В маленькой палате кровати было две, одна из них пустовала, потому что сейчас здесь лежал один Дуань Цзясюй. В комнате было слишком тихо, пусто и скучно. Лёжа на своей койке, он сглотнул, но ни слова не сказал.
Его губы вытянулись в ровную линию, на лице никакого выражения, так что невозможно понять, о чём он думает.
Не услышав согласия, Сан Чжи не решилась входить, только переспросила:
- Можно?
Он наконец подал голос, тихо спросив:
- Ты поужинала?
- Я сходила в ближайший магазин, купила булочку, - Сан Чжи моргнула и нерешительно приблизилась, протянула ему пакет. - И ещё купила стакан чаю.
- Хочешь сказать, что этим наешься? - Дуань Цзясюй глянул на пакет. - Закажи себе доставку.
Сан Чжи качнула головой:
- Я не очень голодна.
- Ты же вообще ничего не ела, как это - не голодна?
- Так, не голодна. - Сан Чжи поставила пакет на стол и подвинула стул, стоящий в ногах кровати, ближе, но очень медленно. - Поем, когда захочу. Я уже большая, голодать не стану.
Дуань Цзясюй, глядя на неё, вдруг усмехнулся, но промолчал.
Сан Чжи села на стул, взяла булочку и тихо сказала:
- Я спросила медсестру, она сказала, что ты должен лежать шесть часов на спине и только через двенадцать часов сможешь спуститься с кровати.
- Гм.
Девушка откусила булочку и продолжила:
- Ещё тебе пока нельзя ничего есть, неделю питаться только жидкой пищей. И эту капельницу тебе будут ставить три дня.
Дуань Цзясюй спокойно слушал и только кивал.
Потом в палате опять воцарилась тишина.
Раздавался только звук поедания булочки.
Здесь работало отопление, Сан Чжи скоро стало жарко. Она сняла верхнюю одежду, сложила и повесила на спинку стула.
Услышав шум, Дуань Цзясюй бросил взгляд, посмотрел на неё недолго, затем произнёс:
- Зачем ты зимой оделась в платье?
Молчание вдруг разбилось вдребезги.
Сан Чжи медленно подняла голову и столкнулась со взглядом его улыбающихся глаз.
Он говорил таким тоном, как будто это её мама поймала её на том, что она осенью не надела подштанники.
В какой-то степени он походил на её отца, на мать и на брата вместе взятых. Но дома за ней и так следили все разом, и Сан Чжи не хотелось, уехав так далеко, снова оказаться под строгим присмотром.
- Это длинное платье, - ответила она, опустив взгляд и продолжив есть свою булку. - Я могу надеть его, когда захочу.
Дуань Цзясюй бросил на неё взгляд искоса.
За едой она выглядела так же, как раньше - надувала щёки, словно рыба фугу. Ему захотелось рассмеяться, но он боялся повредить шов, поэтому тихо сказал:
- Здесь прохладнее, чем в Наньу. Следи за своим здоровьем, простужаться не слишком приятно.
Его слова заставили Сан Чжи вспомнить свой первый визит в Ихэ. Булочка застряла в горле, она не глядя взяла чай, отхлебнула и, не глядя на Дуань Цзясюя, кивнула.
Расправившись с едой, Сан Чжи взглянула на время.
- Цзясюй, может, поспишь?
- Который час?
- Скоро одиннадцать.
- А ты как спать будешь?
Сан Чжи задумалась и ответила:
- Арендую инвалидное кресло, это недорого.
- Инвалидное кресло? На нём разве удобно спать? - Дуань Цзясюй нахмурился, явно протестуя. - Рядом пустая кровать, лучше возьми в аренду её.
- Нет, - буркнула Сан Чжи. - Я же тут не для того, чтобы наслаждаться комфортом.
Не дожидаясь, пока он поспорит, Сан Чжи направилась к выходу.
- Ладно, Цзясюй, ты пока готовься ко сну. Я пойду спрошу.
В день аренда кресла стоила всего десять с чем-то юаней.
Сан Чжи внесла оплату и пока позволяло время забежала купить два комплекта умывальных принадлежностей. Когда она вернулась в палату, Дуань Цзясюй смотрел в телефон, видимо, писал кому-то сообщение.
Глянув на него, она ничего не спросила.
- Ты куда ходила так долго? - Дуань Цзясюй положил телефон. - Что-то купила?
- Зубную пасту, щётки, полотенца, - Сан Чжи вынула покупки из пакета. - Я пойду умоюсь.
- Ага, иди.
Сан Чжи сделала два шага, вспомнила кое о чём и, подумав, обернулась.
- Цзясюй, может, тебе вытереть лицо? Наверное, чистить зубы тебе пока нельзя.
Вещей было много, и Сан Чжи просто взяла с собой весь пакет.
В туалете никого не было, она положила пакет на столик, сделала глубокий вдох и приступила к умыванию. Про себя размышляя, что ей делать дальше.
И как ей только взбрело в голову спросить такое.
Просто подумала, что если она не предложит, он никогда не попросит первым.
Но может и нет в этом ничего такого.
Она ведь как-то подвернула ногу, и он помогал ей нанести мазь.
И не побрезговал.
И лицо ей тоже как-то вытирал.
И вообще, сейчас он больной, ничего не может сделать самостоятельно.
Она ведь осталась, чтобы за ним ухаживать.
Ведь нельзя же теперь, когда она вызвалась сама, сожалеть об этом. Будет как-то нехорошо.
Сан Чжи перестала копошиться, достала из пакета полотенце и пошла в душ.
Затем вернулась в палату.
Она положила вещи в сторонке, подошла к Дуань Цзясюю и предупредила:
- Цзясюй, я вытру тебе лицо.
- Не надо, - он, похоже, не собирался соглашаться, - давай мне полотенце, я сам.
- Как ты будешь вытирать сам? - Сан Чжи и без того было неловко, а теперь, когда ей вот так отказали, она почему-то разозлилась. Девушка нахмурилась, села на кровать и уверенно сказала: - Потревожишь шов, и придётся ещё несколько дней пролежать в больнице.
Дуань Цзясюй помолчал и вдруг усмехнулся:
- Почему ты сегодня постоянно злишься на меня?
Сан Чжи, не глядя ему в глаза, сложила полотенце в несколько раз и начала вытирать ему лицо со лба.
- Я вовсе не злюсь, я всегда так разговариваю.
Она больше не колебалась, сразу приступила к делу.
Полотенце скользило по его лбу и вот уже подобралось к глазам.
Дуань Цзясюй машинально закрыл глаза.
Сан Чжи не пододвигалась слишком близко, старалась быть аккуратной и не касалась его рукой.
К нему ещё никогда не проявляли такой заботы.
Да он и не думал, что такое когда-нибудь случится. Не любил приносить другим хлопоты. К тому же, это ведь была малышка, которая, хоть и уже выросла, но для него оставалась маленькой, и это о ней все должны были заботиться.
Потом полотенце коснулось его носа, щёк и подбородка.
Дуань Цзясюй открыл глаза.
И столкнулся со взглядом Сан Чжи.
Глаза большие и яркие, двойное веко очень выразительное, ресницы закрученные и густые, как будто маленькие щёточки. Уголки глаз от природы опущены вниз, поэтому глаза похожи на щенячьи.
Невинные и чистые.
Он замер на несколько секунд.
Потом чуть опустил взгляд и протяжно спросил:
- Всё?
- Всё, - Сан Чжи отвела глаза и убрала руку с полотенцем. И сразу поднялась. - Я пойду вымою полотенце.
И она вышла из палаты. Всё её самообладание тут же улетучилось, спина мигом ослабла, девушка медленно сделала вдох и выдох, пытаясь успокоить сердцебиение.
Ну нет.
Он же лежал с закрытыми глазами, почему вдруг открыл?
Нельзя было заранее предупредить?
"Я сейчас открою глаза".
"Приготовься".
Нельзя?
Нельзя???
До смерти напугал.
До! Смер! Ти! Напугал!
Обновлено: 13.02.2026