Глава 40 — Глава 40

Кеша был тем самым самолётным, о котором мне рассказывала Наташа, из архангельского филиала. С трудом отцепив от себя мужичка, я усадил его, и сам присел рядом. - Куда летишь? – радостно спросил он меня. - В Ростов.   - А может на юга́ рванём? Я и прикид соответствующий подобрал. - На Кеше была футболка по типу гавайки, шорты и шлёпанцы.  - Да я бы с удовольствием, вот только меня в Ростове ждут, я же туда по работе еду.  - Вот всегда вы так. Работа, работа… А отдыхать когда? – самолётный пригорюнился. Но потом, достав из пакета бутылку минералки, он отхлебнул и вдруг весело пахнул рукой, - А, была не была, летим в Ростов, и вскочив он устремился к очереди на посадку.  Его я больше не видел до самого взлёта. А когда самолёт набрал высоту, он вдруг появился в проходе и проходя мимо, подмигнул мне и кивком головы позвал за собой. Он расположился в соседнем салоне, где летают состоятельные люди. Места тут были, и он спокойно расположился на одном из них похлопав рукой по соседнему креслу, приглашая присесть. Симпатичная стюардесса, проходя мимо нас ослепительно улыбнулась.  - Видел? – кивнул в её сторону Кеша, - уговорил чтобы разрешила пересесть.  - Каким образом? – моему изумлению не было предела. - Надо знать, как подбирать ключики к женскому сердцу. – самолётный довольно улыбался.  - А ты любишь с богачами летать? - Да не в этом дело. – Кеша достал минералку, - в том салоне ведьма пучеглазая сидит. Так-то она спокойная, а вот ребёнку жизни не даст. Так и будет он орать весь полёт. – И повернувшись ко мне всем корпусом Кеша заявил, - а между прочим ты виноват, что мы с ней летим.  - Это как это? – не понял я его «наезда». - Как-как, пока мы с тобой обнимались, она, наверное, в самолёт и прошла. А так бы я её сразу увидел, и вместо Ростова летел сейчас бы в Абу-Даби! - Ну прости, приятель, - мне хотелось рассмеяться, но услышав про ведьму это желание пропало, - а с ведьмой сейчас разберёмся. Я поднял и вернулся на своё место, внимательно осмотрев пассажиров. Да, ведьма была. Она сидела у меня за спиной и выглядела совсем не пучеглазой, а приятной женщиной средних лет. А слева, через проход сидела молодая мамаша с маленьким ребёнком, который крутился и вертелся в руках у девушки, время от времени жалобно всхлипывая.  Я прикрыл глаза и ещё раз осмотрел салон. Похоже ведьма щекотала младенца, а тот, ещё не умея и смеяться, просто извивался всем телом, задыхаясь.  Ах ты тварь! Моя невидимая рука протянулась к колдунье и обхватила её горло.  «Отпусти ребёнка, а то я тебя придушу!» – этот мысленный посыл она сразу поняла.  «Ты кто?» - раздался хриплый вопрос. «Дед Пихто! Сиди смирно до самого конца полёта, иначе за твоим обезображенным трупом в Ростове подъедет труповозка. Понятно?» «Я всё поняла, не убивай! Буду служить тебе, господин.» Сколько раз я уже слышал эту фразу. Вот только мне такие слуги не нужны. Отпустив горло твари, я представил, как мои пальцы дают ей здорового щелбана.  Голова её мотнулась, и ведьма успокоилась на всё время полета. Со стороны она смотрелась уснувшей. Ничего, в Ростове я с ней разберусь. У меня ещё калининградский случай из головы не вышел, а тут эта… Ладно, подождём посадки. Если ликвидировать её сейчас, самолёт посадят где-нибудь в другом городе, чтобы снять труп, поэтому пусть поживёт до конечного пункта полёта.  Я поднялся и подошёл к молодой женщине с ребёнком, который уже успокоился и, наконец-то, задышал ровно. - Замечательный у вас малыш. Не бойтесь, всё с ним будет хорошо.  Мамаша изумлённо посмотрела на меня, но мне пора было проведать Иннокентия. А мой самолётный попутчик сидел тихо, испуганно таращась в мою сторону. Едва я пристроился рядом, как он быстро заговорил:  - Защитник, ты того… мы же друзья! Между этими «крысами» и вами, я всегда выбираю вашу сторону. Наташка не даст соврать! - Иннокентий, ты чего? Всё нормально, мне известно, что ты приличный самолётный, а не какой-нибудь безбилетный прощелыга.  - Да-да, - быстро закивал головой Кеша, - я не он… не этот про которого ты сказал. Он то ли не знал этого слова, то ли намеренно не стал его повторять, стараясь максимально дистанцироваться от этого понятия. - Иногда, перед вылетом, - чуть наклонившись ко мне, тихо заговорил он, - я даже предотвращаю всякие нехорошие ситуации, которые возникают на борту самолёта. Ну там, если что-то сбоит, или вот-вот может сломаться. - Это как же? – удивился я. - А вот так! Сажусь я в самолёт и чувствую, что неуютно мне что-то. А это значит, что или неполадка какая-то, или кто-то нехороший на борту, вот как та ведьма, которую ты утихомирил. - И что же ты делаешь? – заинтересовался я. - Ну если какая-то гадость лететь собралась, - Кеша кивнул в сторону соседнего салона, - я ухожу, не хочу, чтобы она меня увидела, или почувствовала. А если неисправность – то иду в кабину пилотов и начинаю пилотам на ухо шептать, - «у вас неисправный самолёт, у вас то-то и то-то не работает». И ещё ни разу такого не было, чтобы пилоты на такой машине полетели. Лётчики – они вообще народ суеверный. Я с уважением посмотрел на самолётного, - Иннокентий, да тебе памятник надо поставить при жизни! Ты же такое важное дело делаешь, и кучу народа спасаешь!  Мой попутчик скромно потупил взор, - Да чего там, не так уж часто такое случается, за всё время которое я летаю всего четыре раза было. А вот всякая нечисть гораздо чаще летает! Так что обойдусь без памятника, а вот если ты в Ростове за минералкой сбегаешь, да одежду мне подходящую подберёшь – то мне большего и не надо.  - Да не вопрос, сделаю. А минералку мы тебе и здесь можем раздобыть. Сейчас стюардессу попросим, она и принесёт. - Нет-нет, - упёрся самолётный, - здесь не надо. Я же без билета лечу, и мне тут ничего не положено.  - А я с билетом, мне тут можно попросить воды.  Кеша задумался, но почесав голову, радостно произнёс: - Ладно, Защитник, умеешь ты уговаривать. Так и быть, разрешаю передать мне минералку, которую ты себе закажешь. А то вдруг тебе в Ростове не до меня будет, и ты «свинтишь» по-быстрому, или мне рейс до жарких стран попадётся, и ждать тебя времени не будет. – Он поднял вверх указательный палец, - Тогда ты ещё и на моей одежде сэкономишь! Вот я какой прибыльный для тебя попутчик. – Радостно закончил он. Когда бутылка минералки перекочевала в пакет самолётного, мне захотелось узнать, как же Кеша покидает борт; выходит вместе с пассажирами, или… Как оказалось – или. - На ходу, конечно, не выпрыгиваю, - заулыбался он, - что я «заяц» что ли, которого контролёры поймали. Но и ждать, когда трап подадут тоже не хочется. Просто прямо из самолёта перемещаюсь в здание аэропорта, и сижу себе спокойно, пока новый подходящий рейс не подберу.  - И ты в любой аэропорт можешь перемещаться, даже если никогда в нём не был?   - А чего? Они же практически все одинаковые. Переношусь в зал ожидания и уже потом смотрю как ту и что. Да и мало тех мест, где я ещё не бывал, - не без гордости заявил он.  Уникальный домовой! Наверное, таких как он немного, хотя что мне известно про них? Опыта общения с такими представителями другого мира у меня практически нет. Я всё больше по колдунам, ведьмам и другой нечисти специализируюсь, а миры вокруг нас на много разнообразнее, чем мы думаем. Так, за разговорами с Кешей, и «пролетел» наш полёт; уж простите за тавтологию. Когда шасси самолёта коснулись взлётной полосы, мой попутчик засобирался.  - Ну я тебя в зале подожду. А если вдруг сразу попадётся рейс куда-то на юг – то уж извини, мёрзнуть, пока ты мне одежду купишь, не хочется. Так что я на всякий случай прощаюсь. - Счастливо тебе, Иннокентий, надеюсь ещё увидимся. - Если ты часто летаешь – то очень может быть. Буду рад, если ты мне ещё бутылочку минералки прямо в самолёте подгонишь. – Радостно говорил Кеша, ощупывая пакет с газировкой.  А у Наташи, кстати, он простую воду просил, вспомнил я рассказ девушки. Но, видимо, вкусы у него поменялись... Едва самолёт остановился – мой попутчик исчез. Растворился прямо на глазах. Только в голове прозвучал его голос, – бывай, Защитник. Народ в салоне зашевелился, и мне пришлось пробраться на своё место и привести в чувство ведьму, которая до сих пор сидела, как спящая. Рядом с ней расположилась пожилая пара, которая тоже почти весь полёт проспала, так что эта троица вопросов ни у кого не вызывала. Ведьма очнулась и закрутила головой, стараясь разыскать, кто её «вырубил». «Сити тихо, - мысленно прозвучал мой приказ, - из салона пойдёшь последней, я буду сразу за тобой. Только дёрнись и сломаю шею»! «Я поняла - я поняла», - быстро прозвучал ответ. И то, что она ответила сразу, наводило на мысль, что тварь пытается меня успокоить, а сама уже ищет способ «смотаться», а то и прибить меня, каким-либо способом. Ну посмотрим кто кого. Шутить с этой мразью, в свете последних событий, мне совсем не хотелось, а вспомнив, как она чуть не до смерти защекотала младенца, я плотнее сжал зубы, стараясь подавить комок ярости в груди.  Пожилую пару ведьма благоразумно пропустила вперед и дождавшись последних пассажиров, не торопясь, пошла за ними. Она не посмотрела в мою сторону, но было понятно, что каким-то способом ей было ясно, что следом идёт тот, кто обещал свернуть шею.  Смотря ей в спину, мне становилось очевидно, что она очень старая, и то, как она выглядит всего лишь обманчивый образ, а на самом деле из-под крашенных каштановых волос пробивались седые всклокоченные космы, которые никому кроме меня не были видны. По трапу она спускалась осторожно, и не спеша направилась к зданию аэропорта. Я был в двух шагах сзади, готовый в любой момент пресечь любую её выходку. И всё-таки едва не пропустил момент, когда она, чуть качнувшись, как будто у неё подвернулся каблук, едва не схватила стоявшего с родителями мальчика лет десяти-двенадцати. Но это ей не удалось, потому что её подвернувшаяся нога вдруг неестественно с хрустом выгнулась, и ведьма стала заваливаться совсем в другую сторону, а маленькая игла из моего амулета, которая по моему желанию могла превратиться в меч-кладенец, метнувшись вперёд, пробила чёрное сердце твари, превращая его в камень. Да-да, именно в камень! И пусть патологоанатомы при вскрытии чешут головы.  Народ вокруг засуетился, хотя поднимать ведьму никто не спешил, потому что она хоть и не приняла вид старухи, но её лицо изменилось, как будто бы она была мертва уже несколько дней. И люди, через минуту даже стали отходить, и отворачивать лица детей от неприятного зрелища.  - Александр Николаевич? – раздался голос сбоку.   Я повернулся. Это был заместитель начальника филиала, Григорий Иванович Котов. - Он самый, - я протянул руку для приветствия, - здравствуйте. - Здравствуйте, - заместитель представился, и посмотрев в сторону трупа, указал мне на выход, - пойдёмте, у меня там машина.  Сев в небольшой внедорожник, он спросил: - В зале – ваша работа? - Моя. Ведьма. – мои ответы были коротки, но ёмки.  Заместитель кивнул, - Что-то в последнее время активизировались они. Это уже второй случай, за последние пять дней.  - А первый? Что было? – спросил я. - На рынке ребята обратили внимание, что свежая рыба стала невыносимо пахнуть. Там эту тварь наша ведунья и заметила, а ребята из спецотдела устранили. В общем всё в соответствии с полученными из Москвы указаниями. - Ну и правильно!  Настроение у меня было не очень. И с Кешей не попрощался как следует, да и сам процесс ликвидации тоже радости не принёс. Была злость и раздражение, что прилёт в славный город прошёл именно так. Пришлось хлопнуть в ладоши, восстанавливая настроение и желание работать.  Заместитель удивлённо взглянул на меня, - Что-то не так? Может надо было полицию и скорую подождать? - Да нет, - уже совсем другим голосом ответил я, - нет времени на эти дела. У вас есть выходы на полицию? - Да, конечно. У Юрия Андреевича есть прямая связь с самым верхом управления внутренних дел города. Так что здесь без проблем. - Надо будет быстренько избавиться от трупа, чтобы у медиков не возникло лишних вопросов.  Григорий Иванович достал сотовый и созвонился с начальником, объяснив ситуацию.   - Всё под контролем, - через минуту сказал он. - Хорошо.  Погода в Ростове чем-то напоминала Калининград. Было пасмурно и сыро. Новогодние праздники и Рождество уже прошли, но ёлки убирать пока не собирались, потому что у нас два Новых года, хотя один из них и «старый». Губы мои невольно расплылись в улыбке. Интересно, как Мороз Иванович относится к двойному празднику? Хотя смена года – это всё-таки условность. Ну а нашему народу и китайский новый год в радость. Машина подъехала к небольшому двухэтажному зданию, с красивыми кованными решётками, украшавшими балконы на втором этаже, и заехав в огороженный двор остановилась. В это время дверь под красивой вывеской распахнулась и оттуда выбежали трое парней и быстро загрузились в припаркованную рядом машину. - Это наши, - выскакивая из внедорожника сказал Котов, - Что-то случилось. Я поспешил за ним.  Водитель второй машины, уже что-то объяснял заместителю. - Туда ещё группа Смирнова подтягивается… - услышал я конец разговора. - В чём дело? – обратился я к Григорию Ивановичу.  Из машины на меня смотрели парни.  - Это проверяющий из Москвы, - обрисовал мой статус Котов, и повернувшись ко мне объяснил ситуацию, - На железнодорожном вокзале непонятный случай, говорят кого-то толкнули под поезд. Вроде какая-то сумасшедшая старуха. Поехали, разберёмся на месте.  Мы поспешили в нашу машину. До места добрались быстро и сразу кинулись на перрон. У выхода на первый путь толпились люди. Здесь уже была полиция, а карета скорой помощи мигала огнями на площади перед вокзалом.  Сквозь людской гомон и возгласы стражей порядка, раздавался визгливый хохот и непонятные крики. Пробившись поближе, я с трудом разобрал хриплые скрипучие выкрики: - Скоро, уже скоро! Падёте вы все и будете вымаливать пощаду и саму жизнь! А мы будем вас терзать, хохоча от удовольствия!  Старая карга, одетая в чёрную куртку и такую же юбку, разбрызгивая слюну, вертелась в руках медиков. - Проклинаю! - завизжала она, - про… - Молчать! - Рявкнул я, и на перроне повисла тишина. - Прокляни себя!  Закашлявшись старуха злобно взглянула в мою сторону. – Проклинаю… себя, - через силу выговорила она и обмякла в руках санитаров.  И вновь моя игла, пробив грудь старухи, ударила ей в сердце. Я глянул вокруг и спокойно произнёс: - Можно говорить.