Когда Тан Цююэ вышла из внутренней комнаты, она наткнулась на выжидающий взгляд Фэн Бэйбэя. Увидев, что она всё ещё в своей прежней одежде, он разочарованно спросил:
— Почему не примерила? Не подошло?
— Примерила, у тётушки Дун золотые руки, всё сидит идеально, — спокойно ответила Тан Цююэ.
«Тогда почему ты не могла выйти и показаться мне!»
Фэн Бэйбэй выдавил улыбку:
— Главное, что подошло. — Он утешил себя мыслью, что увидит всё завтра, и не стоит торопиться.
Тётушка Дун упаковала их одежду и напомнила, чтобы дома они её не складывали, а лучше повесили на вешалки. Тан Цююэ внесла остаток суммы и, довольная, забрала платье. Она даже без лишних слов приняла предложение Фэн Бэйбэя подвезти её до дома. Разумеется, ужинать с ним она снова не пошла.
В пятницу вечером Тан Сянъян был расслаблен. Тан Цююэ уже говорила ему, что в субботу вечером уйдёт по делам. Доделав уроки, он взял тетрадь со словами, сел на табуретку перед тренирующейся Тан Цююэ и начал зубрить.
Тан Цююэ подход за подходом поднимала гантели, делая вид, что не замечает его.
Тан Сянъян долго колебался, прежде чем сказать:
— Сестра, я сегодня видел того брата, который подвозил тебя.
Тан Цююэ молчала и только во время перерыва между подходами спросила:
— Из окна?
Тан Сянъян ответил:
— Ага, у меня есть бинокль. Тот брат очень красивый.
Тан Цююэ удивилась:
— Зачем тебе бинокль? Ты не боишься, что если будешь так во все стороны смотреть, тебя примут за извращенца-вуайериста?
Тан Сянъян вытаращил глаза:
— Нет! Я... я просто случайно увидел, как тебя кто-то подвез, и только один раз посмотрел в бинокль!
Время отдыха закончилось, Тан Цююэ приступила к следующему подходу и, закончив, продолжила:
— Ладно, но впредь не разглядывай всё подряд в бинокль, а то люди неправильно поймут. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя с малых лет считали извращенцем?
Тан Сянъян покраснел:
— Конечно не хочу!
— Вот и славно, — сказала Тан Цююэ. — В гостиной свет слишком тусклый, иди в свою комнату и учи слова там.
Тан Сянъян уныло поднялся и ушел к себе. Но когда он включил настольную лампу, его вдруг осенило: не специально ли сестра перевела тему?
Приняв душ и надев пижаму, Тан Цююэ села за компьютер писать код. Взглянув на дату в углу экрана, она вдруг подумала: сегодня пятница тринадцатое. Для некоторых верующих на Западе это, должно быть, очень несчастливый день.
Как обычно, проработав до полуночи, Тан Цююэ выключила компьютер и уже собиралась ложиться, когда телефон пискнул. Она бросила взгляд на экран, увидев уведомление об SMS, но из-за настроек конфиденциальности на заблокированном экране не было видно отправителя. «Наверное, какой-нибудь спам в такое-то время».
Смертельно уставшая Тан Цююэ на мгновение заколебалась, стоит ли смотреть, но, пересилив себя, разблокировала телефон и открыла сообщение. Увидев отправителя, она чуть шире открыла сонные глаза, а после быстрого прочтения текста сон как рукой сняло.
SMS прислала У Сюээр. Содержание было путаным, но суть ясна — она благодарила её.
[Ты ведь наверняка меня помнишь? Я У Сюээр! Прости за ту первую встречу, я тебя неправильно поняла, давай считать, что мы оба были неправы! И спасибо тебе за тот случай в баре. В городе Хэчуань я встречала много людей, но никто не был похож на тебя. Ты хороший человек! За добро воздастся добром, не волнуйся! Я обязательно, обязательно буду оберегать тебя!]
Нет, это не было похоже на слова благодарности. Скорее на прощание.
Тан Цююэ сжала телефон, сделала глубокий вдох и набрала номер У Сюээр.
Гудки в трубке тянулись долго. Сердце Тан Цююэ забилось чаще, и наконец на том конце ответили.
— У Сюээр? — спросила Тан Цююэ.
— Это я... — голос У Сюээр звучал неуверенно, в нём слышались едва уловимые рыдания. — Ты чего! Уже за полночь, а ты ещё не спишь? Так быстро постареешь!
В её словах не было слышно ничего странного, и Тан Цююэ на секунду подумала, что накрутила себя. Но затем она услышала в трубке завывание ветра.
— Ты где? — спросила Тан Цююэ.
На том конце воцарилось молчание.
Тан Цююэ сказала:
— Ты хочешь покончить с собой?
У Сюээр словно вздрогнула и поспешно воскликнула:
— Не говори глупостей, я... я нет!
Тан Цююэ, словно не слыша её отрицания, продолжила:
— Если бы в прошлый раз я знала, что ты пытаешься совершить самоубийство, я бы не стала тебя спасать. И в этот раз тоже. Но раз уж ты прислала мне SMS перед уходом, значит, ты считаешь, что со мной можно поговорить. Прежде чем окончательно решишься, давай поболтаем. Где ты? Я приеду к тебе.
— Я не собиралась убивать себя, не наговаривай на меня... — голос У Сюээр был слабым.
Тон Тан Цююэ стал предельно жестким:
— Говори, где ты?
Под гулкие удары сердца Тан Цююэ У Сюээр крайне медленно, но всё же произнесла:
— Я в переулке Лэнъюэ рядом с площадью Шидай. Тут есть старое здание, сбоку лестница, по которой можно подняться на крышу.
Тан Цююэ не успела переодеться из пижамы, просто набросила сверху куртку. Выйдя из комнаты, она мельком глянула на дверь Тан Сянъяна и постаралась двигаться как можно тише.
Она сказала:
— Подожди меня десять минут, сможешь? — Это место было совсем рядом.
К удивлению Тан Цююэ, У Сюээр, которая только что всё яростно отрицала, вдруг разрыдалась:
— Я не знаю! Не знаю!
Тан Цююэ на мгновение замерла, натягивая кроссовки на босу ногу. Она постаралась смягчить голос:
— Ты сможешь, поверь в себя. Я скоро буду. Есть слова, которые я раньше забыла тебе сказать, я хочу, чтобы ты их выслушала.
— Чт... что за слова? — подсознательно последовала за темой Тан Цююэ У Сюээр.
Тан Цююэ ответила:
— Их нужно сказать только лично.
У Сюээр немного повсхлипывала и тихо проговорила:
— Тогда я подожду тебя.
Тан Цююэ к этому моменту уже вышла из дома. Она не смела вешать трубку и, словно просто болтая, спросила:
— Сегодня ведь красивая луна?
У Сюээр ответила:
— Совсем не красивая, небо затянуто тучами.
— На крыше холодно? Я слышу сильный ветер, — спросила Тан Цююэ.
У Сюээр внезапно чихнула и пожаловалась:
— Очень холодно. Когда я выходила, не было так холодно.
— Ночью температура всегда падает, это нормально. Что ты ела на ужин?
Так Тан Цююэ, болтая с У Сюээр о всяких пустяках, бежала к указанному месту.
Теперь, вспоминая У Сюээр, которая с такой гордостью говорила «Отец с детства учил меня знать, что такое стыд», она понимала: у той не могло быть настолько хорошего актерского мастерства. Тан Цююэ не была божеством и не могла в точности знать подоплёку событий, но она знала, что должна делать. Это не временная петля, второго шанса не будет, и она не хотела потом жалеть. До сих пор она радовалась, что в то последнее седьмое марта она выбрала спасти Чжао Вэньхая.
Когда Тан Цююэ уже во второй раз спросила У Сюээр про ужин, за что та обозвала её забывчивой, она наконец добралась до места. Здание было шестиэтажным. Поднявшись по внешней лестнице на крышу, она увидела силуэт, сидящий на самом краю.
Услышав шум, силуэт обернулся. Телефон, который она держала у уха, слегка отодвинулся, и слабый свет экрана озарил её лицо.
Тан Цююэ направилась к У Сюээр, но та крикнула, когда между ними оставалось еще метра три:
— Стой там! Не подходи!
Тан Цююэ остановилась и села прямо на пол.
— То, что пишут в Вэйбо — ложь, верно? Почему ты не прояснишь ситуацию? — Тан Цююэ сразу перешла к делу, перестав ходить вокруг да около.
Сейчас, на фоне молчания У Сюээр и её агентства, общественное мнение в Вэйбо уже окончательно ополчилось против неё. В трендах даже висела тема с требованием выгнать её из шоу-бизнеса.
У Сюээр в ярости выкрикнула:
— Да что ты понимаешь! Думаешь, я не хочу всё объяснить? Но разве это поможет?
— Поможет или нет, нужно сначала сказать, — отрезала Тан Цююэ.
— Но сестра Хань не разрешает мне говорить! Она даже отобрала у меня доступ к аккаунту в Вэйбо! Она твердит, что «черный пиар» — это тоже пиар, что это редкий шанс... Но мне это даром не нужно! Я не делала ничего подобного, за что все эти люди меня проклинают? А если родители это увидят? Папа всегда считал, что, пойдя в актрисы, я испорчусь, он точно мне не поверит... — С этими словами У Сюээр снова закрыла лицо руками и зарыдала.
Обновлено: 02.02.2026