С тех пор как Лу Чжоу приехал в Принстон, он заметил, насколько обыденно для него стало так погружаться в работу.
Хотя Делинь всегда ругал его за подобный образ жизни и подход к работе, парень стал таким именно из-за желания решить проблемы.
Это часто напоминало ему о его жизни в университете.
Всякий
раз, когда он сталкивался с математической проблемой, которую не мог
решить, он становился одержим ей. У него даже пропадало всякое желание
есть, пока он не решит её. Он всегда хотел исследовать неизведанное. В конце октября Лу Чжоу наконец-то закончил статью. Парень посмотрел на стопки бумаг на столе и улыбнулся. Он вновь ощутил забытое чувство решения чисто математических задач. Лу Чжоу включил компьютер, открыл Word, после чего начал переносить свою работу. «Исследования
существования гладкости решения для трехмерных несжимаемых уравнений
Навье — Стокса с заданными начальными условиями.» Лу Чжоу написал заглавие и начал оформлять работу. Сперва он сделал краткую аннотацию. Проще
говоря, он задал начальные условия и использовал дифференциальные
уравнения в частных производных для доказательства существования
гладкости решения трёхмерных несжимаемых уравнений Навье — Стокса. До
этого предполагалось существование гладкости решения трехмерных
несжимаемых уравнений Навье — Стокса, когда начальное значение области
движения жидкости было небольшим. Что же касается существования
гладкости решения уравнения Навье — Стокса, когда начальное значение
стремится к бесконечности, то это оставалось под вопросом. В каком-то смысле Лу Чжоу укрепил фундамент и сделал ещё шаг к решению задач тысячелетия. Хотя
интересно, что Лу Чжоу не собирался заниматься задачами тысячелетия и
только последовал совету Яу Шинтуна создать теоретический инструмент. Теперь
он не только создал теоретический инструмент, но и получил
промежуточные результаты для задачи уравнений Навье — Стокса, которые
связаны с задачами тысячелетия, поэтому значение его работы отнюдь не
малое. Но сейчас над Лу Чжоу нависла дилемма. Отправить статью в математический или физический журнал? Об этом стоит подумать. Это чистая теория, поэтому её нельзя отправить в «Science» или «Nature». ………………….. На следующий день Лу Чжоу с ноутбуком пришёл в офис Института перспективных исследований. Он положил ноутбук на стол и открыл его, после чего взглянул на Вэй Вэня на другом конце кабинета. — Вэй Вэнь. —
Да? — Вэй Вэнь поправил очки. Когда профессор обратился к нему, он
освежал свои знания о дифференциальных уравнениях в частных производных. Лу Чжоу махнул ему рукой и сказал: — Иди взгляни на статью. Вэй
Вэнь особо не понимал, чего от него хотят, но отложил ручку и подошел к
Лу Чжоу, после чего посмотрел на статью на экране ноутбука. Он долго молчал. Когда Лу Чжоу увидел, что его ученик никак не реагирует, он спросил: — Не смотри досконально, просто скажи, что по поводу этого думаешь? — Я… — Вэй Вэнь опустил голову, — не понимаю. Лу Чжоу кашлянул: — Всё нормально. Просто скажи мне своё мнение. Где её лучше опубликовать: в математическом или физическом журнале? Вэй Вэнь некоторое время помолчал, а потом в нерешительности ответил: — Математическом… — Почему? — Расчётная часть больше, чем теоретическая. Лу Чжоу ничего не ответил, но задумался. Это очень простое суждение. Однако… В нём есть смысл. Математических вычислений действительно больше, чем физики. Поколебавшись, Лу Чжоу в итоге выбрал математический журнал. Что касается конкретного журнала, то он профессор Принстонского университета и, очевидно, отправит статью в их журнал. Он уже давно ничего не публиковал в «математическом ежегоднике». После этого он закрыл ноутбук и отправился в Принстонскую лабораторию физики плазмы. Теоретическая часть была почти завершена, и теперь ему предстояло поработать над экспериментом. ………………………… Современное
здание, построенное в стиле минимализма, располагалось на краю города
Принстон. Вокруг него раскинулось множество разной зелени. По сравнению
со зданиями Принстонского университета в Оксфордском стиле оно выглядело
менее впечатляюще. Однако никто не мог усомниться в их влиянии в области термоядерного синтеза. Εсли
Лайман Спитцер дал людям теоретический план для достижения управляемого
термоядерного синтеза, то эта лаборатория ответственна за реализацию
этого плана. С начала века Итэр создавали основу для различных
научно-исследовательских институтов в области технологии управляемого
термоядерного синтеза. И Принстонская лаборатория физики плазмы тесно
сотрудничала с Обществом Макса Планка в исследованиях для стелларатора. Самый
большой в мире прототип стелларатора, Вендельштайн 7-Х, был построен
при помощи Принстонской лаборатории физики плазмы. В тоже время она
также сотрудничала с некоторыми другими крупными исследовательскими
группами по термоядерному синтезу со всего мира. Многие люди
могут не поверить, что помимо термоядерного синтеза тут также работали
над неоновой плазмой и даже над плазменными ускорителями. Если
трудно понять, то представьте двигатели космических кораблей в
научно-фантастических фильмах, и вы, скорее всего, поймёте, что они
исследовали. Лу Чжоу заранее договорился о встрече и ждал в холле
научно-исследовательского института. Вскоре после этого он встретился с
руководителем лаборатории Сэмом Лазерсоном. Услышав просьбу Лу Чжоу, профессор Лазерсон улыбнулся: — Вы планируете эксперимент по наблюдению за высокотемпературной плазмой? Лу Чжоу кивнул: — Да. Профессор Лазерсон улыбнулся: — Это не так просто, далеко не математическая задача. — Я знаю, — Лу Чжоу пожал плечами, — я только хочу проконсультироваться по некоторым техническим вопросам. Лазерсон ничего не ответил и ждал, когда лу Чжоу продолжит. Очевидно, он относился к Лу Чжоу как к «непрофессионалу» и не воспринимал его всерьёз. В конце концов будь всё так просто, то кто-нибудь уже давно решил бы проблему. Однако Лу Чжоу не волновало подобное отношение от эксперта, и он спокойно продолжил: —
Гипотетически говоря, мы можем разместить два порта плазмы на орбите и
через порт А мы помещаем постороннюю частицу в плазму, а затем
возвращаем ее через порт Β… Прοсто теоретически, возможно ли это
реализовать? Профессор Лазерсон дотронулся до подбородка и ответил: — Это действительно звучит интересно, но какой в этом смысл? —
Непосредственно наблюдать высокотемпературную плазму слишком трудно, но
математически возможно проанализировать данные о столкновениях частицы,
движущейся через плазму. Профессор Лазерсон слегка нахмурился, а на его лице уже не было прежнего пренебрежения. Его лицо становилось серьёзнее, когда он задумался над возможностью этой идеи. Спустя долгое время профессор Лазерсон наконец сказал: — С обычными частицами не сработает. —
Вы абсолютно правы, — Лу Чжоу кивнул и ухмыльнулся, — Масса должна быть
такой же, как у трития или дейтерия, чтобы частицу можно было отличить
от реагентов и продуктов в реакции системы. И самое главное, она должна
быть достаточно стабильной!
раз, когда он сталкивался с математической проблемой, которую не мог
решить, он становился одержим ей. У него даже пропадало всякое желание
есть, пока он не решит её. Он всегда хотел исследовать неизведанное. В конце октября Лу Чжоу наконец-то закончил статью. Парень посмотрел на стопки бумаг на столе и улыбнулся. Он вновь ощутил забытое чувство решения чисто математических задач. Лу Чжоу включил компьютер, открыл Word, после чего начал переносить свою работу. «Исследования
существования гладкости решения для трехмерных несжимаемых уравнений
Навье — Стокса с заданными начальными условиями.» Лу Чжоу написал заглавие и начал оформлять работу. Сперва он сделал краткую аннотацию. Проще
говоря, он задал начальные условия и использовал дифференциальные
уравнения в частных производных для доказательства существования
гладкости решения трёхмерных несжимаемых уравнений Навье — Стокса. До
этого предполагалось существование гладкости решения трехмерных
несжимаемых уравнений Навье — Стокса, когда начальное значение области
движения жидкости было небольшим. Что же касается существования
гладкости решения уравнения Навье — Стокса, когда начальное значение
стремится к бесконечности, то это оставалось под вопросом. В каком-то смысле Лу Чжоу укрепил фундамент и сделал ещё шаг к решению задач тысячелетия. Хотя
интересно, что Лу Чжоу не собирался заниматься задачами тысячелетия и
только последовал совету Яу Шинтуна создать теоретический инструмент. Теперь
он не только создал теоретический инструмент, но и получил
промежуточные результаты для задачи уравнений Навье — Стокса, которые
связаны с задачами тысячелетия, поэтому значение его работы отнюдь не
малое. Но сейчас над Лу Чжоу нависла дилемма. Отправить статью в математический или физический журнал? Об этом стоит подумать. Это чистая теория, поэтому её нельзя отправить в «Science» или «Nature». ………………….. На следующий день Лу Чжоу с ноутбуком пришёл в офис Института перспективных исследований. Он положил ноутбук на стол и открыл его, после чего взглянул на Вэй Вэня на другом конце кабинета. — Вэй Вэнь. —
Да? — Вэй Вэнь поправил очки. Когда профессор обратился к нему, он
освежал свои знания о дифференциальных уравнениях в частных производных. Лу Чжоу махнул ему рукой и сказал: — Иди взгляни на статью. Вэй
Вэнь особо не понимал, чего от него хотят, но отложил ручку и подошел к
Лу Чжоу, после чего посмотрел на статью на экране ноутбука. Он долго молчал. Когда Лу Чжоу увидел, что его ученик никак не реагирует, он спросил: — Не смотри досконально, просто скажи, что по поводу этого думаешь? — Я… — Вэй Вэнь опустил голову, — не понимаю. Лу Чжоу кашлянул: — Всё нормально. Просто скажи мне своё мнение. Где её лучше опубликовать: в математическом или физическом журнале? Вэй Вэнь некоторое время помолчал, а потом в нерешительности ответил: — Математическом… — Почему? — Расчётная часть больше, чем теоретическая. Лу Чжоу ничего не ответил, но задумался. Это очень простое суждение. Однако… В нём есть смысл. Математических вычислений действительно больше, чем физики. Поколебавшись, Лу Чжоу в итоге выбрал математический журнал. Что касается конкретного журнала, то он профессор Принстонского университета и, очевидно, отправит статью в их журнал. Он уже давно ничего не публиковал в «математическом ежегоднике». После этого он закрыл ноутбук и отправился в Принстонскую лабораторию физики плазмы. Теоретическая часть была почти завершена, и теперь ему предстояло поработать над экспериментом. ………………………… Современное
здание, построенное в стиле минимализма, располагалось на краю города
Принстон. Вокруг него раскинулось множество разной зелени. По сравнению
со зданиями Принстонского университета в Оксфордском стиле оно выглядело
менее впечатляюще. Однако никто не мог усомниться в их влиянии в области термоядерного синтеза. Εсли
Лайман Спитцер дал людям теоретический план для достижения управляемого
термоядерного синтеза, то эта лаборатория ответственна за реализацию
этого плана. С начала века Итэр создавали основу для различных
научно-исследовательских институтов в области технологии управляемого
термоядерного синтеза. И Принстонская лаборатория физики плазмы тесно
сотрудничала с Обществом Макса Планка в исследованиях для стелларатора. Самый
большой в мире прототип стелларатора, Вендельштайн 7-Х, был построен
при помощи Принстонской лаборатории физики плазмы. В тоже время она
также сотрудничала с некоторыми другими крупными исследовательскими
группами по термоядерному синтезу со всего мира. Многие люди
могут не поверить, что помимо термоядерного синтеза тут также работали
над неоновой плазмой и даже над плазменными ускорителями. Если
трудно понять, то представьте двигатели космических кораблей в
научно-фантастических фильмах, и вы, скорее всего, поймёте, что они
исследовали. Лу Чжоу заранее договорился о встрече и ждал в холле
научно-исследовательского института. Вскоре после этого он встретился с
руководителем лаборатории Сэмом Лазерсоном. Услышав просьбу Лу Чжоу, профессор Лазерсон улыбнулся: — Вы планируете эксперимент по наблюдению за высокотемпературной плазмой? Лу Чжоу кивнул: — Да. Профессор Лазерсон улыбнулся: — Это не так просто, далеко не математическая задача. — Я знаю, — Лу Чжоу пожал плечами, — я только хочу проконсультироваться по некоторым техническим вопросам. Лазерсон ничего не ответил и ждал, когда лу Чжоу продолжит. Очевидно, он относился к Лу Чжоу как к «непрофессионалу» и не воспринимал его всерьёз. В конце концов будь всё так просто, то кто-нибудь уже давно решил бы проблему. Однако Лу Чжоу не волновало подобное отношение от эксперта, и он спокойно продолжил: —
Гипотетически говоря, мы можем разместить два порта плазмы на орбите и
через порт А мы помещаем постороннюю частицу в плазму, а затем
возвращаем ее через порт Β… Прοсто теоретически, возможно ли это
реализовать? Профессор Лазерсон дотронулся до подбородка и ответил: — Это действительно звучит интересно, но какой в этом смысл? —
Непосредственно наблюдать высокотемпературную плазму слишком трудно, но
математически возможно проанализировать данные о столкновениях частицы,
движущейся через плазму. Профессор Лазерсон слегка нахмурился, а на его лице уже не было прежнего пренебрежения. Его лицо становилось серьёзнее, когда он задумался над возможностью этой идеи. Спустя долгое время профессор Лазерсон наконец сказал: — С обычными частицами не сработает. —
Вы абсолютно правы, — Лу Чжоу кивнул и ухмыльнулся, — Масса должна быть
такой же, как у трития или дейтерия, чтобы частицу можно было отличить
от реагентов и продуктов в реакции системы. И самое главное, она должна
быть достаточно стабильной!
Обновлено: 12.01.2026