Аплодисменты словно буря накрыли весь зал.
Профессор Клитцинг, сидевший в центре зала, хлопал в ладоши и обратился к профессору Керберу.
— Отличная речь… А ты как думаешь?
Профессор Кербер с улыбкой ответил:
— Я согласен, но мне даже не вериться.
Клитцинг с любопытством посмотрел на Кербера.
— Не вериться во что?
— Я всегда считал его ученым, который зациклен на своих собственных
исследованиях и не заботится об остальном мире; я не ожидал, что он
окажется таким человеком. — Однажды я подошел к нему и попросил дать нам шанс. — Шанс? — Шанс работать вместе, увидев процветающее будущее. — Кербер
прищурился, взглядом провожая Лу Чжоу. который исчез за кулисами. —
Когда он отказал мне, я посчитал, что он пессимистично смотрит на
будущее… Оказалось, что был неправ. Для любой страны на Земле энергетика извечная проблема. Как только
проблемы с производством и энергией будут решены, любые другие проблемы в
конечном счете решатся сами собой. Социальные изменения, вызванные дешевой энергией, чрезвычайно
ужасают, превзойдя своим воздействием предыдущие промышленные революции. В тоже время рождения подобных технологий сломало международный порядок, который долгое время с трудом сохранял равновесие. Реакция стран на подобное, может быть более непредсказуемым, чем турбулентность плазмы. Одна неосторожная ошибка могла привести к немыслимым последствиям… Клитцинг улыбнулся и спросил: — Вы говорите об управляемом термоядерном синтезе? — Будучи ученым
его не волновали политические интересы. — Я слышал, что ЕС и Штаты
заплатили большие деньги за термоядерные технологии Китая… Разве не так
все сложилось? Кербер покачал головой и объяснил: — Клитцинг, страны состоят из людей, и каждый голос играет
определенную роль. Единственная разница в том, что голоса некоторых
людей тихие и незначительные, как у комаров, в то время как голоса
других громкие, как раскаты грома. Лу Чжоу лидер научного сообщества
Китая, и он представляет всех китайских ученых. Он даже главный
конструктор проекта управляемого термоядерного синтеза. Уверен, что
отчасти благодаря ему переговоры по термоядерному синтезу проходят так
спокойно. Тем временем в другой части зала. Фрэнк Вильчек наблюдал, как Лу Чжоу уходит со сцены, и сказал: — Совместно решать проблемы. Эдвард Виттен, сидевший рядом, с любопытством спросил: — Ты что-то сказал: — Повторил его слова. — Вильчек продолжил. — Это собрание, а также
предстоящие создание Международного исследовательского центра Лунного
адронного коллайдера, позволяют нам совместно решать важные проблемы. — Это то, что он имел ввиду? — Вероятно… — Вильчек зевнул. — Кстати говоря, наконец-то появился
кто-то щедрый, кто готов продвинуть нашу дисциплину в будущее… Ты готов,
мистер Виттен? — Почему ты спрашиваешь меня? — А почему нет? — Вильчек улыбнулся и нахмурился. — Ты всегда
жаловался, что коллайдер в ЦЕРНЕ слишком слаб, что нет возможности
проверить вашу теорию. Скоро появиться гораздо больший коллайдер, и ты в
хороших отношениях с ответственным человеком. Виттен покачал головой. — Это важный момент для физики, но для теории струн слишком рано. — Не будь таким пессимистом. — Я не пессимистичен. У пока нас нет средств наблюдения, чтобы
раскрыть тайны другого измерения. Это не та проблема, которую может
решить коллайдер. — После паузы он добавил. — Но даже так, это все еще
важный проект, как с научной, так и не научной точки зрения. — Что-то помимо физики? — Вильчек нахмурился. — Я не совсем понимаю, о чем ты. Виттен улыбнулся. — Моя интуиция подсказывает мне, что весь мир соединяется в единое
целое, как две переплетенные струны, и наша физика станет процветать… Но
пока слишком рано говорить об этом, так что давай подождем и посмотрим,
что произойдет. — Подождем? Боюсь, мы не сможем это увидеть. Виттен улыбнулся. — Какое это имеет значение? Принстон увидит это за нас! ………………… После того, как Лу Чжоу сошел со сцены, на сцену вышла госпожа Клемель, председатель ЦЕРНа. Эта пожилая женщина в неспешной речи выразила свою поддержку созданию Лунного адронного коллайдера. По разным причинам различные представители научных кругов выступали перед политиками. После того, как Лу Чжоу и ЦЕРН, которые оба были представителями
научного мира, высказали свое мнение, следующим выступил директор Ли.
Затем различные высокопоставленные лица из России, США, Евросоюза и
других стран также высказали свою поддержку проекту И независимо от истинных целей сторон, сейчас весь мир работал над одним проектом. Это историческое событие запечатлели различные камеры и показали миллионам зрителей. Церемония открытия вскоре закончилась. Вот-вот должно было начаться первое собрание по обсуждению лунного адронного коллайдера. Вот-вот мир физики откроет новую главу!
исследованиях и не заботится об остальном мире; я не ожидал, что он
окажется таким человеком. — Однажды я подошел к нему и попросил дать нам шанс. — Шанс? — Шанс работать вместе, увидев процветающее будущее. — Кербер
прищурился, взглядом провожая Лу Чжоу. который исчез за кулисами. —
Когда он отказал мне, я посчитал, что он пессимистично смотрит на
будущее… Оказалось, что был неправ. Для любой страны на Земле энергетика извечная проблема. Как только
проблемы с производством и энергией будут решены, любые другие проблемы в
конечном счете решатся сами собой. Социальные изменения, вызванные дешевой энергией, чрезвычайно
ужасают, превзойдя своим воздействием предыдущие промышленные революции. В тоже время рождения подобных технологий сломало международный порядок, который долгое время с трудом сохранял равновесие. Реакция стран на подобное, может быть более непредсказуемым, чем турбулентность плазмы. Одна неосторожная ошибка могла привести к немыслимым последствиям… Клитцинг улыбнулся и спросил: — Вы говорите об управляемом термоядерном синтезе? — Будучи ученым
его не волновали политические интересы. — Я слышал, что ЕС и Штаты
заплатили большие деньги за термоядерные технологии Китая… Разве не так
все сложилось? Кербер покачал головой и объяснил: — Клитцинг, страны состоят из людей, и каждый голос играет
определенную роль. Единственная разница в том, что голоса некоторых
людей тихие и незначительные, как у комаров, в то время как голоса
других громкие, как раскаты грома. Лу Чжоу лидер научного сообщества
Китая, и он представляет всех китайских ученых. Он даже главный
конструктор проекта управляемого термоядерного синтеза. Уверен, что
отчасти благодаря ему переговоры по термоядерному синтезу проходят так
спокойно. Тем временем в другой части зала. Фрэнк Вильчек наблюдал, как Лу Чжоу уходит со сцены, и сказал: — Совместно решать проблемы. Эдвард Виттен, сидевший рядом, с любопытством спросил: — Ты что-то сказал: — Повторил его слова. — Вильчек продолжил. — Это собрание, а также
предстоящие создание Международного исследовательского центра Лунного
адронного коллайдера, позволяют нам совместно решать важные проблемы. — Это то, что он имел ввиду? — Вероятно… — Вильчек зевнул. — Кстати говоря, наконец-то появился
кто-то щедрый, кто готов продвинуть нашу дисциплину в будущее… Ты готов,
мистер Виттен? — Почему ты спрашиваешь меня? — А почему нет? — Вильчек улыбнулся и нахмурился. — Ты всегда
жаловался, что коллайдер в ЦЕРНЕ слишком слаб, что нет возможности
проверить вашу теорию. Скоро появиться гораздо больший коллайдер, и ты в
хороших отношениях с ответственным человеком. Виттен покачал головой. — Это важный момент для физики, но для теории струн слишком рано. — Не будь таким пессимистом. — Я не пессимистичен. У пока нас нет средств наблюдения, чтобы
раскрыть тайны другого измерения. Это не та проблема, которую может
решить коллайдер. — После паузы он добавил. — Но даже так, это все еще
важный проект, как с научной, так и не научной точки зрения. — Что-то помимо физики? — Вильчек нахмурился. — Я не совсем понимаю, о чем ты. Виттен улыбнулся. — Моя интуиция подсказывает мне, что весь мир соединяется в единое
целое, как две переплетенные струны, и наша физика станет процветать… Но
пока слишком рано говорить об этом, так что давай подождем и посмотрим,
что произойдет. — Подождем? Боюсь, мы не сможем это увидеть. Виттен улыбнулся. — Какое это имеет значение? Принстон увидит это за нас! ………………… После того, как Лу Чжоу сошел со сцены, на сцену вышла госпожа Клемель, председатель ЦЕРНа. Эта пожилая женщина в неспешной речи выразила свою поддержку созданию Лунного адронного коллайдера. По разным причинам различные представители научных кругов выступали перед политиками. После того, как Лу Чжоу и ЦЕРН, которые оба были представителями
научного мира, высказали свое мнение, следующим выступил директор Ли.
Затем различные высокопоставленные лица из России, США, Евросоюза и
других стран также высказали свою поддержку проекту И независимо от истинных целей сторон, сейчас весь мир работал над одним проектом. Это историческое событие запечатлели различные камеры и показали миллионам зрителей. Церемония открытия вскоре закончилась. Вот-вот должно было начаться первое собрание по обсуждению лунного адронного коллайдера. Вот-вот мир физики откроет новую главу!
Обновлено: 12.01.2026