На первом этаже они расположились на диване.
— Так что ты хотела узнать, Петуния?
— Салем, мне кажется странным подарочный сертификат от неизвестного, — выпустила наружу переживания женщина. — Может быть, тебе известно, от кого этот подарок? Неужели у меня появился тайный ухажёр?
— Не переживай, — отмахнулся Сэберхэген. — Это подарок от Гарри. Он заработал немного денег, и решил отблагодарить единственных близких людей за заботу. За то, что ему не приходиться торговать своим телом, как филиппинским сиротам или пахать в поле от рассвета до заката в австралийской глуши, как это могло стать с британским сиротой из детского дома восьмидесятых. Но он мальчик стеснительный и твоего мужа побаивается. Поэтому я посоветовал ему разыграть трюк с перехватом курьера.
— Вот как, — Петуния с облегчением выдохнула, а её губы изогнулись в тёплой улыбке. — Всё же он хороший мальчик, пусть и колдун.
— Петуния, — продолжил Салем, — давай не будем раскрывать карт. Мы с тобой знаем правду. Полагаю, этого достаточно. Гарри сам не признается из-за страха того, что вы будете у него выпытывать способы заработка. К тому же он опасается, что кузен будет его колотить и вымогать деньги, если узнает об их существовании.
— Дадли не такой! — возмутилась женщина, моментально перевоплотившись в хищницу, вставшую на защиту ребёнка или вернее — в яжмамку, которая старательно не замечает недостатков своего дитятки.
— Ты сама себя обманываешь, Петуния, — ухмыльнулся Салем. — Твой сын регулярно науськивает своих друзей на игру под названием «догнать и побить Гарри Поттера». Часто она заканчивается успехом. Или ты думаешь, что твоему племяннику нравится всё время сидеть дома, пока твой сынуля гуляет? Ты хотела знать, почему Гарри много спит? Да потому что он боится выходить на улицу! Там его обязательно поколотят. А если он даст сдачи, то сынуля тебе пожалуется, и потом дома Гарри ещё и накажут. Ты плохая мать. Тебе нравится правдивый ответ?
— Твой язык нужно помыть с мылом! — гневно стиснула кулаки побледневшая блондинка.
— А тебе нужно убрать шоры с глаз и смотреть на всех объективно, без применения розовых очков в отношении единственного человека в окружении. Ваша с Верноном вседозволенность по отношению к Дадли приведёт к тому, что твой сын на всю жизнь заполучит целый букет хронических заболеваний, а годам к двадцати угодит в тюрьму. Привыкнув к безнаказанности дома, он когда-нибудь обязательно нарвётся и ответит за свои действия по закону. И тут перекладыванием наказания на невиновного мальчика он не отделается. Потому что судить будут не пристрастные родители, а беспристрастный суд.
— Лучше бы ты был просто котом, а не говорящим всякие гадости монстром!
Разгневанная женщина схватила Салема за шкирку и вышвырнула его через входную дверь на газон.
— Сегодня вы останетесь без ужина, мистер Сэберхэген!
— Язык мой — враг мой, — грустно вздохнул Салем. — Домой мне пока лучше не возвращаться. Но кушать хочется. А это значит, что пришла пора для разворачивания операции по резервной добыче провианта.
План был прост и надёжен как швейцарские часы. Сначала он нашёл мышиное логово. Даже для такого непрофессионального в сфере мышеловства кота поймать напуганную мышь было делом десяти минут. С этой добычей Салем начал обход соседей.
Он подходил к двери и жалобно мяукал. Если это не помогало, он увеличивал громкость мяуканья и начинал точить когти о крыльцо. В итоге дверь ему открывали, видели милого котика и богомерзкую мышь. Первого гладили и кормили, а вторую выкидывали в мусорный бак. После этого Салем доставал из бака мышь и шёл в следующий дом.
К вечеру он с трудом переставлял лапы. Ему тяжело было дышать, а туловище раздулось до состояния воздушного шарика.
— Ох, как же нелегка и полна лишений жизнь бездомного кота, — с одышкой он сел на крыльцо четвёртого дома на Тисовой. Из импровизированного рюкзака, скрученного из полиэтилена, он привычно достал мышиный трупик. — Мяу! Мяу! Мяу!
Петуния резко распахнула дверь. Она всё ещё выглядела злой. Но при виде разбухшего кота и мыши она опешила и растеряла боевой настрой.
— У нас завелись мыши?! — ужаснулись она.
— Оставь их на профессионала, — гордо задрал голову кот. — От меня не укроется ни одна мышь!
— К-хм… — Петуния со страхом косилась на мышь. — Мистер Сэберхэген, а вы не так уж плохи. Хотя язык вам всё же следует держать за зубами, иначе в следующий раз я за себя не ручаюсь.
— Прости, Петуния, больше «такого» не повторится, — радостно ухмыльнулся Салем, поняв, что нащупал слабость женщины.
— Заходи уже, — запустила она его в дом. — Ты где так отъелся?
— Это меня пчелы покусали, вот я и опух, — он с трудом дошёл до дивана, но запрыгнуть на него сумел лишь с третьей попытки.
— Ну да, ну да, — саркастично протянула блондинка. — Конечно же, пчёлы… Верю-верю…
***
Наступил день икс. Петуния с Дадли уехали в Лондон. Вернон, который якобы отправился на работу, стал следить за женой. Он напоминал карикатурного шпиона: бейсболка и тёмные очки-авиаторы должны были замаскировать его внешность, но тучную фигуру и моржовые усы сложно не заметить.
Впрочем, Петуния Дурсль была настолько увлечена мыслью о посещении крутого салона красоты, что не обращала внимания на окружающих. То же самое было с Дадли, который рвался в игровой центр.
В доме на Тисовой четыре некоторое время царило затишье. Но вскоре прямо в центре гостиной появилась Гермиона Грейнджер.
Гостья выглядела взволнованной, о чём говорило напряжённое выражение лица, которое можно было спутать с высокомерным.
— Привет, Гермиона, — ждущий её Гарри поднялся с дивана, на котором до этого сидел.
Салем с дивана вставать не стал. Он как лежал, так и сказал:
— Эй, раб, неси своего пушистого господина!
— Сейчас, Салем, — Гарри после пожатия руки Гермионы вернулся к коту и взял его на руки. Он тоже нервничал. — Что нам делать?
— Сначала нам понадобится раздобыть реквизит, — ответил кот. — Плюшевая игрушка, ты же помнишь?
— Ах, да, — кивнул Поттер. — Только где её взять? Нужно идти в магазин игрушек?
— Зачем вам магазин, когда дома есть целый склад игрушек? — усмехнулся кот. — Маленькая спальня на втором этаже, Гарри.
— Да я понял, просто я думаю... — хмурился он. — Не прилетит ли мне от дяди за разграбление скала поломанных игрушек Дадли?
— С чего бы это? — закатил глаза Салем. — Или ты хоть раз видел, чтобы твой кузен пользовался поломанными игрушками?
— Нет, — найдя ответ, Гарри с решительным видом направился к лестнице. — Идёмте на второй этаж.
— Я так-то уже у тебя на ручках, — подал голос Салем.
— Я Гермионе, — поправился Поттер.
Комнатушка оказалась завалена игрушками. Пожалуй, если бы Дурсли сэкономили на их покупке, то они могли бы приобрести новенький автомобиль. И ведь всё это было куплено для Дадли. При этом Гарри обходился без игрушек.
Салем понимал, что в детстве такая несправедливость ощущается излишне резко. Вряд ли это добавляло в глазах Гарри любви к его кузену.
Но если посмотреть с точки зрения отстранённого взрослого, то всё не так плохо. Конечно, психологические травмы неизбежны. Но это намного лучше, чем жизнь в многодетной семье алкашей, в которой на двоих детей одна зимняя куртка, а глаза у ребят вечно голодные.
По крайней мере, Гарри был всегда одет, пусть и в одежду после Дадли, сыт и имел крышу над головой. По сравнению с некоторыми семьями с социального дна его жизнь даже вполне себе отличная.
— Так, — бормотал себе под нос Поттер, вспоминая критерии подбора предмета для ритуала. — Нам нужна маленькая плюшевая игрушка.
— Вот эта подойдёт? — Гермиона выудила из кучи хлама небольшого плюшевого медвежонка. У него было разорвано брюхо — из него торчал синтепон.
— Сойдёт, — подтвердил Салем. Он зубами вытащил из кучи детскую погремушку. — Эту штуку тоже захватите с собой. А теперь пройдёмте в гостиную — она просторнее. Гермиона, слушай, что тебе нужно будет сделать…
После этого он приступил к просвещению неофитов в азах магии Вуду. Пройдясь по верхушкам, он углубился в суть ритуала.
Гермиона не просто ловила каждое его слово. Она откуда-то достала ручку с тетрадкой и всё старательно конспектировала.
Гарри просто с нескрываемым любопытством слушал. Хоть ему использовать это заклинание не придётся, но ведь его применят к нему. А с некоторых пор он скептически относился ко всей магии, которая используется на нём. Ему больше не хотелось проводить пару недель в аду вечных неудач или расхлёбывать иные негативные последствия.
И вот наступила пора перейти к чарам. Гарри Поттер сильно нервничал. Гермиона от него не отставала. Один лишь Салем оставался спокойным.
Обновлено: 09.04.2026