«Ли Чэньси клялся, что не трогал Стелу смертельного жертвоприношения!»
«Ситуация становилась всё хуже. Сколько бы мы ни допрашивали его, даже когда выкинули всю мебель на улицу, он стоял на своем: мол, не забирал стелу и нигде ее не прятал».
«Раньше я бы ему поверил, но после того разговора засомневался. Ради бессмертия Ли Чэньси мог пойти на что угодно, даже на ложь».
«Не знаю, станет ли он бессмертным, но уверен в одном: деревня Юйси лишилась спокойствия».
«Однако, несмотря на угрозы силой, он продолжал отрицать свою вину и даже клялся».
«Вдруг у меня возникло чувство, что он не лжет. Мы заставили его отвести нас на пустырь».
«И снова то же самое: он указывал в самый центр пустыря и утверждал, что оставил Стелу именно там».
«Но там ничего не было! Никто из нас ее не видел!»
«Мы перерыли весь пустырь, обыскали деревню – безрезультатно».
«Стела смертельного жертвоприношения словно испарилась из деревни Юйси».
«Ночью черные тени вернулись. Кое-кто из селян решил бежать под покровом тьмы. В горах опасно, но это давало хоть какой-то шанс выжить».
«Но один из них вскоре вернулся и сказал, что уйти невозможно».
«Остальные не поверили и потянулись к окраине. Я не стал их держать. Через полчаса все они снова были в деревне».
«Мы оказались в ловушке».
«Жертвоприношение продолжается, черные тени повсюду».
«Я никогда не слышал о подобном ритуале и ничего не знаю о Стеле. Единственное, что я могу сделать, – это велеть людям прятаться в домах в надежде дотянуть до завтра».
«Я пишу этот дневник, надеясь, что он тебе поможет».
«Вэй Гуанъюань. Записано вечером 11 июня».
Дочитав, Цянь Цанъи глубоко вздохнул и закрыл блокнот.
Содержание записей всплывало в уме, кристаллизуясь в ключевые понятия.
Ли Чэньси, Стела, Смертельное жертвоприношение.
Эти три элемента связывались в одну линию. Пусть происхождение артефакта оставалось тайной, как и источник знаний Ли Чэньси, но за всем этим явно стоял он сам.
Задняя гора, пустырь, Стела.
Эти три точки сходились воедино. Из дневника следовало, что в последний раз артефакт видели на пустыре за горой.
Пусть Вэй Гуанъюань ничего там не нашел, это всё равно оставалось важнейшей зацепкой.
Жертвоприношение, бессмертие, черные тени.
Цянь Цанъи был уверен в их связи, но она казалась зыбкой – не хватало промежуточного звена.
Соединив эти линии, он получил новую сеть фактов.
Многое оставалось неясным, но по сравнению с началом пути прогресс был огромен.
Единственное, что омрачало картину, – слова Вэй Гуанъюаня о невозможности покинуть деревню. Вероятно, Бянь Чжэ и Чжан Цзыань тоже застряли здесь.
Цянь Цанъи перевел дух, посмотрел на Орлиного Глаза и протянул ему блокнот.
— Расскажи, что нам делать дальше, — Орлиный Глаз раскрыл записи и принялся за чтение.
Цянь Цанъи, подражая напарнику, стал оглядываться по сторонам в ожидании нападения, на ходу отвечая:
— Идем на гору за деревней. И Стела, и дом Ли Чэньси находятся где-то там.
— Значит, нам нужно именно туда.
Орлиный Глаз не ответил, сосредоточенно изучая дневник.
Цянь Цанъи не мешал ему, терпеливо дожидаясь финала.
Вскоре Орлиный Глаз захлопнул темно-синий блокнот, вернул его владельцу и коротко бросил:
— Поторопимся.
С этими словами он направился к воротам.
Цянь Цанъи кивнул и последовал за ним. Внезапно по спине пробежал холодок – ощущение чужого взгляда стало невыносимо острым.
Оба почти одновременно обернулись к дверям дома.
На облупившейся стене проступили черные тени. Не одна, а целых пять – они выстроились в ряд.
В отличие от прежних силуэтов, эти больше не казались искаженными. Они походили на нормальных людей, и даже рваные края их контуров исчезли.
Цянь Цанъи сглотнул и невольно отступил на два шага. Его пробрал озноб, словно на него уставилась ядовитая змея.
Но эти твари были куда страшнее змей!
Однако тени не бросились в погоню. Они… улыбнулись.
В нижней части их голов возникли жуткие улыбки, похожие на полумесяцы. От этого зрелища температура вокруг, казалось, упала на несколько градусов.
Цянь Цанъи замер в ужасе перед надвигающейся атакой.
Если все пятеро бросятся разом, им не увернуться.
Тени и люди не шевелились, словно в затяжном противостоянии.
Внезапно облака в небе разошлись, явив узкий просвет. Солнечный свет упал в центр двора.
Фигуры теней начали мелко дрожать.
— На счет «два» бежим, — тихо произнес Орлиный Глаз.
— Угу, — под гнетом угрозы Цянь Цанъи побоялся даже кивнуть.
— Раз, два! — Выкрикнул Орлиный Глаз и рванул прочь, вглубь деревни, в сторону задней горы.
Цянь Цанъи бросился следом. Адреналин хлынул в кровь, мобилизуя каждую клетку тела.
В этот критический миг в его сознании всплыл сценарий пятого акта – последнего в этом фильме.
Почему именно сейчас?
Цянь Цанъи очень хотелось выругаться на чувство момента «Кино Преисподней», но ситуация была настолько острой, что на ругательства не оставалось времени.
Пробежав около двухсот метров, Цянь Цанъи замедлился и оглянулся.
Теней сзади не было.
Он тяжело дышал. Пусть он иногда занимался спортом, его физическая подготовка была лишь немногим лучше, чем у типичного затворника.
Чтобы сберечь силы, Цянь Цанъи перешел на быстрый шаг и начал изучать пятый акт.
«Акт пятый».
«Около пяти часов вечера. Тропа, ведущая из деревни Юйси к задней горе».
«Бянь Чжэ останавливается и поднимает взгляд на солнце, вновь скрывшееся за облаками. На душе у него тяжело».
«Бянь Чжэ:
– …Чжан Цзыань, давай уйдем из деревни? Если так пойдет и дальше, мы здесь погибнем».
«Чжан Цзыань:
– …А разве сейчас можно уйти? В блокноте Вэй Гуанъюаня всё ясно сказано».
«Бянь Чжэ:
– …Попробовать стоит. Мы не такие, как местные селяне. Мы только сегодня приехали. К тому же солнце еще не село».
«Чжан Цзыань на мгновение задумывается и кивает».
«Тайны деревни Юйси остаются неразгаданными, но близится ночь. Бянь Чжэ и Чжан Цзыань решают не задерживаться и уходят».
«Оба бегут к окраине деревни».
«Деревянный указатель на выезде всё так же стоит на месте. Они решили срезать путь».
«Дорога домой кажется необычайно долгой. Но даже когда солнце заходит, они продолжают кружить по горам».
Обновлено: 03.02.2026