Глава 325

Глава 325. Вручение премии Роджера Адамса! Если бы Лу Чжоу узнал, о чем думает профессор Стэнли, то рассмеялся бы. Честно, парень даже не думал о подобных скучных разговорах. Поскольку у него были дела поважнее... Лу Чжоу провел весь оставшийся день в своем гостиничном номере. На следующий день началась конференция по органической химии, проводимая Американским химическим обществом. В конференции приняли участие ученые со всего мира, в том числе и китайские. К 9 часам утра в просторном конференц-зале собралась толпа людей. Хотя до начала официальной церемонии оставался час, многие уже прибыли и терпеливо ждали. Церемония вручения премии Адамса по химии основное событие конференции, и никто не хотел пропустить его. Поскольку награду получал первый китайский ученый, эта церемония награждения также привлекла много внимания. Во время подготовки за кулисами, Лу Чжоу столкнулся с репортером CTV. Девушка, держащая микрофон, показалась парню знакомой. Он вдруг вспомнил, что это та самая репортер, с которой он познакомился в Стокгольме на вручении премии Крафорда. Судьба действительно странная штука. Репортер улыбнулась и заговорила приятным голосом: — Здравствуйте, профессор Лу, можете мне уделить пять минут? До начала церемонии открытия оставался час, и он мог выделить пять минут. Будучи в хорошем настроении Лу Чжоу сказал: — Конечно. Девушка протянула микрофон и спросила: — Что вы чувствуете? Лу Чжоу ответил: — Немного рано отвечать на этот вопрос, так как награда все еще находится в руках профессора Шарпантье. Репортер улыбнулась и сказал: — Тогда я изменю свой вопрос. Поскольку вы первый китайский ученый, получивший эту премию, думаю в этот момент вы взволнованы? Лу Чжоу улыбнулся и ответил: — Я был взволнован, но два месяца назад, когда впервые услышал, что получил эту награду. — Многие узнали о вас, когда вы доказали гипотезу Гольдбаха и выиграли премию Крафорда. Поэтому для многих — это удивительно, что математик получает премию Роджера Адамса по химии. Могу я спросить, чем привлекла вас химия? Лу Чжоу подумал и не стал давать прямого ответа на вопрос: — Помните, что я сказал в Стокгольме? Девушка улыбнулась: — Вы сказали, что цель математики — изменить науку. — Именно, цель математики — изменить науку, — Одобрительно кивнул Лу Чжоу, — И прямо сейчас, я пытаюсь изменить химию. ………………………... Интервью продлилось всего пять минут. Церемония открытия началась и вскоре наступило время вручения награды. Лу Чжоу вышел на сцену и получил золотую медаль и серебряные часы от Бонни Шарпантье, президента Американского химического общества. Вручение серебряных изделий победителям было традицией премии Роджера Адамса, и каждый раз приз был разный. Серебряные часы были не большие, а на их обратной стороне была выгравирована эмблема премии Роджера Адамса по химии. Благодаря аккуратной и сложной гравировке, эти часы стоили больших денег. Однако эти деньги ничтожны по сравнению со славой от премии. Профессор Шарпантье пожала руку Лу Чжоу и сказала: — Развитие новой энергетики важно для всего нашего будущего. Я благодарю вас за ваш вклад в развитие мира и за ваши результаты исследований. Продолжайте трудиться и в будущем. Оказывается, за этими часами крылся определенный смысл. Лу Чжоу взял часы из рук профессора и сказал: — Спасибо. Толпа взорвалась аплодисментами. Хоть премию уже вручили, церемония награждения еще не прошла. У премии Роджера Адамса существовала традиция. Лауреат должен был провести часовой доклад во время церемонии. Это главное событие церемонии награждения. Лу Чжоу поправил микрофон и заговорил: — Материаловедение, энергетика и информатики — три столпа современных технологий. Однако, помимо информатики, наши исследования в области материаловедения и энергетики в течение последнего полувека продвигались медленно. Но только кажется, что академический мир безразличен к этому. Каждый день в лабораториях по всему миру рождаются новые технологии. Я думаю, что все здесь знают, что у нас нет недостатка в новых материалах, но нам не хватает полезных материалов. — Думаю, одна из причин в том, что у нас нет теоретической базы, которая могла бы помочь найти нужные нам материалы, и мы полагаемся исключительно на научную интуицию. Это моя мотивация в изучение вычислительного материаловедения, — Лу Чжоу секундную паузу и окинул взглядом толпу, — Я считаю, что с помощью точных расчетов мы можем рассчитать новые потенциальные материалы и сэкономить много денег и времени. Профессора и ученые в толпе начали нервничать. Неужели он опять собирается показать очередное математическое доказательство?! — Мой доклад будет полуакадемическим. Услышав это, ученые вздохнули с облегчением, особенно те профессора, которые плохо разбирались в математики. Никто не сомневался, что вычислительное материаловедение является перспективным направлением исследований, и академическое сообщество признавало его ценность. Однако теорию профессора Лу слишком трудно понять. Хотя многие профессора в таких областях, как кристаллохимия и наноматериалы, имели представление о геометрии и топологии, их знания лишь поверхностные. Но похоже они слишком переживали. Лу Чжоу уже сказал, что это будет полуакадемическая речь, поэтому он не должен говорить ни о чем сложном. — Я изучал влияние размера пор и удельной поверхности углеродных наносфер на скорость диффузии полисульфидных соединений. Сказав это, Лу Чжоу взял кусок мела на подиуме и нарисовал простую молекулярную модель на доске позади себя. Он записал данные о удельной поверхности, размер пор и другую важную информацию рядом с ней. До сих пор все было понятно. Однако, как только все почувствовали облегчение, Лу Чжоу остановился и на мгновение задумался, прежде чем продолжил: — Во время исследования этих продуктов, я обнаружил кое-что очень интересное... Лу Чжоу быстро записал первую строку расчетов. А потом он стал не остановим... Даррен Вудс сидел в заднем ряду лекционного зала и с беспокойством огляделся по сторонам. До того, как стать генеральным директором Exxon Mobil, он был инженером. Поэтому он имел некоторое представление о химической промышленности. Хотя он никогда не занимался исследовательской работой, он все еще мог понимать статьи. Но сейчас он не понимал, что написано на доске. Вудс глубоко вздохнул и посмотрел на профессора Стэнли, после чего тихо спросил у него: — Полуакадемические доклады всегда так трудно понять? Профессор Стэнли немного колебался, прежде чем ответить: — Обычно это не так... Очевидно, что это ненормально...