Глава 26 — Глава 26. У меня больше денег, чем у него, может, обдумаешь?

Как только Су Юньлин произнёс эти слова, Гу Чжици не стала отвечать сразу, а лишь с подозрением переспросила: — Хочешь получить всё даром? Услышав это, Су Юньлин чуть прищурил свои персиковые глаза; на его губах заиграла ленивая улыбка, а во взгляде промелькнула чарующая нежность: — За деньги. Тан Ичэнь, слушая их диалог, просто опешил: что вообще происходит с его третьим братом? Эта девчонка же явно несёт какую-то чушь. Услышав слова Су Юньлина, Гу Чжици слегка скосила на него глаза, но по-прежнему не спешила соглашаться. — Что такое? Цветы продаёшь ему, и гадаешь тоже только ему? — пара персиковых глаз не отрываясь смотрела на Гу Чжици. — У меня денег больше, чем у него, может, обдумаешь моё предложение? Встретившись с этим завораживающим, словно похищающим душу взглядом Су Юньлина, Гу Чжици на мгновение замерла, но в итоге под его пристальным вниманием покачала головой: — Тебе не гадаю. Су Юньлин замолчал. В его взгляде, устремлённом на Гу Чжици, теперь читался лёгкий укор. А вот Тан Ичэнь рассмеялся. На его памяти мало кто осмеливался отказывать Су Юньлину, поэтому для Тан Ичэня происходящее было в диковинку. Но тут же спохватился: постойте-ка, а почему она гадает только ему, а третьему брату — нет? Неужели она и впрямь держит его за богатенького простофилю? — Малышка, такое предвзятое отношение очень ранит сердце, — продолжил Су Юньлин, ничуть не изменившись в лице. На его губах всё так же играла ленивая улыбка, и по нему совершенно нельзя было сказать, что он хоть каплю расстроен. — Мне не хватает духовных сил, твою судьбу мне не прочесть, — Гу Чжици слегка опустила глаза, продолжая перебирать травы и цветы в своей корзинке. Нехватка духовных сил была лишь отговоркой, но вот то, что она не могла ему погадать, — чистой правдой. У мастеров мистических искусств есть правило «трёх запретов на гадание», и первый из них гласит: нельзя предсказывать судьбу тем, кто обладает колоссальной жизненной энергией. А стоящий перед ней человек явно принадлежал к числу таких избранных. Если она попытается, то неизбежно столкнётся с мощной отдачей. Да и нужды в этом не было: люди с подобной жизненной энергией всегда способны выйти сухими из воды. Услышав слова Гу Чжици, Су Юньлин слегка прищурил свои персиковые глаза, а его взгляд неуловимо потемнел. Поразмыслив с полминуты, он поднял руку и указал на стоящего рядом Тан Ичэня: — Тогда... погадай ему? Я плачу. Тан Ичэнь: — А? Услышав предложение Су Юньлина, Гу Чжици приподняла веки и бросила мимолётный взгляд на Тан Ичэня: — Завтра в одиннадцать вечера в посёлке Юнь, в отеле «Возвращение к Истокам», ты попадёшь в засаду. В этот момент не связывайся ни с кем, каким бы доверенным ни был человек, иначе — верная смерть. Сказав это, Гу Чжици снова перевела взгляд на корзинку и продолжила перебирать растения. Тан Ичэнь: — ? Он окончательно растерялся. Это что, ему только что вынесли смертный приговор? — Гу Сяоци, ты... ты ведь шутишь? Су Юньлин, вслушиваясь в слова Гу Чжици, слегка прищурился. В глубине его ясных, словно водная гладь, глаз мелькнул мрачный огонёк: — Его предаст тот, кому он доверяет? — Эй, третий брат, ты же не поверил ей всерьёз? — Тан Ичэнь, увидев, что Су Юньлин воспринял всё за чистую монету, тут же не выдержал. — Кто знает, — Гу Чжици ответила именно Су Юньлину и, выудив из корзинки какой-то стебелёк, протянула его мужчине. — Это спасёт ему жизнь. Можно применять как наружно, так и внутрь. Су Юньлин слегка опустил голову, глядя на протянутую Гу Чжици траву. Помолчав несколько секунд, он всё же поднял руку и взял её. Не успел Су Юньлин забрать растение, как возле самого уха раздался ленивый, неспешный голос девушки: — За траву отдельная плата. Один миллион, не забудь перевести деньги. Су Юньлин: —... Тан Ичэнь: —... «Эта девчонка... она что, помешалась на деньгах?» В итоге Су Юньлин всё же перевёл Гу Чжици шесть миллионов. Увидев в графе отправителя три иероглифа имени Су Юньлина, Гу Чжици немного удивилась. Кто бы мог подумать, что всего за несколько дней она встретит сразу двух второстепенных персонажей. * * * Хорошенько отдохнув, группа снова отправилась в путь. Спустя два часа съёмочная группа наконец-то выбралась из глухой чащи. Выйдя из леса, заблудиться было уже невозможно, поэтому Гу Чжици перестала намеренно замедлять шаг. Бросив короткое: — Я пошла, — она легко и грациозно удалилась.