Его свободный стиль одежды совершенно не вписывался в обстановку подобного мероприятия. Однако его холодная натура идеально гармонировала с температурой сегодняшнего вечера.
В пепельнице на кофейном столике уже скопилось немало окурков. Между длинным указательным и средним пальцами он зажал ещё одну сигарету. Сейчас он выглядел отрешённым и мрачным, погружённым в какие-то свои мысли.
Сквозь облако табачного дыма стоящий рядом Сунь Чжоу взглянул на Фу Вэйсы и с улыбкой произнёс:
— Четвёртый господин, может, двинем отсюда? Сегодняшнее шоу — так себе зрелище. Тут по соседству восходящая звезда Вань Цзинь снимается для обложки журнала, давай лучше на неё глянем.
Услышав это, Фу Вэйсы зажал сигарету в губах и затянулся. В этот момент ведущий в эфире объявил:
— А теперь просим выйти нашу главную гостью сегодняшнего вечера — Цзян То!
Сунь Чжоу понял: дело плохо.
Он перевёл взгляд с экрана на Фу Вэйсы. Как и следовало ожидать, хотя тот и притворялся равнодушным, выражение его лица говорило само за себя.
Во всём мире, пожалуй, не нашлось бы другого человека, способного заставить Фу Вэйсы так уязвлённо молчать.
Семья Фу обладала огромной властью.
Фу Вэйсы был не просто богат и влиятелен — он был выдающейся личностью.
В свои двадцать девять лет Фу Вэйсы, которого в индустрии развлечений звали Четвёртым господином, контролировал множество крупных и мелких развлекательных компаний, удерживая в своих руках добрую половину шоу-бизнеса.
Можно сказать, что почти не было артиста, который не пытался бы выслужиться перед ним.
Но был один человек, ставший исключением.
Сунь Чжоу снова посмотрел на экран.
Камеры трансляции кружили вокруг Цзян То, показывая её со всех ракурсов.
Даже повидав на своём веку немало красавиц, Сунь Чжоу вынужден был признать: в нынешнем шоу-бизнесе не найти второй такой холодной и величественной красоты. Сегодня на Цзян То было длинное цветочное платье-бюстье, которое идеально соответствовало теме мероприятия, привнося в этот холодный весенний день аромат цветов и пение птиц.
На холодном ветру её безупречно уложенные волосы развевались, несколько прядей упали на лицо. Она грациозно поправила их — любой кадр с ней превращался в идеальный ролик. Однако, если присмотреться, её руки заметно покраснели от холода.
Пройдя по длинной красной дорожке на каблуках, Цзян То была приглашена ведущими в центр сцены для автографа и короткого интервью.
Интервью — обязательная часть программы, где обычно задают безобидные вопросы.
Благодаря наставлениям Ван Пэйфань, Цзян То помнила большинство заготовленных ответов.
Ведущий, взяв микрофон, начал рассыпаться в комплиментах: мол, Цзян То прекрасна как небожительница и стала главным украшением сегодняшнего вечера. Своим красноречием он мог бы потягаться с лучшим агентом по продаже недвижимости.
Цзян То в ответ широко улыбнулась. Комплименты её красоте всегда радовали, особенно учитывая её самовлюблённость.
Стоило ей улыбнуться, как вспышки камер замигали с удвоенной силой.
Фу Вэйсы, наблюдавший за трансляцией, замер.
Казалось, он уже целую вечность не видел её такой беззаботной улыбки.
Пока он размышлял, к нему подошёл подчинённый.
Фу Вэйсы, подперев голову рукой, лениво откинулся на спинку дивана. Посланец присел рядом и почтительно прошептал ему на ухо:
— Мы всё выяснили. Недавняя авария госпожи Цзян не была случайностью. Кто-то повредил её машину.
* * *
Темой нынешней красной дорожки стала защита окружающей среды. Поскольку мероприятие было благотворительным, его провели у входа в лесной парк города Наньчжоу.
Цзян То выросла в этом городе и хорошо знала этот парк. Однако десять лет назад он не был таким благоустроенным, да и экологическое сознание людей тогда было не столь развито. В памяти Цзян То всё ещё были свежи воспоминания о том, как буквально «несколько дней назад» она с одноклассниками забиралась здесь на гору, чтобы загадать желание об успешном поступлении в университет.
И вот теперь, очнувшись, она стояла под прицелом софитов на ледяном ветру и отвечала на вопросы ведущих.
Краткое интервью на красной дорожке было для неё в новинку, но вызывало азарт. Она следовала шпаргалкам Ван Пэйфань: отвечала на те вопросы, которые знала, а если не понимала, о чём речь, то умело уходила от ответа, переводя тему. Таким образом, её выход прошёл без сучка и задоринки. Единственным, на что она не могла повлиять, была встреча с анти-фанатом за кулисами.
В шоу-бизнесе количество хейтеров — лучший показатель твоей популярности. У любой медали есть обратная сторона: как только популярность зашкаливает, тут же налетают недоброжелатели. Одни становятся популярными и обретают врагов, другие становятся популярными благодаря скандалам.
С самого дебюта Цзян То всегда окружали хейтеры. Но, к их несчастью, за все эти годы им так и не удалось накопать на неё ничего серьёзного, так что им оставалось лишь по старинке критиковать её внешность.
Иногда безупречная красота актрисы становится её проклятием. В глазах хейтеров идеальных людей не существует: если ты так красива, значит, всё переделала. Поэтому они «не покладая рук» собирали её старые фотографии, и при малейшем отличии тут же ставили клеймо: «Здесь была операция».
Так совпало, что Цзян То в детстве и сейчас действительно выглядела по-разному.
В детстве — приплюснутый нос, теперь — высокая переносица. В детстве — то одно веко, то два, теперь — чёткие двойные веки. В детстве — короткий подбородок, теперь — острый.
Смотрите! Фотографии из детства — главное доказательство её пластики, и не пытайтесь спорить! Объяснения бесполезны! Хейтеры затыкали уши, твердя: «Не слушаю, не слушаю, всё это враньё!».
За годы работы Ван Пэйфань знала главных хейтеров Цзян То в лицо.
Заметив одного из них за кулисами, Пэйфань негромко предупредила подругу:
— На десять часов. Тот парень в ярко-зелёном, с волосами на пробор. Он сейчас специально начнёт говорить гадости, чтобы тебя спровоцировать. Просто игнорируй его и продолжай улыбаться.
Цзян То посмотрела в указанном направлении и действительно увидела парня в «кислотном» наряде.
Он был невысок, даже ниже её. Расстояние было небольшим, так что Цзян То разглядела на его лице макияж. Десять лет назад красящийся парень был диковинкой, не то что сейчас, хотя большинство обычных парней и по сей день редко пользуются косметикой.
Ван Пэйфань склонилась к её уху:
— Это твой анти-фанат по прозвищу Маленькая Монахиня. Он примкнул к твоим хейтерам три года назад и теперь появляется почти на каждом твоём мероприятии в Наньчжоу.
Цзян То примерно поняла суть дела.
Но судя по словам Пэйфань, этого человека можно было считать её самым преданным фанатом, верно? Даже истинные поклонники не всегда так рьяно посещают каждое событие, чтобы «поддержать» своего кумира.
И действительно, стоило ей подойти ближе, как парень в зелёном заорал во всю глотку:
— Цзян То! Цзян То, посмотри на меня! Это я, твоя любимая Маленькая Монахиня!
Его голос напоминал крик петуха, и Цзян То едва сдержала смех.
«Надо же, "любимая". Хорошо, если жизни не лишит».
На самом деле Маленькая Монахиня был обычным студентом, а хейтером Цзян То стал случайно. На первом курсе он от нечего делать бороздил просторы интернета и наткнулся на видео с Цзян То. Её идеальное лицо заставляло людей буквально прилипать к экранам, даже если они не видели ни одного её фильма.
Сначала он смотрел новости с восхищением, но в том интервью Цзян То весь вечер просидела с недовольной миной, отвечала на вопросы журналистов нехотя, а потом и вовсе ушла раньше времени, оставив прессу в недоумении.
Как будущий журналист, Маленькая Монахиня тогда взглянул на это свысока и преисполнился праведного гнева. «Тьфу! Ты — звезда, которая кормится за счёт СМИ, к чему строить из себя такую недотрогу?»
Обновлено: 02.02.2026