Цзян Шэнхэ на самом деле завидовал свадебным фотографиям Цинь Молина. Он даже немного позлорадствовал старейшине из Шанхая, сказав, что свадебные фотографии Цинь Молина на самом деле не его, а его лицо просто прифотошопили.
Теперь же завидовать было нечему: скоро и у него будут такие фотографии.
До этого момента его мало волновала дата выплаты премии в его компании, но сегодня он не мог не спросить:
— Когда будет выплачена премия за третий квартал?
— В этом месяце. Обычно это происходит до конца месяца.
Ло Ци убрала всё по местам. После завершении пятого раунда она улыбнулась.
— Я выиграла.
Конечно, она выиграла только на первый взгляд; в глубине души она знала, что у Цзян Шэнхэ было больше вещей, связанных с ней.
Она понимала, что он не расскажет ей всё сразу, и, возможно, есть вещи, которые он вообще не хотел, чтобы она знала. Но сегодня она наконец узнала, где он увидел её впервые.
Цзян Шэнхэ, естественно, был готов уступить ей.
— Я буду готовить для тебя завтрак в течение месяца. И я должен ещё исполнить твоё желание.
— Тебе сложно считать проигравшим в этой игре.
Ло Ци хотелось что-то тоже для него сделать.
— Чтобы было справедливо, давай ты приготовишь мне завтрак, а я выполню одно твоё желание. Обещаю выполнить его по мере своих сил.
Цзян Шэнхэ хотел, чтобы она спала с ним в его спальне, но он не хотел заставлять её.
Он вытянул к ней руку.
— Сядь ко мне на колени и обнимай меня в течение двух часов.
— ...Просто обнимать?
— Да, — ответил он. — Больше ничего.
Это будет для него возможность просто обнимать её.
Ло Ци медленно встала, размышляя, сесть ли ей боком или как-то по-другому.
Цзян Шэнхэ посмотрел на часы: через два часа будет четыре часа, и на террасе к тому времени станет прохладнее.
— Сперва я отнесу свои вещи на место.
Зонт решили оставить на террасе. По прогнозу на завтра передавали дождь, поэтому он может вполне пригодиться. Чемодан он отнёс в гардеробную и вернулся с пиджаком.
Ло Ци увидела в его руках пиджак и догадалась, что он предназначен для неё.
— Я тоже отнесу свою сумку.
Она не просто вернулась в спальню, чтобы убрать сумку. Она достала ночную рубашку с длинной юбкой и надела её. Материал был тонкий, но, если надеть его вместе с его пиджаком, ей наверняка будет тепло.
Цзян Шэнхэ подумал, что она переоделась, потому что хотела поносить его одежду, поэтому сразу отдал ей пиджак.
Он сел на стул и обратился к ней:
— Итак, как ты хочешь сесть?
Ей даже разрешалось выбрать позу для сидения, как великодушно с его стороны.
Ло Ци торжественно ответила:
— Я придумала.
Цзян Шэнхэ протянул ей руку, и она взяла её.
Как бы она ни села, он ожидал, что это будет один из двух вариантов: боком к нему или спиной. Но он никак не мог подумать, что она сядет лицом к нему, скрестив ноги, и её длинная юбка будет полностью закрывать ноги.
Её колени почти касались его живота.
Цзян Шэнхэ рассмеялся.
— Я не должен был дать тебе свободу выбора.
Он переживал, что она упадёт, если слишком сильно отклонится назад, поэтому поднял руки, чтобы придержать её на месте.
— Ты не устанешь так сидеть?
Он и сам чувствовал усталость, просто глядя на неё.
Ло Ци покачала головой.
— Я с детства занималась танцами, и у меня хорошая база. Позже я занималась йогой, и я довольно гибкая.
Цзян Шэнхэ посмотрел на неё с улыбкой на лице, беспомощной и снисходительной.
— Тогда сиди так и посмотрим, сможешь ли ты продержаться два часа.
Ло Ци уточнила:
— Мы можем только обниматься. Если кто-то захочет нарушит это правило, то объятия прекратятся».
Кто же ещё мог быть этим «кем-то», как не он?
Цзян Шэнхэ кивнул и согласился с её условием.
Рукава его костюма были длинными и закрывали тыльные стороны рук Ло Ци. Она просто втянула руки в рукава и стала ими играть, тряся ими туда-сюда Цзян Шэнхэ смотрел на неё, а она на рукава его костюма.
Они вдвоём не делали ничего; он просто наблюдал за её множеством мелких движений. Цзян Шэнхэ трудно было представить, что когда-нибудь он сможет вот так влюбиться. Оказалось, что он не только смог найти отношения, но и получить от этого удовольствие.
Он никогда раньше не состоял в отношениях и не обращал внимания на то, что говорили об этом окружающие. Ему было интересно, все ли отношения такие. Посторонние люди, возможно, сочли бы это скучным, но он сам был погружён в это и получал огромное удовольствие.
— Начальник Цзян, позволь мне нарисовать тебя. В этот раз я постараюсь сделать лучше. На этот раз линзы очков не будут закрашены.
Цзян Шэнхэ напомнил ей.
— Это был первый раз.
— Начальник Цзян, пожалуйста, найди мне бумагу и ручку.
— Второй раз.
Она впервые осмелилась пошутить с ним, хотя это было и не очень смешно.
Она вернулась к теме.
— Ло Юй пока поживёт в моей квартире, а я останусь на вилле ещё на два дня.
Возможно, даже на три, в зависимости от ситуации, и она просто скажет «начальник Цзян», если понадобится.
Цзян Шэнхэ уставился на неё. На одиннадцатый день после получения свидетельства она наконец-то заговорила с ним, не подбирая слова, полушутя. Он не мог представить, как она будет выглядеть, если начнет с ним кокетничать.
— Останься ещё на несколько дней. На неделю.
Ло Ци не стала ничего комментировать — она всё равно не отказала бы ему.
Говоря о Ло Юй, она вспомнила, что её сестренка увидела картину и тоже хотела себе такую. Она рассказала Цзян Шэнхэ всю историю и сказала, немного погрустнев.
— Ло Юй просила меня спросить у тебя, где находится этот интернет-магазин.
Цзян Шэнхэ сразу ответил:
— Попроси её прислать тебе фото, из которой она хочет получить картину.
— Ты не знаешь Ло Юй. Если ей понравится картина, то она не сможет остановиться на одной. Возможно, ей для этого понадобится десяток картин..
Откуда у учителя Юй найдется время, чтобы постоянно писать картины по фотографиям?
Цзян Шэнхэ задумался об этом: учитель Юй действительно не сможет выделить столько времени.
— Для начала попроси её прислать тебе фотографию. А потом подгадаешь время и расскажешь о наших отношениях.
Ло Ци спросила, сколько стоит картина маслом. Она знала, что не может позволить себе все расходы, но она могла хотя бы заплатить за материалы.
— Эту картина будет подарком Ло Юй на Новый Год, и я оплачу часть стоимости, — сказала она.
Цзян Шэнхэ улыбнулся.
— Она будет стоить также как и твоя картина. Я возьму с тебя три тысячи пятьсот юаней.
— Это точно не её стоимость.
— Этой суммы будет достаточно.
Цзян Шэнхэ всё ещё помнил, что она собиралась нарисовать его, поэтому он захотел пойти в кабинет, чтобы принести ей ручку и бумагу.
— Не спустишься?
Он хотел обнять её, но она сидела, скрестив ноги, создав между ними дистанцию.
Ло Ци опустила ноги по обе стороны от него.
— Разве ты не сказал, что нужно обниматься два часа?
Она подалась вперед, оказавшись прямо перед ним, и обняла его за шею.
— Я не собираюсь вставать.
Цзян Шэнхэ встал и обнял её, а Ло Ци обхватила ногами его талию.
Только что он думал, что она сидит, скрестив ноги, на его коленях, потому что не хочет быть так близко к нему, но теперь понял, что неправильно истолковал её действия. Она по-своему приспосабливалась к нему.
Цзян Шэнхэ нёс её на руках до самого кабинета. Ручки, которые ей были нужны, должны были находиться в держателе.
— Дотянись до них сама.
На столе также лежала бумага. Ло Ци выбрала несколько листочков, а также взяла ручку. Она выбрала черную.
— Я никогда не училась рисовать, я просто рисую как получается.
— Я понял это.
Ло Ци: «...».
Она задала вопрос, заранее зная ответ.
— Думаешь, что хорошо у меня получилось?
Цзян Шэнхэ посмотрел на неё.
— Получилось очень хорошо.
Как только они посмотрели друг на друга, ему захотелось поцеловать её, но он подумал, что после поцелуя закончатся и объятие, а он ещё недостаточно долго обнимал её, поэтому ему нужно было потерпеть.
Вернувшись на террасу, Цзян Шэнхэ выбрал другое место, чтобы сесть. Он сел так, чтобы на лицо падал свет.
Таким образом, Ло Ци оказалась спиной к свету, и она могла рисовать, как ей вздумается.
На столе лежало несколько финансовых журналов, Ло Ци взяла один и использовала его как основу для рисунка.
Ей не нужен был целый лист бумаги, поэтому она сложила его пополам. При этом верхняя половина журнала осталась открытой, и это был последний ежемесячный выпуск..
Ло Ци вдруг вспомнила, что несколько дней назад Цзян Шэнхэ дал эксклюзивное интервью для этого журнала. Но она не знала, в каком номере его опубликуют.
В любом случае, Ло Ци просто нужно было подложка. Она посмотрела на него.
— Я хочу нарисовать тебя в очках.
— Хорошо.
Очки были в кабинете. Цзян Шэнхэ не стал долго думать и снова взял её на руки.
Он предпочитал держать её стоя — так она была прижата к нему всем телом.
Оказалось, что именно так и случается когда люди влюблены: они ничего не делали, а уже незаметно пролетели двадцать минут.
Она взяла его очки, и они снова вернулись на террасу.
Изначально горячий кофе почти полностью остыл.
Ло Ци открыла футляр и протянула ему очки. Точнее, она передала их ему, но потом забрала обратно и надела их сама на него. Она осторожно провела кончиками пальцев по дужкам, стараясь нигде не задеть стекло.
Затем она небрежно расчесала волосы у него на лбу. Когда они лежали в постели, она уже проводила пальцами по его волосам.
У неё перехватило дыхание, и она задумалась, вспоминая тот момент. Ло Ци серьезно поправила очки.
Цзян Шэнхэ хотел сфотографировать эту сцену, но телефона рядом с ним не было. Он лежал на другом конце стола, и в недосягаемости от него.
Нацепив очки, Ло Ци взяла кофе и сделала глоток. Кофе оказался холодным и мог помочь ей охладиться.
Она также пыталась успокоить дыхание.
Когда она надевала на него очки, дыхание не могло не сбиться.
Ло Ци подняла журнал, чтобы он не видел, что она рисует, а затем начала водить ручкой по листу бумаги.
— Постарайся, пока я рисую, сильно не шевелиться и не менять выражение лица.
Цзян Шэнхэ хотел было рассмеяться, но сдержался.
— Хорошо.
Одним движением линия челюсти стала кривой. Кривизна была настолько очевидной, что её невозможно было исправить.
От этого рисунка можно было только отказаться, поэтому Ло Ци перешла к пустому месту и продолжила рисовать.
Линия челюсти Цзян Шэна была очень четкой и ровной. Она не могла нарисовать её похожей на реальную. После нескольких секунд задумчивости её глаза оторвались от бумаги, и она наконец-то смогла рассмотреть его, от его узких, глубоких глаз до его носа с высокой переносицей.
Раньше она никогда не осмеливалась смотреть на него так открыто, впрочем, у неё никогда и не было возможности это сделать. Сегодня же, под предлогом того, что она его рисует, она могла внимательно рассмотреть его под разными углами обзора.
Раньше он всегда смотрел на неё. Для Цзян Шэнхэ это был первый раз, когда на него так пристально смотрели. К тому же эта особа давно нравилась ему, и он чувствовал себя неловко.
Кроме того, впервые в жизни он почувствовал безотчетное смущение.
Ло Ци не обращала внимания на время: она смотрела на него около минуты, затем опустила голову и продолжила рисовать на бумаге.
На самом деле всё было напрасно. Она никак не могла его нарисовать.
Цзян Шэнхэ спросил:
— Сколько времени тебе понадобится, чтобы закончить рисунок?
— Около двадцати минут.
Простой рисунок можно было нарисовать за несколько минут, но рисование не было целью — ей хотелось смотреть на него, не скрываясь.
В итоге она перестала рисовать и больше половины времени наблюдала за ним.
Через десять минут Цзян Шэнхэ не удержался и поинтересовался:
— Как продвигается процесс? Дай мне взглянуть.
— Рисунок не очень хорош, — Ло Ци подняла бумагу, чтобы показать ему.
Цзян Шэнхэ: «...».
То, что было нарисовано на бумаге, не имело к нему никакого отношения.
— Разве я не говорила, что не училась рисовать? Это всего лишь рисунок.
Ло Ци добавила волосы к простому рисунку, и «шедевр» был завершён.
Цзян Шэнхэ понял, что на самом деле она не хотела его рисовать.
Он взял из её рук ручку и бумагу и стал писать: «Одиннадцать дней с момента получения свидетельства о браке».
К этому времени ноги Ло Ци сильно затекли.
Прошло немало времени, прежде чем боль и онемение прошли.
Наконец она слезла с колен Цзян Шэнхэ и попросила его встать.
— Дай-ка я тебя обниму.
В пиджаке ей было неудобно, поэтому она сняла его.
— Ты не замерзнешь без него?
— Давай я сначала остыну, потом надену его снова.
Цзян Шэнхэ подумал, что она просто обнимет его, поэтому взял пиджак и накинул его ей на плечи.
Ло Ци обхватила его за талию и, приложив всю свою силу, на несколько секунд оторвала его от земли. Но его ноги были слишком длинными — казалось, что он оторвался от земли, но на самом деле это было не так.
— Ло Ци, что ты делаешь? Ты не сможешь меня поднять.
Он очень боялся, что она надорвется.
Когда она отпустила его, Цзян Шэнхэ погладил её по рукам.
— Всё в порядке, я не устала. — В ночной рубашке на тонких бретельках было холодновато, поэтому она поспешила надеть его пиджак.
Цзян Шэнхэ сел и придвинул ей другой стул.
— Больше никаких объятий. Садись на стул.
Её ноги затекли, и какое-то время ей будет некомфортно.
Ло Ци застегнула пиджак и торжественно сказала:
— Я обещала тебе два часа.
Она снова устроилась у него на коленях, но уже в другой позе.
Поначалу ей было непривычно, поэтому она взяла телефон, чтобы хоть куда-то смотреть.
В рабочей группе были непрочитанные сообщения, и она нажала на них.
Цзян Шэнхэ опустил голову и увидел фоновую картинку в окне чата — ту самую, которую он использовал в качестве заставки.
— Тебе нравится эта фотография?
— Да, — призналась Ло Ци, — она нравилась мне и раньше. В то время ты был моим начальником, и я не решалась задавать лишних вопросов.
Поза, которую она приняла, была немного двусмысленной, поэтому она искала, что сказать.
— Когда была сделана фотография?
— Семь лет назад.
— Ты используешь её в качестве заставки уже семь лет?
— Да.
Если это было связано с этим номером, значит, это было связано с ней.
— Ты когда-нибудь видел меня на Таймс-сквер?
Но даже она не думала, что может быть такое совпадение.
— Посмотри, что особенного в этой фотографии.
Ло Ци увеличила фотографию и стала смотреть сверху вниз. В толпе она заметила знакомое платье, и, как и ожидалось, это была она.
Она также установила заставку с этой фотографией.
Она подняла голову и посмотрела на него. С тех пор как она перестала называть его «начальник Цзян», она, кажется, стала к нему немного ближе.
— Сколько еще вещей обо мне ты хранишь, о которых я даже не могу догадаться?
Цзян Шэнхэ слегка улыбнулся.
— Не так уж и много.
Ло Ци, естественно, не поверила.
Очки в золотой оправе на переносице всё ещё были на месте, поэтому она сняла их и протёрла салфеткой для очков.
— Сегодня я угощу тебя ужином. Давай сходим куда-нибудь поесть.
Цзян Шэнхэ немного подумал.
— Давай просто останемся дома. Разве ты не боишься столкнуться с коллегами из Yuanwei?
— У меня есть идея. Это же не то же самое, как когда я ходила по магазинам. Я не смогу объяснить, если мы столкнемся со знакомыми.
Ло Ци продолжала протирать очки.
Цзян Шэнхэ спросил:
— Тогда пойдем в тот бар?
— Нет. Пойдем в ресторан, куда мы с тобой уже ходили. Цзян Сысюн приглашал нас уже поужинать там.
Отполировав очки, Ло Ци не стала убирать их в футляр, а снова надела на него.
Цзян Шэнхэ улыбнулась. Она играла с этими очками уже больше десяти минут.
Одиннадцатый день после получения свидетельства о браке также стал первым днём, как они влюбились друг в друга.
Обновлено: 02.02.2026