Небольшой пруд находился примерно в километре от Мурбрука в плоской низине у опушки, которая в дождливое время превращалась в трясину. Но сейчас только дно было покрыто грязной водой, от которой шел затхлый смрад. На илистом берегу росли папоротники и камыш, в холоде сумерек покрытые поблескивающим ледяным покровом, вода тоже схватилась тонкой ледяной корочкой — при такой температуре уже через несколько дней она превратится в толстый слой льда.
На илистом берегу, частично в неглубокой ледяной воде пруда лежал жутко изуродованный труп женщины. Сначала Зара увидела лишь ярко-рыжую длинную гриву волос, доходивших до пояса, которая пряжей золотисто-красных нитей наполовину закрывала обнаженное тело. Но, приблизившись к трупу на расстояние нескольких шагов и сойдя с лошади, чтобы рассмотреть мертвеца поближе, даже хладнокровная, привыкшая ко всему Зара с трудом сдержала стон.
Безжизненные глаза мертвой девушки пристально глядели в пасмурное небо, рот был широко распахнут в безмолвном крике. Горло перегрызено, сердце вырвано из груди. Изодрана зубами и когтями одежда, как и тело под ней. Очевидно, молодая женщина, которой было около двадцати лет, уже несколько часов пролежала здесь, так как ее белая как алебастр кожа, как и вода, была покрыта тоненькой корочкой льда.
— Боже мой, — в ужасе прошептал Ян, стоявший позади Зары, но в голосе его явно слышалось облегчение, что мертвой оказалась не его любимая Ванья. — Это Ила, дочь кузнеца…
Зара опустилась рядом с мертвым телом на колени, Ян и Фальк спешились, чтобы подойти ближе. Фальк глубоко вздохнул, и кадык прыгнул вверх-вниз. Затем он собрался с духом, сделал шаг вперед и опустился на колени рядом с Зарой, которая внимательно осматривала труп и землю рядом. Пристальный и серьезный взгляд, невыразительное лицо — ничто не выдавало, о чем она сейчас думает.
Затем она поднялась и медленно обошла тело. Поодаль, у края низины появились несколько жителей Мурбрука. С испуганными лицами и прижатыми ко рту руками они следили, как Зара, глядя в землю, медленно идет вдоль илистого берега, как через несколько шагов останавливается и рассеянно осматривает опушку леса.
С окаменевшим от ужаса лицом Фальк подошел к Заре. Взгляд мертвеца лишил его всякой находчивости.
— От меня, конечно, мало проку, — заметил он. — Я не специалист, но раны этого бедного существа кажутся мне слишком серьезными, чтобы их мог нанести волк.
Зара кивнула.
— Раны от укусов на шее и грудной клетке шириной почти в две ладони, и когти вошли в мясо, как нож, пять рядом, с таким промежутком, что становится ясно — у зверя огромная лапа, по меньшей мере вдвое, если не в трое больше, чем у волка.
— Не говоря уже о том, что у волка не пять когтей, — заметил Фальк, — а только четыре.
— И на задних лапах тоже, — согласилась Зара.
Фальк наморщил лоб:
— Что ты имеешь в виду?
Зара указала на илистую, схваченную льдом землю на берегу пруда, где неподалеку от трупа можно было разглядеть отчетливые следы: глубокие, наполовину наполненные водой отпечатки лапы с пяти когтями, по размеру больше ладони мужчины с широко расставленными пальцами.
— У зверя по пять когтей на передних и задних лапах, а обратив внимание на глубину и величину отпечатков лап и размер следов от укусов…
— …можно сделать вывод, что существо огромного размера, — прошептал Фальк. — По меньшей мере с человека, но несколько тяжелее.
Он с беспокойством посмотрел на Зару.
— Совсем не похоже на волка.
— Это не волк, — заявила Зара и принялась рассматривать следы на земле. — Я не знаю, что это за существо, но определенно не волк.
Она подняла голову, когда неожиданно услышала топот копыт. Через мгновение на холме над низиной показался господин на коне, в благородном сером сюртуке, развевающемся плаще и чиновничьей фуражке. Его сопровождали двое вооруженных мужчин в мундирах. Свита спустилась с холма, за ними — несколько жителей Мурбрука со смоляными факелами.
Ян заметил взгляд Зары, внимательно изучающий прибывших.
— Это Рейнхард фон дер Вер, — пояснил он, — наш бургомистр.
Зара что-то проворчала в ответ и проследила взглядом за бургомистром, который наконец подъехал ближе и придержал лошадь у самого края низины.
— Боже мой, неужели снова?! — простонал Рейнхард фон дер Вер, увидев лежавшее на берегу мертвое тело. — Только не это!
Возмущенный и расстроенный, он проскакал по берегу и, не слезая с седла, окинул труп печальным взглядом; его высокие, до колен, сапоги в стременах поблескивали свежим глянцем.
— Ила, дочь Ашманиэля. — Он вздохнул. — Бедняга. Если до этого у него не было серьезных оснований для пьянства, то теперь сколько угодно.
— Вероятно, вам стоило бы с большей почтительностью относиться к отцу убитой, милостивый государь, — заметила стоявшая в нескольких шагах Зара. — Представьте, что в следующий раз на ее месте окажется ваша дочь. Будете ли вы и тогда столь же бестактны?
Фон дер Вер повернул голову к Заре. Его темные глаза под кустистыми, сросшимися бровями сузились в щелки, и он с подозрительностью взглянул на нее.
— Что вы себе позволяете?! — возмущенно набросился на Зару бургомистр, ужас и скорбь на лице которого мгновенно сменились яростью. — Я вас знать не знаю и не припомню, чтобы интересовался вашим мнением.
Прежде чем Зара успела открыть рот, вперед выступил Ян.
— Уважаемый господин бургомистр, — примиряющим тоном обратился он, — это Зара. Она приехала сюда по моей просьбе. Она избавит нас от бестии.
Бургомистр пристально посмотрел сначала на Яна, затем на Зару и снова недоверчиво на Яна.
— Женщина?! — пробурчал он, казалось с трудом подбирая слова. — Мы посылаем тебя со всем нашим достоянием за человеком, способным убить бестию, а ты возвращаешься с женщиной?!
Ян твердо взглянул фон дер Веру в глаза.
— Она спасла мне жизнь, — сказал он. — В двух днях езды отсюда на меня напали разбойники и хотели убить. Но тут появилась она и в одиночку справилась с полудюжиной негодяев — никто из них не остался в живых.
Левая бровь фон дер Вера поползла вверх.
— Никто не остался в живых, говоришь?
— Никто, — подтвердил Ян.
Бургомистр с головы до пят смерил Зару пренебрежительным взглядом и презрительно сморщил нос.
— Но вы не похожи на охотницу, — сказал он. — У вас стройная фигура, вы молоды, и, даже поверив словам Яна и вынужденный поблагодарить вас за то, что вы спасли его жизнь и наше золото, я все же сильно сомневаюсь, что вы способны сделать то, с чем не справились две дюжины чиновников и опытных охотников. Более того, вы выглядите весьма аппетитно, и зверь наверняка облизывается в предвкушении такого вкусного молодого мяса. Так что подумайте: не лучше ли вам вернуться к плите и предоставить это дело нам?
Парни с мушкетами язвительно рассмеялись.
Несмотря на презрительный тон бургомистра, Зара сохраняла спокойствие.
— Иногда там, где мужчины не справляются, приходится звать на помощь женщин, — спокойно ответила она. — Ваши мужчины уже целый месяц охотятся на бестию и доказали свою неспособность. Разве вы послали бы Яна за помощью в Хоэнмут, если бы было по-другому?
Смех парней мгновенно прервался, и лица потемнели, когда Зара продолжила:
— И кто знает, возможно, именно то обстоятельство, что я — женщина, и поможет уничтожить зверя скорее, чем вы успеете похоронить это бедное существо? — И она кивнула в сторону тела.
Бургомистр прищелкнул языком.
— Громкие фразы, ничего больше, — заметил он. — Согласитесь, что громкие фразы не всегда равнозначны истинному мужеству и ловкости, тем более, что вы кажетесь мне крайне дерзкой, что никак не соответствует поведению дамы.
Не слезая с лошади, он объехал труп. Какой-то момент он раздумывал, а затем на лице его тенью промелькнула в высшей степени не подходящая случаю улыбка.
— Ну, что же, пусть будет по-вашему: попытайте счастья! Если вы убьете зверя в течение десяти дней, мы будем вам весьма благодарны. Тем не менее я думаю, вы не будете против, если я пошлю другого гонца в Хоэнмут, чтобы официально затребовать помощь.
Зара пожала плечами:
— Как вам будет угодно, милостивый государь.
— Думаю, что ничего другого не остается, — своенравно ответил фон дер Вер и крепче ухватил поводья. — Вы и ваш немой спутник на время вашего пребывания в Мурбруке можете занять номер в «Золотых каплях», — пояснил он, двигаясь на лошади по кругу, прежде чем по склону подняться от низины наверх. — Не похоже, чтобы вы привыкли к излишней роскоши, так что там вы наверняка почувствуете себя как дома.
Его спутники снова рассмеялись, громко и язвительно, но Зара бросила на них такой взгляд, что они сразу смолкли.
— Благодарю за гостеприимство, — ответила Зара в спину фон дер Веру. — Мы охотно принимаем ваше предложение.
— Очень хорошо, — отозвался бургомистр. И проскакал немного вперед, сопровождаемый обоими мужчинами, затем еще раз повернулся и поискал глазами Яна: — Ванья будет очень рада, что ты вернулся целым и невредимым.
Не ожидая ответа, он развернулся, прищелкнул языком и погнал лошадь на холм, через край низины. Зара напряженно смотрела им вслед. Через мгновение Рейнхард фон дер Вер и оба его безымянных спутника скрылись с глаз. Зато с холма к пруду спустились жители Мурбрука, чтобы позаботиться о мертвой. Две пожилые женщины в мешковатой одежде принесли покрывало, которое осторожно расстелили возле трупа, чтобы закатать в него тело, что оказалось непростым делом, так как кровь в волосах и на разорванном в клочья платье превратилась в жесткую корку льда.
Зара пристально смотрела на лежавшее у ее ног тело мертвой женщины.
— Вот горе, — пробормотала она, глядя, как женщины заворачивают труп Илы в покрывало. Издали к месту трагедии приближались двое местных с грохочущей тележкой, на которой Ила отправится в свой последний путь. — Она была так молода, вся жизнь впереди. Даже не успела потерять невинность, прежде чем ее настигла смерть.
Стоящий рядом Фальк наморщил лоб:
— Откуда, черт побери, ты знаешь, что она была невинна? Может, ты обладаешь даром ясновидения?
Зара ничего не ответила. Да и что она могла ему сказать? Что чистоту мертвеца она ощутила как слабый цветочный аромат?
Она не предполагала, что Фальк ей поверит, и не собиралась ему ничего объяснять. Бросив последний печальный взгляд на закутанные в покрывало и осторожно уложенные на тележку останки, она направилась к Кьеллю и вспрыгнула в седло.
— Прежде чем завтра с утра отправляться на охоту, нужно немного отдохнуть.
Фальк кивнул и сел на коня, но Ян покачал головой.
— Я приеду позднее, — тихо сказал он. — Сначала провожу Илу, потом навещу Ванью, — мы так давно не виделись.
С горестным вздохом он взглянул, как мужчины взялись за ручки тележки со скорбным грузом и с трудом стали тянуть деревянную повозку.
— Бедная, бедная девушка, — пробормотал он голосом, полным искреннего сочувствия. И сердито добавил: — Это должно, наконец, прекратиться!
— Поэтому мы и здесь, — решительно заметила Зара.
— Как ее отец, кузнец? — спросил Фальк. — Он уже знает?
— Очень сомневаюсь, — мрачно заметил Ян. — Ашманиэль проводит время в беспробудном пьянстве. Чаще всего он настолько пьян, что не может вспомнить даже свое имя, не говоря уже о том, что у него есть дочь. Вероятно, он и сейчас сидит в «Золотых каплях» и топит свое разочарование в самогоне.
— Как сказал бургомистр, — кратко заметил Фальк, — теперь у него для этого имеются серьезные основания…
Обновлено: 15.02.2026