения быстро покинули его. Он принял деньги, пересчитал, затем достал из сумки какой-то магический инструмент и передал его мне. – Ключ от ошейника этого засранца мелкого. Если начнёт рыпаться, поддашь немного магической силы, и ошейник его начнёт затягиваться. – ... я понял. Мне хотелось этот ключ выкинуть куда подальше, но сдерживаясь, я спокойно ответил работорговцу. Я убрал в сумку полученный магический инструмент и вместо него вытащил небольшой стеклянный шарик, похожий на марбл, с порошкообразный препарат внутри, и заложил его в руку так, чтобы для работорговца он был незаметен. Тем временем я подошёл к ребёнку и медленно поднял его на руки, затем повернулся к работорговцу. – Да благословит тебя ветер. Я наложил благословление ветра на работорговца, стараясь как можно добродушней улыбнуться ему. Магия, снимающая физическую усталость, ею обычно пользуются вестники ветра. – Оо, братан, благодарю! И это, если тебе ещё нужны будут рабы, я раз в два месяца приезжаю на рынок рабов в замковом городе, можешь меня там найти. – на прощание сказал работорговец, развернулся и уже более лёгкой походкой покинул меня. – ... эффект должен где-то через день появиться... – провожая его взглядом, пробормотал я. Вместе с тем, как я повесил на него благословление ветра, распылил с помощью магии ветра порошкообразный препарат, что притаил в руке. Препарат, не имеющий ни вкуса, ни запаха, проник в тело работорговца через рог и нос, и через день у него должны начаться боли в животе... Как бы я к этому не относился, здесь этот бизнес легален, с этим я ничего не могу поделать, но и пройти мимо страдающего ребёнка я тоже просто не мог. И конечно же ни в какое сравнение эта незначительная месть не идёт с тем, что испытало это дитя – и физически, и морально. Глядя на покрытого ранами ребёнка, я вздохнул и решил поискать место, где смог бы позаботиться о его ранах. ＊＊＊ На следующий день работорговец обратился к местному врачу с жалобами на боли в животе, однако причину им так и не удалось найти. Так и прошли 7 дней и 7 ночей в страданиях.