Глава 9 — 9. Возродиться, чтобы быть безрассудной

Глава 9. Возродиться, чтобы быть безрассудной После смерти дедушки и бабушки Шан Чжэнь ни разу не расслаблялась. Она проводила большую часть своего времени, прячась в этой комнате, чтобы читать, практиковать боевые искусства, делать иглоукалывание и записывать эксперименты, которые она проводила в школе, а также их окончательные результаты. Разбросанные по столу груды бумаг были плодами ее предыдущих многолетних исследований. Шан Чжэнь прогладила их, после силой взмахнула со стола. Рассыпанные в воздухе белые бумаги порхали вокруг нее. В то время как другие считали, что это настоящие драгоценные камни, она обращалась с ними как с простым металлом. … Через какое-то время Шан Чжэнь вернулась к машине, держа в руках запертую коробку. Она передала ее Шан Байци и сказала: «Папа, вот все вещи, оставленные дедушкой и бабушкой. Я на время оставлю тебе, ты должен присматривать за ними». Глаза Шан Цинцин были прикованы к коробке, и жадность во взгляде невозможно было скрыть. У Шан Чжэнь не было желания смотреть на нее, поэтому, не зайдя внутрь, она резко захлопнула дверцу машины и сказала: «Папа, я только что вспомнила, что мне еще нужно привести в порядок кое-какие бумаги. Поэтому вы можете езжать, а я останусь здесь на ночь». Шан Байци нахмурил брови и строго сказал: «Так не пойдет. Ты все еще ранена, как ты можешь остаться здесь?» Он наконец вспомнил, что она ранена? Шан Чжэнь была немного озадачена. В данное время она была одета в одежду, которую ей одолжила тётушка Фэн, которая скрывала все ее порезы и синяки. Девушка спокойно сказала: «Все в порядке, это всего лишь незначительные повреждения. Здесь достаточно лекарств, так что я могу сама нанести их». Шан Байци собирался настаивать, но вспомнил события ночи и решил, что Шан Чжэнь, вероятно, нужно немного побыть одной. И все же будет лучше, если она никогда больше сюда не придет. «Хорошо. Ты уберешь все в этом доме и завтра же вернешься в наш дом! Больше ты не будешь оставаться здесь на ночь, семья должна быть вместе». Рука Шан Чжэнь сжала ее бок, прежде чем она с легкой улыбкой сказала: «Ладно, сегодня в последний раз я остаюсь здесь. Пожалуйста, позаботься о коробке на случай, если... вдруг появятся воры». Линь Сюэхань только хмыкнула, но промолчала. Шан Цинцин немного взбесилась, когда узнала, что Шан Чжэнь не едет с ними. Она считала, что ранее виденные бумаги на столе Шан Чжэнь, были настоящими сокровищами их семьи и с ее точки зрения, все они должны принадлежать ей! А вдруг Шан Чжэнь их спрячет? Она хотела заговорить и настоять на том, чтобы тоже остаться, но соблазн покопаться в запертой коробке был слишком силен. И может быть это хорошо, что Шан Чжэнь сегодня не будет дома. Отец не будет возражать, если она откроет эту коробку и возьмет оттуда несколько вещей. Таким образом, Шан Цинцин с неохотой решила сначала украсть вещи с коробки, не ведая, что с этого момента из-за присутствия Шан Чжэнь в ее жизни она никогда ничего не получит. Наконец остальные члены семьи уехали, после неоднократных наставлений Шан Байци о том, что перед сном ей нужно запереть двери и включить систему безопасности. Шан Чжэнь проводила их взглядом, прежде чем быстро вернуться в дом. Дойдя до входной двери, она остановилась и долго-долго смотрела на дом. Через некоторое время девушка вошла в дом, после взяла коробку и опрокинула угольную плиту, прежде чем поджечь ее. Снаружи все еще было сыро из-за недавнего ливня, однако в доме было очень сухо. Более того, бумаги Шан Чжэнь были разбросаны по всей земле, так что пламя распространилось в одно мгновение. Если бы сейчас Шан Байци находился здесь, он определенно убедился бы, что Шан Чжэнь сошла с ума. Так как вся семья Шан знала, как важен этот дом для Шан Чжэнь. Но она действительно вернулась, чтобы сжечь это место дотла! Эти бумаги были результатом ее ежедневной, кропотливой и тяжелой работы. Эти картины и каллиграфические свитки были выполнены ею в детстве под руководством бабушки. Манекен, на котором она практиковала иглоукалывание, был ее ближайшим и единственным другом в детстве. Но теперь Шан Чжэнь собственноручно уничтожала все это. Она хладнокровно вышла из дома, а когда обернулась, то увидела, как пламя уже дошло до окон. Она никогда не забудет, как в прошлой жизни Шан Цинцин забрала себе все ее вещи. И она никогда не забудет, как стала инструментом, проложившим Шан Цинцин путь к славе и богатству! Позже узнав правду, она стала отчаянно сопротивляться. Но к тому времени Шан Цинцин достигла вершины в обществе, так что вся борьба Шан Чжэнь против сестры была бессмысленной. В конце концов, Шан Чжэнь в отчаянии сдалась и сбежала, однако стала мишенью для преследования. Шан Цинцин боялась, что она раскроет правду и когда-нибудь превзойдет ее, поэтому она находила всевозможные способы погубить сестру. Поэтому репутация Шан Чжэнь была погружена на самое дно, в то время как ее тело было заражено неизлечимым вирусом К.… Однако Шан Чжэнь еще не пришло время умирать - она выжила после месячного периода выживания для жертв вируса К. Когда Шан Цинцин обнаружила это, она сообщила о ней властям и заставила ее быть живым экспериментальным объектом без каких-либо человеческих прав. Девушка подвергалась всевозможным издевательствам. Ее ноги были сломаны преднамеренно из-за множественных попыток бегства, оставляя ее калекой без возможности сопротивляться. В неподвижном состоянии девушка провела в подземном исследовательском институте целых три года! Три года… Шан Чжэнь улыбнулась. Огонь охватил весь дом, его мерцающие языки пламени плясали в ее глазах. Сжигай! Сжигай все это! Она хотела бы посмотреть, кто в этой жизни сможет украсть секреты из ее головы! Раздался грохот изнутри дома, прежде чем последовавшие взрывы заставили здание обрушиться. После вспыхнуло горячее пламя и осветило ее печальное, но радостное лицо. Сжечь это место было равно тому, что сжечь все остатки ее трусливой натуры прошлой «Шан Чжэнь». Она отрезала все пути к отступлению, разбила котлы и потопила свои лодки. С этого дня она наконец-то сможет быть такой безрассудной, какой захочет. Любому, кто прикоснется к ее вещам, отрубит руки; любого, кто будет плохо обращаться с ней, постигнет участь хуже смерти! Она, Шан Чжэнь, вернулась с удвоенной силой! … Потребовалось полночи, чтобы огонь догорел, и Шан Чжэнь все время следила за тем, чтобы он не распространился на окружающие горы. К счастью, все оставалось мирным и спокойным. Прошло много времени, прежде чем этот дом исчез вместе со следами своих прежних владельцев. Как только все было закончено, Шан Чжэнь закопала коробку. Прошлой ночью она попросила Шан Байци забрать часть вещей, но это была коллекция редких книг дедушки, а не бабушкино приданое. Шан Цинцин не умела читать такие древние тексты, поэтому Шан Чжэнь не волновало, найдет ли она их. Закопав коробку с драгоценностями, она бросила последний взгляд на пепелище. Она прожила посредственную жизнь и умерла бессмысленной смертью. Но теперь ее новая жизнь будет светлой, прекрасной и мирной. Шан Чжэнь пешком спустилась с гор, и направилась в поместье Фэн. Когда в полдень старый дворецкий увидел ее, он испугался и спросил: «Мисс Шан! Вы… Вчера вечером вы не вернулись домой?» Шан Чжэнь была в той же одежде, которую семья Фэн одолжила ей вчера вечером. Ее раны, казалось, тоже не были обработаны, и она была покрыта пылью и грязью. Тем не менее, ее кристально чистые глаза и неторопливые шаги заставили старого дворецкого почувствовать редкую и благородную ауру, исходящую от ее фигуры. Несмотря на то, что Шан Чжэнь не спала всю ночь, она вовсе не чувствовала усталости. Она слабо улыбнулась старому дворецкому и, оглядевшись вокруг, попросила: «Дедушка дворецкий, не могли бы вы отвести меня умыться? Только потом я хочу увидеться с тетушкой Фэн, иначе она будет волноваться, если увидит меня в таком состоянии». Дворецкий очень беспокоился, однако Шан Чжэнь не хотела тревожить госпожу и поэтому он промолчал. После привел Шан Чжэнь внутрь, чтобы та умылась. Ли Ваньин обрадовалась, когда услышала, что Шан Чжэнь пришла встретиться с ней. Затем она о чем-то подумала и спросила: «Синьян все еще дома?» Дворецкий кивнул: «Господин дома, но ему нужно уехать после обеда». Ли Ваньин кивнула в ответ и направилась к Шан Чжэнь. Она была более чем довольна своей будущей невесткой! Шан Чжэнь увидела Ли Ваньин и на мгновение взгляд девушки смягчился. Если она и была обязана кому-то из своей прошлой жизни, то это должна быть Ли Ваньин.