Каждое слово из письма Шэнхэ запомнил и записал в своё сердце.
Он налил себе полбокала красного вина, залпом выпил, едва не подавившись.
Только так удалось сдержать щемящее чувство. Она его любит, а для него это всё, о чём он мечтал.
Поставив бокал, он написал:
[Цзян Шенхэ: Спасибо, любимая.]
Ло Ци ждала его ответа. Она впервые поздравляла его с днём рождения и специально отправила письмо ровно в полночь. Перед этим даже сама перечитала его в отправленных.
На часах уже было 00:25, ему потребовалось так много времени, прежде чем ответить.
Она снова написала:
[Ло Ци: С днём рождения!]
Он спросил:
[Цзян Шенхэ: Ещё не спишь?]
Она ответила:
[Ло Ци: Нет, я тут, с тобой.]
В этот момент Шэнхэ захотел увидеть её как никогда раньше. Захотел прямо сейчас уехать в Сучжоу.
Тут он вспомнил, что она говорила про ранний подъём. Может, она всё-таки возвращается, чтобы быть с ним?
[Цзян Шенхэ: Ло Ци, завтра я приеду к тебе в Сучжоу.]
Они не виделись больше десяти дней, и Ло Ци тоже соскучилась.
[Ло Ци: Я уже взяла билет, чтобы вернуться к тебе.]
Он знал, как сильно она устала за эти дни, и не хотел, чтобы она снова проводила время в дороге.
[Цзян Шенхэ: Отмени билет. Я сам приеду. ]
Тут же позвонил, чтобы заказать билет на утренний поезд в Сучжоу.
[Ло Ци: Я ещё заказала торт, его должны привезти в твой офис завтра в обед.]
[Цзян Шенхэ: Ничего, вечером заберу и дома съездим, вместе с семьёй.]
В 00:30 они пожелали друг другу спокойной ночи, но Шэнхэ, едва завершив разговор, отправил письмо всем сотрудникам секретариата в офис генерального директора, сообщая, что завтра его не будет в офисе и, что если на его имя будет посылка, то нужно расписаться за неё и отнести в офис.
Секретарь Цзяй, который в это время сидел в интернете, слегка удивился: обычно, если босса нет даже в течении двух дней, он ничего не пишет, а тут предупредил и даже отдельно упомянул какую-то посылку. Видимо, она очень важная.
Шэнхэ тем временем полистал поздравления, пришедшие ровно в полночь. Всё никак не мог уснуть – нервы, как в день, когда он делал ей предложение.
На столе лежала полупустая пачка сигарет. Он взял одну, зажал в зубах и обнаружил, что зажигалки нет. Видимо, это Ло Ци её убрала. Улыбнувшись, он вытащил сигарету и выбросил её в мусорное ведро.
Заснул он только около двух ночи, а в шесть утра уже встал, чтобы успеть на поезд.
В этой поездке он даже не успел купить подарок для родителей Ло Ци, пришлось звонить Хэ Сюй и просить помочь.
Хэ Сюй сухо рассмеялся: Цзян Шэнхэ действительно не воспринимает его как постороннего, раз не стесняется обращаться с просьбами.
Подарок выбрал сам Шэнхэ, а Хэ Сюй поехал его купить в торговом центре.
[Хэ Сюй: Ты мне свадьбу потом полностью доверишь организовать, да?]
[Цзян Шенхэ: Почему бы и нет. К тому же ты и убираешься неплохо.]
Хэ Сюй: «...»
В это время Ло Ци прислала сообщение:
[Ло Ци: Обедаем у нас дома.]
Она еще с утра предупредила родителей, что Шэнхэ едет к ним. Мама тут же переоделась и пошла на рынок за продуктами, а отец взялся за уборку.
Во дворе капли воды поблёскивали на лепестках подсолнухов. Ло Чжицю подрезал цветы и задумчиво обратился к дочери:
– Первый раз он к нам приезжает, ещё и с днём рождения. Может, пойдём в ресторан?
Ло Ци выключила воду и обернулась:
– Нет, дома поедим. Он уже всё в ресторанах перепробовал.
Отец хотел было возразить, но решил не спорить.
– Ты что, сегодня не работаешь? – спросила она.
– Нет, взял выходной. – Улыбнувшись, он добавил: – Сегодня день отдыха всей семьёй.
После простого завтрака Ло Ци отправилась в кондитерскую, чтобы заказать торт, а Ло Чжицю пришлось последовать за ней.
Ло Ци взяла отца под руку и вышла: напротив гостиницы, где она останавливалась каждый раз, когда уезжала в командировку, в пяти-шестистах метрах была кондитерская, и отец с дочерью пошли туда пешком.
Ло Чжицю несколько раз наклонял голову, собираясь поговорить с дочерью, но каждый раз замолкал.
Она заметила это и спросила:
– Папа, что случилось?
Он смущённо улыбнулся:
– Как думаешь, может, мне сходить покрасить волосы?
– Конечно! Я схожу с тобой! – Её всегда тревожила его седина, которая появилась из-за переживаний уже в 50 лет.
В это время Цзян Ифан позвонила и спросила, где они были и почему так долго.
Ло Ци посмотрела на отца, который казался моложе на десять с лишним лет, с крашеными черными волосами, и решила умолчать об изменениях:
– Вышла прогуляться, скоро буду дома.
Они достали ключи, но, желая сделать маме сюрприз, Ло Ци постучала в дверь.
Цзян Ифань бланшировала мясо на кухне, когда услышала за дверью голос дочери. Она вытерла руки о фартук и убавила огонь:
– Иду.
По пути к двери, она слегка недовольно бормотала:
– Почему бы вам двоим не брать с собой ключи, когда выходите?
Открыв дверь, она взглянула на них и повернулась в сторону кухни.
Сделав несколько шагов, Цзян Ифань почувствовала, что что-то не так, и, обернувшись, посмотрела на мужа.
В прошлом жена не раз уговаривала Ло Чжицю закрасить седые волосы, но он считал, что в этом нет необходимости, после покраски они вскоре снова отрастут, поэтому он зря потратит деньги, не говоря уже о том, что потеряет время.
– Ну как, неплохо?
Цзян Ифань привыкла видеть его с седыми волосами, и несколько странно видеть голову мужа без седины.
– Очень хорошо. – с улыбкой сказала женщина. – Полный сил, выглядишь так, будто тебе около сорока.
Когда-то её муж был таким же, когда был полон сил.
Вспомнились времена, когда её муж был моложе, полный уверенности в себе.
В это время Ло Ци зашла в свою комнату и встала перед шкафом. Ей нужно было выбрать платье – желательно такое, в котором Шэнхэ её ещё не видел. Перебрав несколько вариантов, она остановилась на одном и переоделась.
Казалось бы, сегодня его день рождения, но вся их семья принарядилась.
Переодевшись, Ло Ци написала Шэнхэ:
[Ло Ци: Ты где?]
[Цзян Шенхэ: Не нужно встречать, водитель уже ждёт меня на станции.]
Она не пошла на вокзал, а осталась ждать его у цветочного магазина.
Каждый раз, проходя мимо этого места, она вспоминала, как они впервые вместе оказались в Сучжоу: она ехала по работе, а он бегал утром мимо. Тогда он вышел из соседнего магазина с содовой в руках и просто сказал ей: «Поздравляю».
Наконец, вдалеке показался чёрный внедорожник.
Шэнхэ был в той самой белой рубашке, которую надевал, когда они шли регистрировать брак. Его запонки выглядели необычно и стильно.
Не зная, сколько водитель знает об их отношениях, Ло Ци решила не обнимать Шэнхэ на глазах у него. Она подошла совсем близко, касаясь своим пальто его одежды, и улыбнулась:
– С днём рождения.
Он мягко захлопнул дверь машины, наклонился и коротко коснулся её губ своими.
Ло Ци замерла от неожиданности. На улице, прямо посреди дороги! В груди разлилось тепло, затопив всё её сердце.
Очнувшись, она отступила на полшага, улыбаясь.
Шэнхэ тоже улыбнулся:
– Это с полуночи осталось. Нужно наверстать упущенное.
Ло Ци снова шагнула ближе, теперь почти прижимаясь к нему:
– Ты сегодня выглядишь так, будто тебе двадцать.
– Пусть будет двадцать три, – ответил он, намекая на год, в который они впервые встретились.
Шэнхэ открыл багажник и достал подарки. Было их три – ещё один он приготовил для соседки семьи Ло.
Идя через знакомый мостик, он почувствовал, как это место было не просто чужим городом, а стало чем-то близким.
На стук в дверь Ло Чжицю сразу открыл, и увидев Шэнхэ, невольно подумал, что тот кажется знакомым.
– Здравствуйте, дядя.
– Здравствуйте, заходите.
Ло Ци принесла ему новые тапочки, которые она специально подготовила.
Дом оказался чуть больше её съёмной квартиры, но вещей в нём было гораздо больше. Маленькая кухня не вместила холодильник, его поставили в углу гостиной. Рядом с диваном – книжный шкаф, а старое пианино, на котором она играла в детстве, разместили у телевизора.
К счастью, есть окно, выходящее на реку, вид хороший, хоть дом маленький и тесный, но не унылый.
На кухонном столе, примыкающем к стене, стояла ваза с пятью подсолнухами.
Шэнхэ вспомнил, как Ло Ци рассказывала, что вечером этот стол превращается в рабочее место её мамы, когда та допоздна занимается делами.
После небольшой беседы Цзян Ифан вернулась на кухню, а Ло Чжицю стал ей помогать.
Ло Ци подошла к Шэнхэ с маленькой вишенкой в руках:
– Первая – имениннику.
Цзян Шэнхэ, оглядевшись в гостиной, вдруг спросил:
— Можно я зайду посмотреть твою комнату?
— А ты как думаешь? — Ло Ци протянула ему ещё одну вишенку: — Хорошие вещи приходят парами.
Она открыла дверь рядом с диваном и жестом пригласила:
— Заходи, сам посмотри – вряд ли тут больше семи квадратных метров.
Шэнхэ закрыл дверь за собой и, обняв её за талию, вдруг спросил:
— Где моя зажигалка?
— Что? — девушка сделала вид, что не понимает.
— Куда ты спрятала мою зажигалку?
Ло Ци рассмеялась, скользнув руками под его пальто и обняв его за талию:
— Так ты всё-таки курил, пока меня не было дома?
— Не курил, — невозмутимо ответил он.
— У тебя должно быть больше одной зажигалки.
— Честное слово, не курил.
Шэнхэ, не выдержав, склонился к её лицу, целуя уголки её губ, а затем и сами губы.
Ло Ци подняла голову, отвечая ему на поцелуй.
— Времени у тебя было в обрез, когда ты успел купить подарки?
— Попросил Хэ Сюя всё организовать.
Ло Ци: «...»
Комната была крохотной, стены явно не могли приглушить посторонние звуки. Шэнхэ, слегка улыбнувшись, ослабил объятия:
— Пойдём лучше поговорим в гостиной.
На обеденный стол уже был сервирован. Большинство блюд – его любимые, но три из них явно предназначались для Ло Ци, не такие острые.
Шэнхэ не стал загадывать желание – всё, что он хотел, у него уже было.
За столом зашла речь о работе Ло Чжицю. Шэнхэ вежливо проявил беспокойство:
— Компания ещё в убытке?
— По-прежнему теряем деньги, но заказов стало больше. Думаю, в следующем году всё стабилизируется.
На самом деле Шэнхэ давно был в курсе финансовых дел компании тестя. Именно инвестиционный фонд, связанный с ним, участвовал в финансировании, а договор подписывали с его подачи.
С Ло Чжицю он мельком виделся ещё семь лет назад в юридической фирме. Тогда мужчина был едва жив после сложной операции, болезненно худой. Ло Чжицю даже не вспомнил его — слишком много всего тогда происходило.
После банкротства фирмы мужчине пришлось долго отбиваться от кредиторов.
Шэнхэ через своего старого друга уладил многие вопросы, урегулировал часть долгов, договорился с крупными поставщиками, чтобы те забрали иски.
Но вот долги, взятые на частное лицо – тридцать миллионов, которые его семья выплачивала все эти годы, – здесь Шэнхэ скрытно помочь не мог.
На тот момент для него это было просто дело, требующее пары звонков и небольших обязательств. А для Ло Ци это было грузом, который мог раздавить её и испортить всю жизнь.
Тридцать миллионов юаней уже семь лет давили на семью, не давая вздохнуть.
Он поднял стакан воды, чтобы сделать тост за здоровье тестя:
— За ваше здоровье, дядя.
— Спасибо, — Ло Чжицю, хоть и не пил, залпом осушил полстакана воды.
Обновлено: 02.02.2026