2
Я не имел ввиду что я “умер” метафорично. Не “все равно что мертвый” и не “мертвый в душе”.
Я умер.
Меня больше нет в живых; я мертв. Это даже не обсуждается.
Несомненно, я умер этой весной — одним днем в начале Мая.
Я перестал дышать, сердце прекратило биться, и мозговая активность остановилась навечно... и я стал тем, что я есть сейчас. Существование без физического тела живого человека, и только сознание (...душа?) полагало “Я”. То, что вы, возможно, называете призраком.
Я умер.
В начале Мая, ближе к концу Золотой недели. Было 3-е Мая, Воскресенье. Мой двадцать шестой день рождения.
Это случилось после 8:30 той ночью. Думаю, в небе были неясные очертания туманного полумесяца.
Я умер.
Я четко помню происшествие — Зрелище передо мной в тот момент, когда я потерял жизнь, или возможно прямо перед тем, как она ускользнула прочь. Это создает яркую картину, завершенную путаницей звуков и голосов.
Я был у себя дома. В просторном вестибюле с лестницей наверх, на второй этаж...
В зале Поместья Лейкшор, где я много лет жил один. Тцукихо и я уже давно называли это место — раздвоенную широкую лестницу, расположенную в центре здания рядом c вестибюлем, “парадным входом”.
Я погиб на твёрдом черном полу парадного входа. Я был одет в черные брюки и белую рубашку с длинным рукавом. Костюм, неотличимый от костюма ученика средней или старшей школы.
Мое тело лежало навзничь. Руки и ноги были растопырены, изогнуты под резкими углами. Я попытался сдвинуться, но мне это ничуть не удалось.
Голова была повернута набок, как и в случае с руками и ногами, я был не в состоянии сдвинуть её. Что-то случилось с костями в моей шее... и потом была кровь.
Какая-та часть моей головы лопнула, и красная кровь вымазала лоб и щеку. Лужа крови понемногу расползалась по полу. Это была ужасная сцена.
На пороге смерти, мои безжизненные глаза открылись широко — можно сказать Я увидел эту картину.
Разумно рассуждая, вы бы никогда не ожидали, что сможете увидеть себя в таком состоянии своими собственными глазами. Здесь был небольшой трюк.
Тем, что я увидел в тот день, было зеркало, подвешенное к стене в комнате.
Большое прямоугольное зеркало высотой больше человека.
Зеркало показало ту картинку — показало меня — как я выглядел в тот момент, когда моя жизнь ускользнула. Мои глаза ненароком зафиксировались на том, как я лежал на пороге смерти.
Внезапно, отражение моего окровавленного лица изменилось.
Искривленное, натянутое выражение ослабло до странно умиротворенного вида. Будто я освободился от боли, страха и сомнений... И затем.
Слабое движение моих губ.
Слегка подрагивая. Это было —
Я что-то говорил?
Да... Но —
Я не знаю сейчас, что я возможно пытался сказать. Я также не знаю, что я чувствовал или думал в то время. Не помню этого.
Я мог слышать звук.
Антикварные дедушкины часы, стоявшие в зале, пробили один раз.
Было восемь тридцать. И будто бы перекрывая это торжественное эхо —
Я смог услышать голос.
Кто-то слабо кричал.
Произнося мое имя (“...Теруя...”). Ах. Я знал этот голос.
Неожиданно я обратил внимание.
Вид самого себя в зеркале, Я мог рассмотреть отраженную фигуру того, чей голос я слышал. Это был...
...
...
... И здесь мое живое сознание прервалось. Это не был опыт пребывания вне тела, о чем многие говорят так часто, но я верю, что это был момент моей смерти.
Даже сейчас, эта память промедления смерти жива в моем разуме, но все до и после — расползающаяся пустота, словно затянута густым туманом. Ответы на вопросы “Почему я умер?” или “Что случилось после моей смерти?” неясны. Часть “после” из “до и после” более чем просто пустая... Это непроницаемая тьма.
Бездонная, пустая... Мрак, который следует за смертью.
Вот как я, Теруя Сакаки, умер.
И как впоследствии я начал это существование — о чем вы, возможно, думаете как о призраке.
Обновлено: 16.02.2026