Глава 74 — Глава 73. «Цена закрытия глаз на правду.»

*Глава 73. «Цена закрытия глаз на правду.»* Как только Ариадна увидела красный рубин огранки *«Маркиз»*, она кивнула Санче, стоящей в дверях комнаты Изабеллы. Санча сразу поняла, что хочет её мисс, и мгновенно побежала в её кабинет. – Это ещё что? – прозвучал вопрос, похожий на жалобу, кардинала дэ Маре, обнаружившего красный рубин. Его голос звучал наполовину отчаянно от того, имя какого юного лорда прозвучит в этот раз. Но в этот раз на вопрос ответила Ариадна, а не Изабелла: – В светских кругах ходит слух, что красный рубин, пропавший из браслета маркиза Камфа, принадлежит Изабелле дэ Маре. Кардинал дэ Маре вздрогнул и тут же посмотрел в лицо старшей дочери. Он слышал, что ходили слухи о том, что Изабелла была любовницей маркиза Камфа, но подобных подробностей не знал. ***Боже мой. Ещё и вещественные доказательства.*** В этот раз Изабелла не смогла удержать лица и с исказившимся выражением уставилась на красный рубин. Объектом её гнева мгновенно стала Арабелла. – Эй! Почему ты так легкомысленно трогаешь чужие вещи! – Изабелла подбежала к туалетному столику и резко ударила младшую сестру по руке. – Ай! – Почему лазишь в чужих вещах? А?! Арабелла вскрикнула от сильного удара по руке, но голос рассерженной Изабеллы перекрыл это. – Не трогай свою младшую сестру! Оставь её! – заглушил сопрано Изабеллы рёв кардинала дэ Маре, которому всё это надоело. Крича, он грозно посмотрел на старшую дочь. – Отвечай! Это действительно вещь маркиза Камфа? Изабелла оказалась в трудной ситуации. ***Если отвечу «нет», то солгу», а если отвечу «да», то не смогу ничего сказать. Неважно, какой вариант я выберу, ложь необходима, ***– а Изабелла была из тех людей, что не боялись лгать. ***Так или иначе, это неоднозначная ситуация.*** – Это нелепая подстава! ***Как человек может быть настолько близоруким? ***– Ариадна приподняла уголки губ, улыбаясь решительному отрицанию Изабеллы. Санча взяла из шкатулки Ариадны желанный ей предмет и передала в руку своей мисс. Это был браслет с узором *«Флер-дэ-Лис»* и зелёными топазами. – Отец, это браслет маркиза Камфа. Этот злополучный браслет, который мог получить более красивое название, к примеру, *«браслет графа Чэзарэ» *или *«браслет леди, одновременно соблазнившей обоих сыновей Короля»*, теперь носил имя *«браслет маркиза Камфа»*. В то время как тёмно-зелёные топазы огранки *«маркиз»*, каждый размером в полкарата, образовывали гроздь с чистым блеском, золотое ложе, куда должен был быть помещён центральный камень, было пустым. Ариадна спокойно взяла красный рубин с серебряного подноса и положила его в золотое ложе. *Тук, *– красный рубин идеально вписался в золотую огранку, словно хрустальная туфелька Золушки.

Ариадна торжествующе посмотрела на Изабеллу. – Ты поклялась Небесным Богом? – пока все молчали, кардинал дэ Маре подошёл к старшей дочери и отвесил ей тяжёлую пощёчину. *ШЛЁП!* – Ах! – перед глазами Изабеллы закружились звёзды. Это была первая пощёчина, которую она когда-либо получала в своей жизни. Кто бы мог посметь прикоснуться к благородной Изабелле дэ Маре, лелеемой кардиналом дэ Маре. – Неужели ты можешь так легко продавать свою клятву Небесному Богу? – закричал кардинал дэ Маре ещё более сдавленным голосом. – Ты продавала улыбки, оказывала услуги и была любезна со случайными мужчинами? Этому ли я учил тебя? Зрачки Изабеллы расширились, когда она поняла, что отец действительно подумал, что она – любовница маркиза Камфа. Это было поистине неприемлемое ложное обвинение. – Нет! Это недоразумение! Это ужасное недоразумение! – закричала полуобнажённая Изабелла, облачённая лишь в накидку, закрывающий *«нагрудный карман»*, бросаясь к отцу. – Клянусь Небом, что я никогда не делала ничего подобного с маркизом Камфа! *ШЛЁП!* Перед её глазами вновь вспыхнули звёзды. Сейчас Лукреция просто наблюдала за всем со стороны. – Ты…… ты запятнала лицо своей матери? Как я теперь смогу ходить с высоко поднятой головой! – Лукреция разрыдалась. – С какой любовью тебя воспитывали, как дочь! Ты же стала игрушкой такого отброса, как маркиз Камфа! – А, мама, нет! – губы Изабеллы задрожали от разочарования, а из глаз полились слёзы. Плача, она закричала. – Когда я пришла, маркиз Камфа уже был с женщиной! Я просто смотрела! Однако кардинал дэ Маре проницательно обратил внимание на одну вещь. Вещественное доказательство, которое нельзя было игнорировать. – Тогда почему этот чёртов рубин у тебя! Если смотреть на реальную правду, то между *«браслетом маркиза Камфа»* и самим маркизом Камфа не было никакой связи. Если бы необходимо было дать этому объяснение, то он становился *«браслетом, который тайно подобрала Изабелла»*. Но, поскольку граф Чэзарэ на глазах у всех солгал, выдумав правдоподобную историю о том, почему *«браслет маркиза Камфа»* оказался у маркиза, люди начали думать, что этот браслет и правда был вещью, которую маркиз Камфа выиграл в азартной игре. – Этот рубин…… – на мгновение Изабелла задумалась, сказать ли на этот раз сказать правду. Только для этого нужно было признать слишком много болезненных истин и собственных злодеяний. *«На самом деле, граф Чэзарэ добровольно перетерпел позор, чтобы спасти Ариадну.»* Изабелле было крайне трудно признать, что граф Чэзарэ пожертвовал собой ради спасения Ариадны. Ведь место его жены изначально принадлежало ей. ***Если отец узнает, что его интересы сместились, всё станет правдой. Что, если взаимодействие между ними пройдёт гладко? ***– и сильнее всего Изабелле не хотелось, самой подтверждать это, произнося всё вслух. *«Этот браслет не принадлежит маркизу Камфа, я тайно подобрала его за заброшенным фонтаном»*. ***Я никогда не смогу признаться в том, что настолько неудачно подобрала браслет Ариадны, после того как увидела в нём непредвиденную удачу. Более того……*** *«Почему он появился рядом с маркизом Камфа? Я бросила его на месте скандала, чтобы Ариадна выглядела как любовница маркиза Камфа.»* ***Нет сомнений, что если я скажу так, то отец меня убьёт. Он не сможет действительно убить меня, но может бросить в монастырь, который является конечным пунктом для аристократок, попавших в скандалы.*** ***Отец уже предупреждал меня один раз после дебютного бала Ариадны и второй раз во время охотничьих состязаний. Третий раз – предел для него. Меня ни за что не должны поймать.*** – Любовница маркиза Камфа достала рубин и вложила его мне в ладонь. Прося держать это в секрете, – Изабелла, решившая держаться до конца, снова принялась убеждать всех, вытирая текущие слёзы. – Правда, я не любовница маркиза Камфа или что-то подобное! Невероятно уродливый, пузатый дяденька! Это невозможно! Была ещё одна деталь, которую она упустила из виду. – Имеет ли это смысл? – кардинал дэ Маре озадаченно посмотрел на старшую дочь. – Эта женщина была настолько сильной, что просто вытащила драгоценный камень из браслета и вложила его тебе в ладонь? Рубин выпал из ложа, когда Изабелла ударила по нему. Изабелла, внезапно ставшая по меркам отца недостойной личностью, втайне выругалась на Колезиони за их неряшливость. – И пока она была занята побегом, если собиралась подкупить тебя, то стоило отдать сразу весь браслет, что за сумасшествие, останавливаться, вынимать рубин, вкладывать его тебе в руку, прося молчать, а затем убегать? Однако настойчивость – была тем, что лучше всего получалась у Изабеллы. – Не знаю! Она лишь отдала мне драгоценный камень и убежала, откуда же мне знать её истинные чувства? Среди логических доводов кардинала дэ Маре появилась ещё один очевидный момент: – И потом, ты, зная, что любовницей маркиза Камфа кто-то другой, просто держала язык за зубами, когда твоя младшая сестра попала в затруднительное положение, потому что настолько падка на драгоценности? От удивления Изабелла уронила челюсть. – Это просто какая-то любовница маркиза Камфа, неужели трудно было сказать, что ты видела, как она убегает! Или у тебя настолько низкое понятие семейных уз?! ***А, верно. Если продолжу эту версию случившегося, то стану старшей сестрой, не любящей Ариадну, ***– Изабелла стиснула зубы, но продолжила говорить. Слова инстинктивно слетали с её губ. Именно кончик языка, а не мозг, подсказывал, что говорить. – Я не видела её лица! Если бы увидела, то, конечно, сказала бы им, кто это был! Графиня Батолини славилась своей верностью и благородством. Она была дамой, которая работала волонтёром в приюте при соборе Сан-Эрколэ. Изабелла подумала, что если упомянет её имя, то отец точно решит, что она лжёт. ***И некоторые секреты становятся более ценными, если сохранить их при себе.*** – Если ты не знала, кто эта женщина, то зачем ей давать тебе рубин за молчание, если только она не сошла с ума! – Наверное, она подумала, что я узнала её! Это было настолько безумная ситуация, что мы обе сошли с ума! В комнате Изабеллы царил хаос. Кардинал дэ Маре с покрасневшими от гнева глазами, взбешённая Изабелла и комната, наполненная различными драгоценностями и аксессуарами, которые она получала от мужчин и (по её собственному утверждению) от женщин. Ничего спокойного и нормального здесь не было. – Я дал своему ребёнку плохое образование, – в изнеможении коснувшись лба, сказал кардинал дэ Маре. Лукреция шокировано подняла взгляд. Кардинал дэ Маре ещё сильнее понизил голос и застонал. Его хриплый, булькающий голос, создавал впечатление, что он был полностью измотан. – Изабелла, Изабелла, это огромное разочарование. Настолько, что я не знаю с чего начинать обучение, – кардинал дэ Маре слабо покачал головой и вынес приговор старшей дочери, которая уверенно стояла перед ним, облачённая лишь в накидку поверх нагрудного кармана и словно спрашивала, что она сделала не так. – Я поверю тебе, что ты не любовница маркиза Камфа. Кто ещё, как не я, должен верить в своего ребёнка. Ариадна, слушавшая их разговор со стороны, поморщилась. Однако кардинал дэ Маре, который не мог этого увидеть, продолжил: – Однако Сан-Карло так не думает. И, честно говоря, твоя история настолько подозрительна, что мне не хватает смелости спорить с ними. Глаза Изабеллы расширились. Ей хотелось закричать: *«Нет, можно просто выставить любовницей Маркиза графиню Батолини, папа!»*, но она не могла сказать этого, поскольку всего минуту назад лично настаивала, что *«не знает, кто эта женщина, поскольку не видела её лица»*. – Папа! Нет, я смогу всё исправить! Изабелла планировала тайно распространить слух среди своих друзей. *«Любовницей маркиза Камфа на самом деле является графина Батолини»*, поскольку это было правдой, то сразу как пойдёт слух, появятся и доказательства. ***Достаточно просто бросить запал в светский мир.*** Однако кардинал дэ Маре не собирался больше отпускать свою старшую избалованную дочь в светский круг: – Успокойся! Что ещё ты собралась делать! ***Прямо сейчас у этого дитя нет никакого воспитания или здравого смысла. Если она снова сделает подобную вещь, то даже обладая здравым смыслом или воспитанием, её совесть опустится на землю.*** Среди двух гипотез: 1) отсутствие воспитания и 2) отсутствие совести. Кардинал дэ Маре выбрал 1-ю, которая, по крайней мере, делала его дочь меньшим мусором. ***Скандалы, вызванные отсутствием воспитания лучше, чем скандалы, вызванные злым умыслом, в том смысле, что человек действовал не из-за зла, но если подойти к ним со стороны исправления, то в зависимости от точки зрения, они могут выглядеть гораздо хуже.*** Кардинал дэ Маре был священником, но оставался прирождённым рационалистом, поэтому вместо того, чтобы судить хорошее это действие или плохое, он размышлял о том, как исправить его. ***Это будет непросто. Мне придётся не отпускать старшую дочь, которой, в частности, не хватает здравого смысла, пока она не будет перевоспитана.*** – К счастью, всё светское общество двора Сан-Карло скоро переедет в Зимний дворец на юге. Даже не думай о том, чтобы отправиться туда, ты останешься дома и не будешь ничего делать, пока все не вернутся из Таранто. – Папа! *– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –*