Вход в зал.
Все слушатели в основном уже собрались.
У входа стоял сотрудник в черном костюме. Он посмотрел на часы и
увидел, что сейчас должен уже начаться доклад, поэтому жестом сказал
своему коллеге начать убирать оградительные стойки. Внезапно к ним торопливо подбежали двое мужчин в строгих костюмах. Ван Чжэнфэй быстро достал два билета, хватая ртом воздух, и виновато улыбнулся сотруднику службы безопасности. — Добрый день, вот наши билеты! Охранник явно не узнал Ван Чжэнфэя. Он посмотрел на билеты и холодно сказал: — Вы опоздали. Ван Чжэнфэй искренне извинился: — Мне очень жаль! Были пробки по пути из аэропорта. Я давно ждал этот доклад. Пожалуйста, пропустите нас. Охранник ничего не сказал. Он посмотрел на двух мужчин, после чего проштамповал билеты. Ван Чжэнфэй улыбнулся и кивнул в знак благодарности, после чего перевел взгляд на помощника и в спешке повел его в аудиторию. — Босс, зачем мы вообще тратили время на охрану? Помощник не понимал. Услышав это, Ван Чжэнфэй ухмыльнулся. — Хочешь знать почему? Помощник помолчал и кивнул. Ван Чжэнфэй улыбнулся и указал на вход. — Охрана из госбезопасности, и они умеют делать свою работу. ……………………. Доклад должен был начаться через несколько минут. Ван Чжэнфэй нашел свое место и сел. Он сразу ощутил необычную атмосферу этого места. Он признавал, что профессор Лу действительно заслуживает звания ученого мирового уровня. По масштабу и по атмосфере доклад совсем не походил на что-то научное. Словно тут должен был состояться симфонический оркестр. И Лу Чжоу собирался выступить на разогреве… Будучи не из этой области Ван Чжэнфэй не понимал отчего у него
участилось сердцебиение, а ладони вспотели. Словно таинственные
математические символы обладали какой-то магической притягательностью… — Ему правда нет еще тридцати? Внезапный вопрос начальника застал помощника врасплох, но потом он кивнул. — Согласно информации да. Ван Чжэнфэй кивнул и ничего не сказал. Спустя какое-то время он указал вперед подбородком и спросил. — Кстати ты понимаешь это? Заметив недоумевающий взгляд помощника, Ван Чжэнфей все понял и отвернулся: — Забудь, сделай вид, что я не спрашивал. …………………… Доклад официально начался! В зале воцарилась мертвая тишина. Тысячи пар глаз сфокусировались на одном человеке. Лу Чжоу вышел на сцену и оглядел зал, потом он посмотрел на экран позади себя и медленно заговорил: — Уверен, что большинство людей уже прочитали мою статью. — Основная цель этого доклада — ответить на вопросы, связанные с моим доказательством квазигипотезы Римана. — Само собой я пройдусь по ключевым моментам. — Это будет быстро и займет около двадцати минут, так что будьте внимательны. Лу Чжоу повернулся и подошел к ближайшей белой доске рядом с ним. Он взял маркер и записал самую важную строку. «ζ(s) = 2^s·π^(s-1) sin (ns/2)Γ (1-s) ζ (1-s)…» Когда эта строка появилась на доске… Два человека в зале нахмурились. — Интересно. — Тао Чжэсюань потер подбородок и посмотрел на строку
уравнений на доске. — Прямо введена функция Г… чтобы построить
аналитическую непрерывность? Если это так, то он мог сократить объем
статьи на целых две страницы. Фальтингс сидел рядом с профессором Тао, и он бесстрастно сказал: — А смысл? Основная часть доказательства неверна. Даже если он
использует свои маленькие хитрости, это не может изменить того факта,
что основная аргументация неверна. — Не обязательно. Фальтингс посмотрел на него: — О? — Вначале я думал так же, как и вы. На двадцать седьмой странице
возникает проблема с методом когомологии в третьей строке. — Тао сделал
небольшую паузу и добавил. — Но теперь я вроде как понимаю, что он
подразумевает. Фальтингс лишь молча посмотрел на него, поскольку не было смысла спорить сейчас. Достаточно спокойно ждать. Доска словно под ритм музыки заполнялась формулами. В этой жуткой тишине тысячи людей смотрела на доску. На сцене. Перед белой доской. Лу Чжоу держал в руке маркер, и он совершенно забыл обо всем вокруг. Он просто изливал свои мысли на доску. Прошло пятнадцать минут. Лу Чжоу перестал писать и глубоко вздохнул, а потом пошел на два шага назад. Доказательство было закончено. Он уже покорил эту гору месяц назад, так что переписать все не составило ничего сложного. Но настоящая сложность была впереди. В таких вопросах, связанных с фундаментальными математическими знаниями, Фальтингс не будет снисходительным. Когда Лу Чжоу повернулся лицом к толпе, началась настоящая битва. Однако Лу Чжоу совсем не нервничал. Скорее, он с нетерпением ждал этого. Его оппонентом был один из оставшихся богов математики, известный как
человек наиболее близкий к Гротендику. Также Лу Чжоу бросал вызов
гипотезе Римана, с которой Фальтингс был хорошо знаком. Не говоря уже о
том, что математические инструменты, которые использовал Лу Чжоу,
происходили из алгебраической геометрии, в которой также разбирался
Фальтингс. Лу Чжоу глубоко вздохнул и отложил маркер. Он повернулся лицом к безмолвному залу, а затем сказал: — В принципе, это все. Теперь ответы на вопросы. В тот момент, когда он закончил говорить. Дрожащая, тощая рука поднялась вверх. Хотя рука выглядела хрупкой, она все равно привлекла внимание всего зала. Профессор Фальтингс снял шляпу и встал. — У меня есть вопрос. Что касается семнадцатой страницы, одиннадцатой строки, не мог бы объяснить этот момент подробнее?
увидел, что сейчас должен уже начаться доклад, поэтому жестом сказал
своему коллеге начать убирать оградительные стойки. Внезапно к ним торопливо подбежали двое мужчин в строгих костюмах. Ван Чжэнфэй быстро достал два билета, хватая ртом воздух, и виновато улыбнулся сотруднику службы безопасности. — Добрый день, вот наши билеты! Охранник явно не узнал Ван Чжэнфэя. Он посмотрел на билеты и холодно сказал: — Вы опоздали. Ван Чжэнфэй искренне извинился: — Мне очень жаль! Были пробки по пути из аэропорта. Я давно ждал этот доклад. Пожалуйста, пропустите нас. Охранник ничего не сказал. Он посмотрел на двух мужчин, после чего проштамповал билеты. Ван Чжэнфэй улыбнулся и кивнул в знак благодарности, после чего перевел взгляд на помощника и в спешке повел его в аудиторию. — Босс, зачем мы вообще тратили время на охрану? Помощник не понимал. Услышав это, Ван Чжэнфэй ухмыльнулся. — Хочешь знать почему? Помощник помолчал и кивнул. Ван Чжэнфэй улыбнулся и указал на вход. — Охрана из госбезопасности, и они умеют делать свою работу. ……………………. Доклад должен был начаться через несколько минут. Ван Чжэнфэй нашел свое место и сел. Он сразу ощутил необычную атмосферу этого места. Он признавал, что профессор Лу действительно заслуживает звания ученого мирового уровня. По масштабу и по атмосфере доклад совсем не походил на что-то научное. Словно тут должен был состояться симфонический оркестр. И Лу Чжоу собирался выступить на разогреве… Будучи не из этой области Ван Чжэнфэй не понимал отчего у него
участилось сердцебиение, а ладони вспотели. Словно таинственные
математические символы обладали какой-то магической притягательностью… — Ему правда нет еще тридцати? Внезапный вопрос начальника застал помощника врасплох, но потом он кивнул. — Согласно информации да. Ван Чжэнфэй кивнул и ничего не сказал. Спустя какое-то время он указал вперед подбородком и спросил. — Кстати ты понимаешь это? Заметив недоумевающий взгляд помощника, Ван Чжэнфей все понял и отвернулся: — Забудь, сделай вид, что я не спрашивал. …………………… Доклад официально начался! В зале воцарилась мертвая тишина. Тысячи пар глаз сфокусировались на одном человеке. Лу Чжоу вышел на сцену и оглядел зал, потом он посмотрел на экран позади себя и медленно заговорил: — Уверен, что большинство людей уже прочитали мою статью. — Основная цель этого доклада — ответить на вопросы, связанные с моим доказательством квазигипотезы Римана. — Само собой я пройдусь по ключевым моментам. — Это будет быстро и займет около двадцати минут, так что будьте внимательны. Лу Чжоу повернулся и подошел к ближайшей белой доске рядом с ним. Он взял маркер и записал самую важную строку. «ζ(s) = 2^s·π^(s-1) sin (ns/2)Γ (1-s) ζ (1-s)…» Когда эта строка появилась на доске… Два человека в зале нахмурились. — Интересно. — Тао Чжэсюань потер подбородок и посмотрел на строку
уравнений на доске. — Прямо введена функция Г… чтобы построить
аналитическую непрерывность? Если это так, то он мог сократить объем
статьи на целых две страницы. Фальтингс сидел рядом с профессором Тао, и он бесстрастно сказал: — А смысл? Основная часть доказательства неверна. Даже если он
использует свои маленькие хитрости, это не может изменить того факта,
что основная аргументация неверна. — Не обязательно. Фальтингс посмотрел на него: — О? — Вначале я думал так же, как и вы. На двадцать седьмой странице
возникает проблема с методом когомологии в третьей строке. — Тао сделал
небольшую паузу и добавил. — Но теперь я вроде как понимаю, что он
подразумевает. Фальтингс лишь молча посмотрел на него, поскольку не было смысла спорить сейчас. Достаточно спокойно ждать. Доска словно под ритм музыки заполнялась формулами. В этой жуткой тишине тысячи людей смотрела на доску. На сцене. Перед белой доской. Лу Чжоу держал в руке маркер, и он совершенно забыл обо всем вокруг. Он просто изливал свои мысли на доску. Прошло пятнадцать минут. Лу Чжоу перестал писать и глубоко вздохнул, а потом пошел на два шага назад. Доказательство было закончено. Он уже покорил эту гору месяц назад, так что переписать все не составило ничего сложного. Но настоящая сложность была впереди. В таких вопросах, связанных с фундаментальными математическими знаниями, Фальтингс не будет снисходительным. Когда Лу Чжоу повернулся лицом к толпе, началась настоящая битва. Однако Лу Чжоу совсем не нервничал. Скорее, он с нетерпением ждал этого. Его оппонентом был один из оставшихся богов математики, известный как
человек наиболее близкий к Гротендику. Также Лу Чжоу бросал вызов
гипотезе Римана, с которой Фальтингс был хорошо знаком. Не говоря уже о
том, что математические инструменты, которые использовал Лу Чжоу,
происходили из алгебраической геометрии, в которой также разбирался
Фальтингс. Лу Чжоу глубоко вздохнул и отложил маркер. Он повернулся лицом к безмолвному залу, а затем сказал: — В принципе, это все. Теперь ответы на вопросы. В тот момент, когда он закончил говорить. Дрожащая, тощая рука поднялась вверх. Хотя рука выглядела хрупкой, она все равно привлекла внимание всего зала. Профессор Фальтингс снял шляпу и встал. — У меня есть вопрос. Что касается семнадцатой страницы, одиннадцатой строки, не мог бы объяснить этот момент подробнее?
Обновлено: 12.01.2026