Глава 4. Наследник Слизерина, да или нет?
Странная площадь, на которой слишком много людей. Все они стоят кругом, а в центре, девушка привязана к столбу. Люди, что-то кричат, и бросают в неё камни, палки.
— Вещь… да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек… — Девушка стоит напротив толпы, разъярённого народа и выкрикивает эти слова, но потом замолкает. Яркая вспышка. Появляется ещё один человек, нет, ребёнок, рыжий и с очень странными глазами. В темноте, они горели зелёным огнём, а блики огня на заднем плане придавали ему искру сумасшествия.
— Я беру вас, я ваш хозяин, — произнёс он, становясь напротив девушки.
— О, нет! У каждой вещи своя цена есть… — неожиданно произносит она шепотом. — Я слишком, слишком дорога для вас… — а мальчик кивает головой, принимая ответ.
— Уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой, — говорит он и взмахивает рукой. Пламя из костра, вдруг разрастается и начинает поглощать всё вокруг. Толпа в панике начинает разбегаться в разные стороны, начался полный хаос. А мальчик лишь улыбается и произносит:
— Ты свободна, Custos — и верёвки, которые сдерживали девушку, исчезают. Она улыбается и превращается в волка.
________________________________________________________________
-Поттер, как давно вы разговариваете со змеями? — спросил Снегг, когда они вошли в его кабинет. Окно прикрыто тёмными шторами и в комнате всегда царит полумрак. В кабинете стоит большой стол тёмного лакированного дерева, под потолком изящный канделябр. На полу тёмно-зелёный ковёр, а на противоположной стене от окна большой герб факультета Слизерин. Мальчик рассматривал всё это с большим интересом.
-Не знаю, — спокойно отвечает он, не понимая, что в этом такого необычного. Но профессор начал разъяснять ему про эту способность. Что на таком говорят в основном тёмные маги и таких волшебников почти не осталось.
— Профессор, я не вижу в этом что-то плохое, но мне не нравится, — мальчик замолчал, и посмотрел наверх. А потом продолжил, — мне не нравится, что волшебники используют змей во зло! Они ведь тоже живые! — не много прикрикнув, сказал слизеринец, но потом успокоился. Снег устало потёр виски, и отпустил мальчика.
Профессор Снегг сидел за своим столом и размышлял над полученной информацией. Возможно ли такое, что Поттер наследник Слизерина? Скорее нет, чем да, но всё же… Северус не привык делать поспешные выводы. Поэтому он будет наблюдать, а там по обстоятельствам.
***
Гарри гулял по коридору второго этажа. Вот он столкнулся с кем-то, и послышалось тоненькое «ой». Мальчик посмотрел на того с кем столкнулся и улыбнулся.
-Привет, Джинни, — девочка, когда увидела, кто перед ней, покраснела. И пробормотала что-то невнятное. Тем временем джинчурики сел на корточки и стал помогать поднимать книги, которые уронила девочка. И, наконец, увидел кое-что. Ту самую тетрадку, которая была в туалете. Он ухмыльнулся. Курама был прав.
— Спасибо, Гарри, — сказала та и хотела уйти.
— Знаешь, не всегда тот, который нам помогает, наш друг. Будь осторожна, белый кролик, — Джинни вздрогнула, скорее от сравнения, чем от самих слов. Но не стала придавать этому значение.
***
После происшествия в Клубе, все стали опасаться Поттера. А он лишь смеялся над этим. Вот так и жил Странный-мальчик-который-выжил. Приближалось Рождество.
К утру лёгкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу. И последний урок травологии в семестре был отменён: профессор Стебль хотела сама укутать мандрагоры, чтобы они скорее росли. Без них целебный настой для Миссис Норрис и Колина Криви не приготовишь.
Из-за пурги за окнами в замке было темнее, чем обычно. Ёжась от холода, мальчик шёл мимо классов, прислушиваясь к тому, что делается за дверями. Профессор МакГонагалл распекала кого-то за серьёзную провинность: приятели расшалились, и один обратил другого в барсука. Ему надо было в библиотеку за одной довольно интересной книгой.
Несколько пуффендуйцев сидели между высокими стеллажами в самом конце зала. Но, похоже, заняты они были не травологией. Сдвинув поближе головы, они что-то горячо обсуждали. Гарри услышав, о чём разговор, свернул в соседнюю секцию Невидимости.
— Может оно так, а может и нет, — говорил какой-то толстый мальчик. — Но я посоветовал Джастину спрятаться у нас в спальне. Если Поттер и правда решил его погубить, пусть пока носа никуда не высовывает. Джастин вообще-то этого ожидал. Поттеру недавно стало известно, что он из маглов. Он сам проболтался, что должен был учиться в Итоне. Угораздило же его брякнуть такое наследнику Слизерина!
— Так ты, Эрни, думаешь, что это Гарри Поттер? — волнуясь, спросила светловолосая девочка, постоянно дёргая себя за косички, перетянутые резинками.
— Ханна, — тоном учителя произнёс толстый мальчик, — он — змееуст, а это признак чёрного мага. Ты когда-нибудь слышала, чтобы добрый волшебник говорил на змеином языке? Знаешь, змееустом называли самого Слизерина! Тем более, он - слизеринец!
Немного пошептавшись, Эрни продолжал:
— Помнишь слова на стене? «Трепещите враги наследника!» Поттер не ладил с Филчем — и его кошка окоченела. Криви всё время его фотографировал и ему это наверное не нравилось. И пожалуйста, Криви превращён в статую.
— Но ведь он такой славный, — робко возразила Ханна. — И это благодаря нему, исчез Тот-Кого-Нельзя-Называть. Значит, в нём есть что-то хорошее.
Отвечая, Эрни почти перешёл на шёпот. Пуффендуйцы совсем сомкнули головы. Чтобы расслышать разговор, Гарри пришлось подкрасться поближе.
— Никто не знает, как он выжил в той схватке, — шептал толстый мальчик. — Он ведь был тогда совсем маленький. А Сами-Знаете-Кто с ним не справился, хотя наслал на всю семью страшное заклятие. Спастись мог только настоящий природный чёрный маг. Наверное, Тёмный Лорд потому и хотел его убить. Зачем ему соперник? Я думаю, сильнее Гарри Поттера чёрного мага нет!
Ну, это уже слишком! Гарри не выдержал и засмеялся, из-за чего группа детей вздрогнули и в страхе повернулись к нему лицом. Эрни сделался белый как мел.
— Привет, — как ни в чём не бывало, поздоровался Гарри. — Как Джастин?
Кажется, самые страшные опасения пуффендуйцев оправдались! Все они с ужасом уставились на Эрни.
— Зачем он тебе? — спросил тот дрогнувшим голосом.
— Ну, даже не знаю, хотел кое-что ему сказать,
Закусив побелевшую губу, Эрни поглубже вздохнул и выпалил:
— Мы все там были и сами всё видели.
— Значит, вы видели, что змея по моему слову отступила? — немного приподнял бровь Гарри.
— Я только слышал, как ты говорил по-змеиному, — упорствовал Эрни. — А это язык тёмных сил. Ты наверняка велел змее проглотить Джастина.
— Что ж, пусть будет так, — спокойно произнёс Гарри и хотел уже уйти, но:
— Может, так, а может, и нет. На всякий случай хочу сообщить тебе, что я чистокровный волшебник в десятом поколении.
— Мне всё равно, магл ты или волшебник. Я лично против маглов ничего не имею.
— Но я слышал, что ты ненавидишь маглов, у которых живёшь.
— Пожил бы ты с ними хоть месяц, ты бы ещё не так их возненавидел, — пробурчал мальчик.
С этими словами Гарри повернулся на каблуках и вышел из библиотеки, напевая что-то.
Гарри не знал, куда он идёт, но что-то заставляло его именно туда. Ничего не видя перед собой, он врезался в кого-то очень большого, отлетел назад и упал навзничь. Поднял голову и сейчас же узнал великана. Это был Хагрид. Кто ещё мог загородить коридор от стены до стены! Он был в кротовой шубе, в толстых перчатках и вязаной наподобие шлема шапке, которая оставляла открытыми только глаза. В огромных ручищах он нёс мёртвого петуха.
— Привет, Хагрид!
— Чой-то ты не на уроке? — Хагрид стянул с головы шапку.
— Отменили, — Гарри поднялся с пола. — А ты что тут делаешь?
— Второй петух за полгода! Не то… ну… лиса безобразит, не то окаянный гоблин. Иду к Дамблдору, пусть дозволит заколдовать курятник. А у тебя всё в порядке? — Хагрид взглянул на Гарри из-под лохматых, запорошенных снегом бровей. — Чой-то ты такой красный?
— Да так. Ну, я пойду. У нас следующая трансфигурация, надо взять учебник.
И он пошёл дальше. В голове у него вертелись слова Эрни: «Джастин вообще-то этого ожидал. Поттеру недавно стало известно, что он магл».
Гарри поднялся по лестнице, свернул в тёмный коридор: порывом ветра распахнуло окно и задуло факелы. Он нёсся по коридору сломя голову и вдруг обо что-то споткнулся. Нагнувшись, он, к своему удивлению, увидел, что на полу лежит без движения Джастин, устремив в потолок остекленевшие от ужаса глаза. А рядом — как странно! — Почти Безголовый Ник, но не туманно-прозрачный, как все духи, а словно измазанный сажей.
Гарри, часто-часто дыша, выпрямился. Сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Он очумело повертел головой: в коридоре пусто, только от тел бежит прочь длинная вереница пауков, а из-за закрытых дверей глухо доносятся голоса учителей.
«Немедленно беги отсюда, Гарри! Чтобы никто не узнал, что ты был здесь, увидел их первым». — Сказал Курама.
«Но разве можно их так оставить? Нужно позвать на помощь». — Как-то не уверенно сказал мальчик, на что Лис хмыкнул.
Одна из дверей с треском распахнулась, и в коридор вылетел Пивз.
Полтергейст подпрыгнул, сделал кувырок и повис вниз головой. Взгляд его упал на поверженных — Джастина и Почти Безголового Ника. Пивз перевернулся, поглубже вдохнул и, не успел Гарри вымолвить слова, заорал что есть мочи:
— Нападение! Опять нападение! Спасайтесь, люди и духи! Спасайтесь, кто может!
Бах! Бах! Бах! Одна за другой распахнулись двери. В коридор высыпали ученики. Джастина чуть не раздавили, Гарри прижали к стене, а по Нику ступали как по пустому месту. Наконец, учителям удалось угомонить возбуждённых ребят. Прибежала профессор МакГонагалл со своим классом. Громким хлопком из волшебной палочки она заставила всех замолчать и приказала разойтись по кабинетам. В этот миг в притихшую толпу ворвался тот самый Эрни из библиотеки без кровинки в лице.
— Попался! — Он ткнул пальцем в Гарри.
— Сейчас же замолчите, МакМиллан, — призвала его к порядку профессор трансфигурации.
Паривший под потолком Пивз широко улыбался, обозревая происходящее. Он любил переполох и вообще всякую свару. Учителя наклонились над распростёртыми телами. Пивз тут же сочинил песенку:
-Гарри Поттер, ты злодей, Убийца духов и людей!
— Прекрати, Пивз, — прикрикнула на полтергейста профессор.
Пивз отлетел подальше и показал Гарри язык.
Профессор Флитвик и профессор Синистра с кафедры звездочётов осторожно подняли и понесли Джастина в больничное крыло. А вот с Почти Безголовым Ником вышла заминка: как понесёшь привидение? Задачу решила профессор МакГонагалл — наколдовала из воздуха большущий веер, дала его Эрни и объяснила, как им действовать. Гордый Эрни замахал веером, и чёрный призрак, как воздушный корабль, поплыл наверх к месту своего обитания. В коридоре остались только Гарри и профессор МакГонагалл.
— Пойдёмте, Поттер, — сказала она.
— Профессор, я не делал этого- как-то грустно-обреченно сказал мальчик.
— Не мне это решать.
«А я тебе говорил, мелкий. Ты меня не послушал, расплачивайся теперь.»
Фигуры молча, двинулись по коридору, свернули за угол и остановились у огромной уродливой горгульи.
— Лимонный шербет! — произнесла МакГонагалл волшебный пароль.
Стена с горгульей раздвинулась, открывая проход. Увиденное так поразило его, что он лишился дара речи. Перед ним бежала вверх винтовая лестница. Вдвоём они шагнули на ступеньку и стена сзади закрылась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали и у Гарри немного закружилась голова. Скоро они очутились перед тяжёлой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона.
Гарри сразу понял — здесь живёт Дамблдор.
Профессор МакГонагалл негромко постучала в дверь. Та беззвучно отворилась, они вошли. Профессор велела Гарри ждать и оставила его одного.
Гарри огляделся. Из всех кабинетов, а он много повидал их в этот год — кабинет Дамблдора был самый интересный. Он был сейчас на вершине блаженства. Лис лишь хмыкал недоверчиво и что-то бурчал.
Это была круглая, просторная комната полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре — громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потёртая, латаная-перелетанная Волшебная шляпа.
Оказывается, он был не один. На золотой жёрдочке возле двери сидела дряхлая на вид птица, смахивающая на индюшку. Гарри смотрел на неё и птица мрачно смотрела в ответ, издавая сдавленное квохтанье. Судя по виду, она была чем-то больна — глаза потухли и за то время, что он наблюдал за ней, из хвоста выпала пара-другая перьев.
Гарри грустно покачал головой. Не хватало только, чтобы комнатная птичка Дамблдора умерла на его глазах, когда они в кабинете один на один. В этот самый миг по перьям птицы пробежал огонь, и всю её охватило пламя.
Гарри охнул и лихорадочно огляделся, нет ли где хотя бы стакана воды — ничего подходящего не было. Птица тем временем превратилась в огненный шар, издала пронзительный крик, ещё мгновение — и от неё ничего не осталось, кроме дымящейся на полу горстки пепла.
Дверь кабинета открылась и вошёл Дамблдор, с виду не то мрачный, не то сердитый.
— Профессор, — Гарри едва переводил дух от волнения. — Ваша птица… Я ничего не мог поделать… Она… сгорела…
К величайшему удивлению Гарри, Дамблдор улыбнулся.
— Да уж пора бы. Он был совсем плох последние дни. Я же говорил ему не тянуть с этим.
Его развеселило ошеломлённое лицо Гарри.
— Фоукс — это феникс, Гарри. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, чтобы возродиться из пепла. Взгляни-ка на него…
Гарри взглянул, и как раз вовремя — из пепла высунула голову крохотная, сморщенная новорождённая птичка. Она была так же неказиста, как и прежняя.
— Досадно, что ты увидел его в день сожжения, — заметил Дамблдор, усаживаясь за стол. — Большую часть жизни он очень хорош — в удивительном красном и золотом оперении. Восхитительные создания эти фениксы. Они могут нести колоссальный груз, их слёзы обладают целительной силой и ещё они — самые преданные друзья.
Потрясённый сценой самосожжения, Гарри забыл, зачем он тут, но тотчас всё вспомнил, как только Дамблдор сел в кресло с высокой спинкой и устремил на мальчика проницательные голубые глаза.
— Профессор, это не я, — сказал Гарри, наблюдая, как Дамблдор сметает со стола петушиные перья.
— Да, Гарри, не ты, — подтвердил Дамблдор, хотя лицо его вновь помрачнело. — И всё же мне бы
хотелось поговорить с тобой.
Гарри с долей тоски ожидал, пока Дамблдор собирался с мыслями, соединив перед собой кончики длинных пальцев.
— Я должен спросить тебя, Гарри, — произнёс он мягко, — не хочешь ли ты мне что-нибудь сказать? Вообще что-нибудь?
Мальчику почему-то хотелось смеяться. А что он расскажет? Что в нём живёт Демон? Что видит родителей и знает всю правду? Что слышит голос какой-то рептилии из семейства чешуйчатых? Три раза ха!
— Ну, меня все считают наследником Слизерина, из-за…змей. Я могу с ними разговаривать, — сказал он, наконец, решив, что ему делать в этой ситуации.
«Глупый человеческий ребёнок!» — рыкнул Кьюби, Гарри не понял из-за чего это он?
«Что такое?» — спрашивает он, но Демон молчит.
— Вот как, а как давно ты с ними разговариваешь? — всё тем же мягким голосом спросил директор. Ребёнок пожал плечами.
— Не знаю, не помню, — ответил он,
— Хорошо, мой мальчик. Будь осторожен, — Даблдор вздохнул и, наконец, отпустил мальчика.
Даблдора поразило то, что он не мог применить к мальчику легилименцию. Что-то мешало ему пробиться в разум ребёнка. Но это не было защитой, как странно… Но одно Даблдор понял, с мальчиком нужно быть аккуратнее. Ибо его поведение нельзя предугадать. Поскольку там нет логики.
«Кто же ты такой, Гарри Поттер?»
Обновлено: 16.02.2026