*Глава 28. «Конец воровки.»*
– Мисс в семье дэ Маре очень талантливы! Вторая дочь очень преуспевает в богословии, а старшая сочиняет музыку! – монахиня, ответственная за исполнение музыки в соборе, широко улыбнулась, получив ноты, представленные Изабеллой.
Изабелла, которая была недовольна тем, что её поставили рядом с Ариадной, выдавила улыбку, но передумала.
***Каким бы грандиозным ни был инцидент с апостолом Асерето, разве его можно рассматривать как такой же хороший шанс, как тот где не нужно шевелить и пальцем? ***
– Это нотная партитура. Мы отрепетируем отдельно, а в тот день, когда все соберёмся на финальную репетицию, мы пригласим вас, композитора. Пожалуйста, придите и посмотрите, исполняем ли мы её так, как вы себе представляете.
Изабелла, одарившая монахиню, ответственную за это, улыбкой, как майский пион, решила в тот день собрать друзей и отлично провести время.
***Сводная сестра, в которой нет ничего особенного, получает слишком много похвалы от людей. Пришло время показать, кто настоящая королева среди наших сверстников в Сан-Карло.***
*****
Изабелла была зрелой девушкой, которая в прошлом году стала дебютанткой, поэтому она могла пригласить своих подруг-дебютанток от своего имени. Ещё одним преимуществом дебютантки было то, что она могла совершать однодневные поездки в респектабельные места, такие как церковь, королевский дворец и дома друзей без сопровождения матери.
Великий собор, где состоялось первое ансамблевое исполнение мессы Бревис, сочинённой Изабеллой, было идеальным местом для приглашения друзей-дебютантов. Это был день, когда можно было послушать ансамбль, пойти с подругами в резиденцию кардинала, расположенную неподалёку, выпить послеобеденный чай, как обычно, получить комплименты по поводу своей красоты, ответить на парочку из них, а затем разойтись с чувством удовлетворения.
Естественно, Лукреция, готовая умереть за Изабеллу, настояла на участии в этом, заявив, что мать не может оставаться в стороне в этот исторический день, когда сочинение её старшей дочери впервые звучит в ансамбле. Несмотря на раздражение Изабеллы, Лукреция, которая обещала держаться в стороне и не вмешиваться, в конечном счёте всё же сопровождала дочь на её светское мероприятие.
Арабелла, желающая увидеть исполнение своей песни ансамблем, умоляла мать пойти с ними, и добилась разрешения.
Друзья Изабеллы собирались в главном зале собора один за другим. Джулия, дочь маркиза Бальдесар, была дочерью самой известной семьи среди них, а Камелия, которая была на 3 года старше Изабеллы, была дочерью барона Кастилионе, была выбрана для исполнения различных ролей.
Камелия была самой красивой юной леди в обществе, пока не появилась Изабелла, а барон Кастилионе имел немалые доходы помимо средств от поместья, за счёт своего шелководческого бизнеса, и несмотря на его относительно невысокий статус, имел успешного будущего зятя.
Изабелла приветствовала Камелию, имеющего низкий статус, только тогда, когда она приводила своего жениха, Отавио, сына графа Контарини, и его друзей, если только сама не выставляла своих *«подруг»*, прекрасных юных леди, как букет цветов.
И сегодня Отавио с друзьями были приглашены через Камелию. Среди них был и граф Чэзарэ дэ Комо, общественный деятель, который пользовался наибольшим вниманием леди в Сан-Карло, сразу после принца Альфонсо.
Люди из списка приглашённых приходили один за другим. Изабелла, разложившая цветочные украшения и поставившая столик с закусками в первом ряду великого собора, и неторопливо ждущая друзей, обрадовалась, увидев Камелию, пришедшей первой:
– Камелия! Ты прибыла рано.
– Это не так, леди дэ Маре. Благодарю за приглашение.
– Дитя, пожалуйста, обращайся ко мне комфортнее. Это моя первая композиция, поэтому если её не услышит Камелия, у которой глубокие познания в музыке, кто ещё будет её слушать? – Изабелла тепло поприветствовала Камелию и села поболтать о разных вещах.
Когда она смотрела в глаза и сосредотачивалась на другом человеке, Изабелла становилась настолько привлекательной, что даже женщины могли влюбиться в неё.
В это время прибыли Джулия, дочь маркиза Бальдесар, и Отавио, жених Камелии, а также один за другим стали прибывать его друзья. Места в первом ряду зала великого собора стали стремительно исчезать.
– Отавио, ты как всегда, очень весел, – Изабелла похвалила жениха Камелии с улыбкой, подобной полумесяцу.
Внезапно выражение лица Камелии стало жёстче, но она не осмелилась упрекать Изабеллу.
Называть чужого жениха, с которым она даже не была близка, именем, отличимым *«господин Контарини» *или почётным *«синьором Отавио»*, было чётким пересечением черты, но у Изабеллы это получалось лучше всего и, несмотря на то, что мужчины говорили, что не замечают этого, ей самой втайне это нравилось.
– Кстати, граф Чэзарэ опаздывает? – стараясь максимально скрыть своё раздражение, Изабелла тихо задала Отавио вопрос, который интересовал её больше всего.
– Вы когда-нибудь видели, чтобы граф Чэзарэ приходил вовремя? Даже сейчас он, должно быть, поздно проснулся и только приводит себя в порядок. Я не тот друг, который придёт поторапливать его, поэтому давайте начнём без него.
Когда Изабелла улыбнулась и кивнула, музыканты, сидевшие за трибуной, расслабили руки и подготовились.
Когда дирижёр поднял руку, инструменты заиграли в унисон, начиная мелодию.
*Бам-бам-бам-*
*Ди-ли-линг-*
*Тан-та-ра-ран-*
Различные звуки переплетались в одну мелодию. В зависимости от жестов рук дирижёра мелодия то становилась сильнее, то затихала, становясь почти как шёпот.
Изабелла ощутила радость.
***Не могу поверить, что так много людей двигаются в унисон и слушаются моему приказу, следуя написанной мной мелодии! Стоит ли мне попробовать стать дирижёром в качестве хобби? ***– несмотря на то, что это была мелодия, которую она не писала, в своём сознании Изабелла уже сделала её своей.
Некоторое время всё шло прекрасно, но почти под конец все остальные инструменты вдруг замолчали и началось соло органа. Из-за того, что всё внезапно оборвалось, было неловко даже обсуждать красоту музыки.
Орган проиграл сольно 16 тактов, а затем к нему внезапно, без вступления, присоединились все остальные струнные инструменты. Это был момент, который заставил даже Изабеллу, которая мало что знала о музыке и под конец собиралась зевнуть от скуки, открыть глаза и поднять голову.
Арабелла сидела в тёмном углу, подперев подбородок, и смотрела, как её мелодия впервые звучала в реальном мире. Её слух был взволнован, но эмоционально она была спокойна. Девочке хотелось сидеть в первом ряду. Поскольку взамен она получила орган, то думала, что не будет ничего страшного в том, чтобы потерять эту мелодию, только всё равно ощущала грусть.
И вдруг началось соло органа.
*Хо! *– Арабелла прикусила ноготь большого пальца правой руки.
***Похоже, нотная партитура была записана неправильно.***
В оригинальной версии мелодии для мессы Бревис, написанной Арабеллой, не было сольной партии органа.
***Партия сольной части лютни, которая является оригинальной для этой аранжировки, была по ошибке вставлена в аранжированную версию мелодии для мессы Бревис!***
Пока Арабелла грызла ногти, дирижёр на трибуне обратился с вопросом к Изабелле:
– Юная леди дэ Маре, ансамбль исполнен. Вы слышали? Пока мы играли, я так и не смог понять одну часть. Почему соло органа было включено в середину?
Изабелла спокойно огляделась вокруг, без каких-либо признаков смущения:
– Мне хотелось подчеркнуть мелодичность этой части.
– А…… это смелый музыкальный вызов, – на самом деле дирижёр был растерян.
Как бы красиво не звучала мелодия, для ушей человека, хоть немного разбирающегося в музыке, это было ошибкой в рабочей части. Джулия, дочь маркиза Бальдесар, опытная арфистка, также задумчиво наклонила голову и прошептала что-то юному господину, сидевшему рядом с ней.
Дирижёр, который, естественно, думал, что Изабелла заполнит этот пробел, запнулся и вновь обратился к ней с вопросом:
– Партитура…… если оставить её такой, какой она является сейчас, то часть, где начинаете соло на органе, будет крайне неловкой. Оно внезапно перескакивает со шкалы *«до»* на шкалу *«ля»*. Среднему исполнителю сложно накрыть эту часть одной рукой. Даже если это было вашим намерением, его сложно применить в реальной ситуации исполнения…… Не могли бы вы сыграть с нами и посмотреть, есть ли место, которое можно исправить?
Изабелла окончательно растерялась:
– Сыграть мне?
Она не умела правильно читать ноты. Изабелла была новичком в игре на органе и после нескольких занятий едва могла справиться одной пьесой.
Она даже не открывала мелодию для мессы Бревис от Арабеллы, поскольку думала, что сможет просто взять ноты и передать их. Если бы Изабелла хотя бы один раз взглянула на ноты, она бы заметила, что один из листов отличается и не переживала бы этот момент, ведь Изабелла не смогла бы сыграть эту мелодию даже если бы кто-то угрожал забить её до смерти.
– Профессиональный музыкант не может сыграть даже такую гамму? Вы точно профессиональный музыкант? – рассердившись, Изабелла недовольно посмотрела на Арабеллу, сидевшую в углу большого зала.
Это был невысказанный упрёк ей, предложившей эту партитуру.
Однако, как только их взгляды встретились, Арабелла, подумавшая, что это разрешение, вскочила как пуля:
– Не нужно!! Здесь есть графит?
Один из священников принёс графит и нотную бумагу, и Арабелла без колебаний записала ноты.
– В нотной партитуре отсутствовала струнная часть. Я бы не оставила это поле намеренно пустым.
Девочка, как одержимая, одним росчерком заполнила пять листов нотной бумаги, также тщательно переработала вступительную часть соло органа.
– Не предполагалось изменения гаммы. Как человеческая рука может охватить этот масштаб? Всё потому, что здесь не хватало куска, – Арабелла вручила дирижёру пять листов готовой партитуры и даже обозначила место где внесла исправления и лишь после этого растерянно огляделась по сторонам.
Изабелла кусала губу, а приглашённые гости горячо перешёптывались.
– Что, она не была композитором?
– Почему-то я впервые слышу, что Изабелла дэ Маре хороша в музыке и была удивлена, узнав, что она передала сочинения оркестру мессы, а не сыграла её сама.
– У неё и правда нет совести, если она украла её у своей младшей сестры, а не у кого-то другого.
Пока друзья Изабеллы сплетничали между собой, лицо Камелии Кастилионе, казалось, засветилось, слыша все эти перешёптывания.
– Хватит! – вышла вперёд Лукреция, наблюдавшая за происходящим из-за угла. – Кажется, произошло недоразумение.
Лукреция, вышедшая из темноты и подошедшая к центру трибуны, казалась весьма устрашающей, возможно, из-за своего высокого роста и роскошного наряда.
Она пробежалась взглядом по юным леди и господам, и обратилась с пояснением:
– Эту мелодию моя старшая и младшая дочь сочинили вместе. Старшая предлагала музыкальные идеи, а младшая занималась деталями, – Лукреция подбирала слова, в основном смотря на тех немногих, кто оживлённо разговаривал. – Поэтому, вклад Изабеллы в это определённо есть. Нет, правда в том, что основную работу сделала Изабелла. Надеюсь, ложная история не распространится где-нибудь.
В ответ на твёрдые слова Лукреции, послышался смех мужчины, прислонившегося к дверному проёму главного зала собора:
– Это действительно так? Прекрасная Лукреция.
Это был граф Чэзарэ дэ Комо облачённый в зелёные сапоги из оленей кожи, такие же перчатки и шляпу, украшенную перьями зимородка.
*– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –*
