Глава 2 — Глава 1.2

Глава 1. Глубоко в горах. Часть 2 Эта деревня была традиционной и ценила мужчин больше чем женщин настолько, что жители прибегали к торговле людьми. Говорят, что семья, купившая Лян Сяо, не могла иметь детей, поэтому они обратились к торговцам детьми. Когда ему исполнилось одиннадцать, женщина забеременела. С тех пор, как у его приемных родителей родился свой родной ребенок, статус Лян Сяо упал. Во-первых, они никогда не считали его частью семьи и регулярно ругали без причины. Он был боксерской грушей для его приемной семьи: всякий раз, когда у кого-то возникала проблема, его безумно унижали. Эта женщина здесь казалась такой прямой и честной, но, думая обо всех тех вещах, которые она сделала с Лян Сяо, Янь Цивэй подсознательно почувствовала отвращение к ней и не могла не сжимать кулаки. Рано или поздно она должна преподать ей урок. Дом был одним из обычных одноэтажных домов в деревне, и, как только они вошли, из комнаты выбежал ребенок лет четырёх-пяти с криком: — Мама, он снова заболел. — Почему ты не позаботился о своём старшем брате? — отругала ребенка та женщина. — Я говорила тебе много раз, но ты просто не слушал! Ребёнок расплакавшись, спрятался от неё и сказал:  — Но вчера ты сама прижала его голову к стене… Как только эти слова были произнесены, лица трех присутствующих людей изменились, Лян Ци нахмурил брови и спросил: — Что ещё за болезнь? — Ничего подобного, — ответила женщина, стыдливо и с тревогой оглядываясь вокруг. Она смотрела куда угодно, но не на приезжих. — Этот ребенок иногда просто необъяснимо теряет сознание от боли, и никто его не трогает. — Это должно быть потому, что он гиперактивен и слишком встревожен. Как известный психолог, Чэнь Цзяи сразу же поставила диагноз: — После сильного стресса субъект будет вспоминать эпизод и раздражителя снова и снова, и будет перманентно травмироваться. Мозг Лян Сяо, скорее всего, был травмирован болезненным насилием, и он автоматически чувствовал боль, даже когда он был в полной безопасности.  Женщина не слушала объяснений, а только медленно подняла глаза и заметила выражение лица Лян Ци. Глядя, как выражение его лица становится все более и более жестким, она почувствовала беспокойство. — Пойдемте со мной, он в комнате, — наконец, с дрожью выдавила из себя она. Янь Цивэй вошла в комнату и непроизвольно задержала дыхание, когда увидела сцену внутри. Пред ними предстал бледный и тощий мальчик, прислонившийся к углу, с закрытыми глазами и плотно сдвинутыми бровями. Солнечный свет проникал в комнату через окно, падая на его чётко очерченные щеки, затемнял его тонкие и длинные ресницы, его высокий и прямой нос и, наконец, падал на окровавленный уголок рта. Худое лицо было испещрено тонкими шрамами, а на шее были синяки. На нем была простая одежда, но она была слишком свободной, явно не его собственной. Каким ужасным должно быть было его тело под этой одеждой. Янь Цивэй, родившаяся с серебряной ложкой во рту, никогда не чувствовала себя настолько расстроенной, как сейчас. Лян Сяо, которого она знала, был таким гордым и видным, что она даже не осмеливалась приблизиться к нему. Она лишь тайком смотрела на него из тени, и независимо от того, насколько мимолетная была встреча, это могло заставить её сердце бешено биться. Он был для нее самым дорогим человеком. — Не волнуйтесь, я немедленно его разбужу. После эпизода эмоционального потрясения субъект, как правило, находится в слабом и уязвимом психическом состоянии. Внезапное пробуждение только испугает его. Женщина ухмыльнулась и шагнула вперёд, и аккурат в тот момент, когда она протянула руку, Лян Ци сказал более низким голосом: — В этом нет необходимости. Мы отнесем его к машине. — Тогда… будьте осторожны. Она так боялась импозантного мужчины перед ней, что не смогла говорить. Ей потребовалось время, чтобы продолжить: — Видите ли, наша семья столько лет воспитывала этого ребёнка, мы должны хотя бы получить признание за тяжёлую работа. Теперь мой мужчина находится в тюрьме из-за него. Не могли бы вы замолвить за него пару слов полиции?  Узнав, что биологические родители ребенка придут, чтобы забрать его, женщина постаралась создать впечатление, будто о нём заботились. Она не только намеренно позволила ему носить старую куртку своего мужа, но и, в порядке исключения, позволила ему спать в постели своего сына. Раньше у мальчика не было теплой одежды, а спал он в кладовой с протекшей крышей. Женщина посчитала, что этого будет достаточно. Похищение людей с целью торговли и покупка их на том же рынке одинаково каралась законом. К тому же, эта семья очень жестоко обращалась Лян Сяо, и с учетом всего этого было просто невозможно добиться смягчения приговора. Полицейский, который следовал за ними, не мог больше смотреть на это и справедливо сказал с широко открытыми глазами: — Ты сделала их сына таким, и ещё хочешь, чтобы они что-то говорили в твою защиту? Чэнь Цзяи, напротив, не злилась. У неё было радостное выражение лица, словно говорящее: «Хочешь еще что-нибудь сказать?» Женщина, глядя на добродушную внешность Чэнь Цзяи, смущенно улыбнулась: — Если вы не возражаете, не могли бы вы дать нам компенсацию? Мой мужчина ранил этого ребенка, это не имело никакого отношения ко мне. И все эти годы он был обузой, и в конце концов, я...  — Мадам, вы действительно уродливы, отвратительны и пустоголовы. Благодаря заботе своей семьи Ян Цивэй с юных лет вела себя мягко и рационально, как добрая и вежливая мисс из богатой семьи. Она жила так более двадцати лет, но теперь, когда она была в теле Лян Вэй, она могла делать все, что захочет, не принимая и не беря во внимание других людей. Она сказала с холодной улыбкой: — Простите, что говорю прямо, такие люди, как вы, похожи на паразитов. Вам лучше бы умереть. Вы хотите денег? Я даже не хочу давать вам бумажные деньги*, — сказала она с холодной улыбкой. Благодаря дурному характеру первоначальной хозяйки она наконец смогла перестать притворяться вежливой по отношению к тем, кто ей не нравился. — Ты, ты!   Женщина не ожидала, что воспитанная и деликатная девочка, которая не сказала ни слова, имела такой плохой характер, и не знала, как ответить: — Как маленькая девочка может так плохо о ком-то говорить? — Хорошо, тогда я не буду говорить плохо ни о ком. Бывало, что у первоначальной владелицы тела было очень плохое настроение, и Ян Цивэй воспользовалась этим и кивнула: — Мои удары довольно сильны. Услышав это, женщина вскрикнула: — Проследите за своим ребенком… Она не смогла закончить фразу, так как в тот же момент на её лицо обрушилась увесистая пощечина. — Вэйвэй, маленькие девочки не должны поднимать руки на других. Чэнь Цзяи взяла руку дочери, вытерла ее влажной салфеткой и нежно ей улыбнулась: — Пусть это сделает мама. __________ Примечание: *бумажные деньги — это фальшивые бумажные деньги, которые люди сжигают в качестве подношений умершим.